Ведьма в невестах — худший вариант

– Ты уверен, что с ней всё в порядке? – Закуривая уже третью по счёту сигарету, Оффендер лениво развалился в повёрнутом от камина кресле, наблюдая за мечущейся туда-сюда ведьмой.         Взъерошенная девушка нервно ходила по комнате кругами, бубня себе что-то под нос, периодически останавливаясь – хмурила брови задумываясь – снова начиная очередной виток по комнате. – Уверен, – лениво протянул мейн-кун, расположившись на спинке соседнего кресла, так же наблюдая за метаниями хозяйки. – Это стандартная реакция на присутствие Одильи с брачными намереньями. Пару минут так по паникует и в себя придёт.         Уложив поудобней лапы, кот опустил на них голову прикрывая глаза: лишь его уши слегка подёргивались, когда хозяйка шаркала босой ногой об пол.         Ещё через пару минут, неожиданно все звуки прекратились – фамильяр оказался прав. Приоткрыв один глаз, кот бросил взгляд на остановившуюся на полушаге ведьму. Тяжко вздохнув, Филимон поднялся, садясь ровно, и недовольно глянул на хозяйку. – Ну что? – пророкотал Оффендер, опередив мейн-куна с вопросом. – Пришла в себя? – Вроде, да, – тяжело выдохнув, девушка в упор посмотрела на фамильяра. – Филь, план действий стандартный. – Вас понял, – широко зевнув, кот выгнул спину дугой – потягиваясь, тряхнул косматой головой и, грациозно спрыгнув со спинки кресла, вальяжной походкой направился к двери. Встав на задние лапы, он без особого труда дотянулся до ручки и открыл дверь. – Я на разведку.     Дверь тихо хлопнула, закрывшись – в комнате остались двое. Бросив на Оффендера взгляд, Геката наткнулась на дежурно-похотливую улыбочку, которой этот обольститель одаривал своих жертв или девушек, не особо обременённых умом и целомудрием. – Чего лыбишься? – ведьма скрестила руки под грудью, не довольно глядя на старого друга. – Видом любуюсь, – ехидно ответил безликий, всё так же продолжая гулять похотливым взглядом по стройным ногам, и едва прикрытым коротким полотенцем, формам ведьмы. – Извращенец, – не довольно буркнула Геката и, тяжело выдохнув, отыскала глазами валяющегося среди смятых простыней розового монстра.     Подняв его, ведьма по самый локоть засунула руку в пасть чудовища, выискивая в нём ключницу с брелоками. Достав нужное, она повертела колечко на пальце: обдумывая, как бы расколдовать один из чемоданов и не испортить его, как любимый портфель. Решение пришло само – голос подал Оффендер. – Что-то ты сама себе изменять стала, – безликий, подойдя к ведьме, забрал из её рук монстра – покрутил его, осматривая. – Розовенький! – В том то и дело, что не изменяла, – рыкнула девушка, выдёргивая портфель из рук друга, и вешая его на столбик кровати. – Был чёрненький ­– стал розовый. Слушай, а можешь вот с этого заклятье уменьшения снять? – Ведьма протянула ему снятый с ключницы чемодан. – Ну...– замялся насильник. – Змейка, я не маг, если забыла. Помочь не смогу, а сама чего не снимешь?     Дёрнув розового монстра за лапу, девушка закатила глаза: – Второго такого мне не надо.     Поняв, что розовое нечто – результат неудавшегося заклятья, безликий криво усмехнулся: – Теряешь хватку, старушка.     Скрипнув зубами, Геката пнула поганца по бедру, вернее, только попыталась пнуть. Офф ловко поймал её за голень и поднял повыше, открывая для себя прекрасный вид на нежные складки девичьей вагины. Натурально зарычав, ведьма полоснула ногтями по белоснежной коже на груди безликого, но снова не попала. Ногу быстро отпустили, и снова насильник ушел из-под удара, посмеиваясь. В рукопашную ведьмочка не боец и маньяк прекрасно это знал, от того и не боялся получить по лицу. Но это пока. Что давняя подруга устроит ему в качестве мести, знает лишь сама Тьма. Главное, находиться подальше в этот момент.     – Ладно-ладно, понял тебя, – посмеиваясь, безликий направился к двери. – Пойду у брата что-нибудь на тебя откопаю. – Спасибо, ­– прошипела ему в след злая ведьма.     Заняв освободившееся кресло, девушка, чуть не утонув в нём, откинулась на спинку – позволяя себе расслабиться. Свет от огня бликовал на коротких, мокрых волосах, которые едва доставали до плеч, привлекая к ним внимание. Намотав одну прядь на палец, она растёрла кончики между подушечек и улыбнулась, довольная хорошей иллюзией. Осталось только молиться, чтобы бабуля ВСЁ с неё не сняла.     Через пару минут, дверь вновь отварилась без стука и на пороге предстал Оффендер, держа в руках какой-то свёрток. Хитро улыбнувшись, безликий кинул свою ношу в руки, поднявшейся ему на встречу ведьме и, занял освободившееся место, вальяжно развалившись в кресле. Сощурив глаза, Геката недоверчиво посмотрела на него и снова вернулась к свёртку.     Уложив его на кровать, девушка развернула принесённые вещи и обомлела. Розовое платье с кружевами по рукавам и лифу струилось лёгкой тканью до самого пола, подметая оный подолом, когда девушка развернула его, держа на вытянутых руках. Платье могло бы быть красивым, даже завораживающим, если бы было пошито нормально. Но не судьба: подол пусть и был длинным, но с явным перекосом в лево, шов – вдоль бедра и выше – бегал зигзагом из стороны в сторону. В некоторых местах даже нитки торчали. – Ты издеваешься? – Зашипела ведьма, медленно поворачиваясь к безликому. – Ещё и розовое? – Не рычи, – Офф поднял руки в примирительном жесте. – В этом доме живут только мужчины. Есть ещё служанки, конечно, но не думаю, что ты готова одеться горничной. – Козёл безликий, – рыкнула Геката, скидывая полотенце на кровать и надевая платье. – Гадина не благодарная, – усмехнулся в ответ маньяк. –Как ты нашел меня посреди леса? – спросила ведьма, решив увести разговор в мирную сторону, иначе что-то точно полетело бы в безликую морду. Да и вообще, ей было крайне интересно, ведь в лесу кроме неё и старшего безликого, не было никого. – У меня, чтоб ты знала, достаточно чуткое обоняние, – хмыкнул насильник, откидываясь на спинку кресла, вытянув длинные ноги. – А учитывая, через что нам пришлось пройти в прошлом, я достаточно хорошо помню запах твоей крови: потоки ветра принесли его из леса.     На секунду девушка замерла, прекрасно помня – ветра в лесу не было. Пришедшая в голову мысль заставила Гекату улыбнуться. Вентус – верный хозяйке элементаль ветра, сумел-таки найти лазейку и помочь госпоже даже в такой, казалось бы, безвыходной ситуации.     Закончив со шнуровкой, ведьма принялась за волосы. Расчёски у неё не было, так что, пришлось раздирать воронье гнездо руками. – Ладно, с этим разобрались, – тихо шипела ведьма, пытаясь распутать волосы. – Бабушка знает, что я здесь? – А я разве мёртв? – коротко хохотнув, ответил вопросом на вопрос насильник, но заметив гневный взгляд девушки, решил не хохмить: для этого ещё будет время. – Не знает. Что бы как-то объяснить твоё появление здесь, я сказал, что знаю где ты и приведу тебя к ней. – Сдать меня решил? – хмуро спросила Геката. – Выйдешь из комнаты – она узнает, что ты здесь, – серьёзно сказал Оффендер, складывая руки на мощной груди. – Одна из служанок заклятье наложила, только поэтому, она ещё не присела тебе на уши, аккуратно выедая мозг. Так что, придётся мне тебя вести под таким предлогом.     Глухо зарычав, ведьма с силой дёрнула каштановые пряди, от чего пара десятков волосков повисли на пальцах паутиной. Сжав кулаки так, что костяшки пальцев побелели, Геката сделала глубокий вдох и медленный выдох – стараясь успокоиться. – Ладно, – обречённо выдохнула ведьма, опустив голову. – Будем действовать по обстоятельствам. – Собрав волосы в низкий, короткий хвост, девушка снова посмотрела на расслабленного друга. – Кстати, а чего она сейчас-то тут забыла, если не знает, что я тут? И не засечёт ли Филю? – Фила она не заметит, у него почти иссяк запас магии, сама не заметила? – безликий приподнял бровь, склонив голову. – А здесь она, чтобы договориться с мои отцом о помощи в поисках. Его тени доберутся до любого уголка в десяти мирах, если те не защищены заклинаниями нулевого порядка. Таких мест, как ты сама понимаешь, не так уж и много. – Поднявшись с кресла, безликий обошел вокруг Гекатв, осматривая несуразное платье с кучей рюш, которое абсолютно не передавало истинный характер ведьмы, делая её больше похожей на розовый десерт. Ели сдерживая смех, от вида не довольной ведьмы, Оффендер протянул девушке руку. – Пошли?      Фыркнув на проявление галантности этого «джентльмена», девушка всё-таки вложила свою аккуратную ладошку в широкую когтистую руку, и они направились к двери.     Спускаясь по мраморной лестнице на первый этаж, ведомая под руку безликим, ведьма оставалась спокойной, но глаза её всё равно бегали по помещению, подмечая каждую дверь и окно: просчитывала пути отступления от разгневанной бабули.     Спустившись на первый этаж и пройдя по небольшому коридору в правое крыло, насильник остановился перед резной дверью, позволяя ведьме успокоить сердцебиение, которое отчётливо было слышно в стоящей вокруг тишине. Сделав глубокий вдох и медленно выдохнув, девушка надела на лицо ледяную маску и взялась за ручку, открывая дверь.     В светлой комнате, обставленной в нейтральных тонах, находились пятеро. На расставленных около кофейного стола креслах – друг на против друга – разместились о чём­-то говорящие Одилья и глава рода безликих. На диване, спинами к вошедшим, расположились ещё двое не известных ей мужчин: хотя Геката заметила уже виденную цветастую шляпу. Дальше всех, сидя в гордом одиночестве на широком кожаном диване, лицом к двери восседал Селендермен. Спокоен, ровная осанка, ни складочки на выглаженном костюме и лишь тонкие белые пальцы, нервно постукивающие по сложенным на груди предплечьям, выдавали его раздражение происходящим. Правое запястье мужчины было обёрнуто в плотный бинт.     Именно он стал первым, кто заметил приход «дорогих» гостей и прекратил портить ткань пиджака когтями. – А вот и гостья пожаловала, – холодно проговорил безликий, привлекая к пришедшим всеобщее внимание.     Говорившие между собой старшие тут же замолчали и повернули головы к двери. Так же, не вставая с дивана, обернулись и двое незнакомцев. Прежде чем хмурая как грозовая туча Одилья подошла к ней, девушка успела бросить быстрый взгляд на главу рода безликих. Её плечи дёрнулись, что не укрылось от внимательного взгляда Слендера и он перевёл заинтересованный взгляд на отца. Кабадатх тоже заметил этот нервный жест и с ленивым интересом кинул взгляд на девушку, приподняв бровь.      – Во имя Тьмы первородной! – ужаснулась старшая ведьма, подбегая к внучке и брезгливо поворачивая голову Гекаты, ухватив ту за подбородок. – Что ты с собой сотворила? Какая ужасная иллюзия, ни грамма элегантности! Простушка из квартала красных фонарей!         От последнего сравнения младшая ведьма ели удержала ледяную маску на лице и не позволила высказаться в ответ. Её воспитание «леди» пыталось тихонько придушить ту часть личности девушки, которая родилась во времена скитаний по улицам. Уж эта её часть могла укусить в ответ не хуже змеи, но с Одильей такое поведение опасно и, крайне, не желательно. Поэтому, стоим и не сопротивляемся – целее останемся.         Скривив тонкие губы, женщина обошла внучку по кругу и резким движением сорвала с волос резинку, больно дёрнув короткие пряди. Геката лишь дёрнула бровью, не выдавая истинных эмоций. Снова встав перед лицом девушки, Одилья опустила тонкую руку, унизанную магическими кольцами и перстнями, в маленькую сумочку, выуживая оттуда невзрачный серый свёрток. Высыпав из него на ладонь мерцающую серебром пыльцу, ведьма дунула, пуская дым в лицо девушки. Тот окутала Гекату мерцанием и лицо девушки поплыло словно марево.         Мягкие черты лица заострились, взгляд стал более хищным, пронзительным. Но и на том старая ведьма не остановилась. Снова придирчиво осмотрев внучку, Одилья вынула из её уха аккуратный золотой гвоздик, что был скрыт волосами. – А понавешала-то на себя, ужас какой, – запричитала женщина, снимая с ушей девушки каффы. На секунду от молодой ведьмы полыхнуло силой, но она мгновенно взяла магию под контроль пряча её. Всего лишь секундная заминка, но всем её хватило, чтобы оценить уровень магии наследницы ковена ведьм.                  Присутствующие мужчины, о которых, казалось бы, совсем забыли, по мере снятия артефактов и заклятий иллюзий, всё выше поднимали брови в удивлении. Только двое старших представителей безликого семейства не выказывали своего удивления, с интересом наблюдая за действиями старой ведьмы.         Сняв последний кулон с шеи девушки, прикрытый мороком и отводом глаз, Одилья удовлетворённо кивнула, рассматривая внучку. Зелёные глаза гневно блестели, прикрытые ворохом пушистых ресниц. Короткие чёрные волосы с зелёными прядками, ярко контрастировали с почти белой кожей, а острый подбородок в сочетании с ярко выраженными скулами, давали понять о непреклонности характера девушки. Не много пухлы губы сейчас были недовольно поджаты. Молодая ведьма явно была не в восторге от всего происходящего и мысленно уже подливала каждому из присутствующих яд в чайные кружки.         Узрев, что Геката сотворила со своей некогда шикарной русой шевелюрой, Одилья тихо охнула, кладя руку на сердце. Ведьма явно не ожидала увидеть свою наследницу в таком «непристойном» виде.         Тихо проклиная мага, который кинул в неё заклинание при телепортации, девушка дала себе обещание найти гада и отомстить за такую подставу. Мельком бросив взгляд на главу безликого рода, молодая ведьма заметила, как вверх взметнулась уже и вторая его бровь, но он быстро взял себя в руки, вернув невозмутимое выражение лица. Кабадатх был уверен, что никто не заметил его удивления, но нет. Двое заметили. – Вот так-то лучше, – Довольная проделанной работой, Одилья победно улыбнулась и повернулась к мужчинам. – Господа, позвольте представить. Моя внучка, Геката Мария Бельвинёр. Следующая глава ковена ведьм.     Вспомнив про этикет – а то ещё молнией в бок от бабули получит – девушка присела в глубоком реверансе перед господами и, выпрямившись, сложила руки на животе. Где-то позади послышался сдерживаемый смешок, но стоило девушки скосить в ту сторону глаза, как источник этих звуков быстро ретировался на диван, к старшему брату. – Милая, это мой давний друг, лорд Кабадатх, – представила женщина старшего безликого. – Рад приветствовать юную леди в своём доме, – Встав, Кабадатх медленно подошел к девушке и, взяв её подрагивающую ладонь, поцеловал тыльную сторону. С диванов послышался тихий «хмык» на фразу безликого лорда. Кто-то явно не доволен происходящим. – Рада знакомству, ваша светлость, – девушка снова присела в реверансе и сдержанно улыбнулась мужчине. Её чуть не перекосило от такого ненавистного обращения – «леди», но смогла сдержать порыв. – Ну что вы, никаких лордов, – Не отпуская девичьей руки, Кабадатх накрыл её другой свой рукой и легонько сжал. – Мы почти породнились, так что, зовите меня просто – Кабадатх. Прошу, присаживайтесь.     Отойдя чуть в сторону, безликий широким жестом указал на не занятые места на диванах. Переведя взгляд на оставшиеся места, девушка прикидывала, что опасней: сеть поближе к бабушке; на диване с двумя, пока, не представленными безликими; или рядом со старшим из безликой братии. Первый и последний варианты её не прельщали. С одной стороны, получать тычки и щепки от бабули, за не соблюдение этикета, а с другой – угроза расправы и не факт, что она успеет уйти, если Слендер решит свернуть ей шею. Минус претендентка на роль жены и дышать легче станет. Баба с возу – кобыле легче, как говориться. А уж вражду с ведьмами они как-то переживут. Выкрутятся, гады осьминожьи.     Но, своя шкурка дороже, вот и выбрала ведьма меньшее из зол. Обменявшись со старшим из братьев злобными взглядами, девушка направилась к младшим безликим – на сколько она успела понять. Те при её приближении встали, и слегка склонили головы, положив правую руку на сердце, а левую убрав за спину. – Судя по всему, с моими старшими сыновьями вы уже знакомы, – Вновь заговорил Кабадатх, подходя к девушке со спины. – А это младшие, Трендер и Сплендер. – Рады знакомству, леди, – Хором сказали братья и снова исполнили церемонный поклон. Молодой безликий, представленный Трэндером, поднял голову и придирчивым взглядом прошелся по внешнему виду девушки. Его фигура вмиг напряглась, сделавшись каменной, и ведьма могла поклясться, что слышала, как скрежетнули острые клыки безликого. – Взаимно, господа, – девушка снова присела в реверансе. За прошедшие пятнадцать минут она делала их чаще, чем за последние несколько столетий. Ноги уже начали болеть, а личность познавшей жизнь гадины, которую так и душило светское воспитание и этикет, орала далеко не подобающими для «леди» словами. Просила всё бросить, всех послать и бегом бежать отсюда. Но нет. Сидим, улыбаемся и не злим бабулю.