Научи меня плакать.

" Я видел как прекрасен был твой мир. Ты просто не для всех его открыл. Я вылечу его и сделаю своим и скрою от всего этого мира " После визита Чимина прошла ровно неделя. Сам себе врать Шуга не мог, он переживал за этого парня. Из всего что он успел рассказать, Чимин недавно самостоятельно поборол депрессию. А если бороться с ней самостоятельно, то явно не до конца. Если депрессия – тут нужна помощь специалиста. Так же у него плохие отношения с ровесниками, родителями, учителями и однокласниками. Лёгкое описание сложного человека. Потерянный, никому не нужный, всеми забытый подросток который не принимает себя и свои желания. Все предельно просто но так страшно. В таких случаях подростки не редко пытаются убить себя. И у Юнги был один такой случай.. Его знакомая совершила суицид прибывая в глубокой депрессии. История очень похожа. Не понимание родителей, буллинг со стороны сверстников, но было кое что ещё. Не взаимная любовь. Возможно у Чимина она тоже была, но он просто не успел рассказать об этом Юнги. Именно поэтому психолог так переживал за парня. Если всё еще хуже чем он думает, это может значить что Чимин тоже может таким способом попытаться избавиться от проблем жизни. Об этом Шуга думает всю неделю. Он не только не может сконцентрироваться на работе, он не может спать, есть, думать о чём то другом он тоже не может. Он пытался узнать у классного руководителя про Пак Чимина. Но та разводя руками говорила –прогуливает наверное. И вот еще один рабочий день завершился. Шуга направляется домой. Он еще не вышел за территорию школы, но близок к этому. Из за угла слышны звуки пинков, всхлипы и маты. Кажется драка. Юнги подорвался в ту сторону. Чимин. Он увидел Чимина. Парень был жив, но его прямо сейчас избивали со словами " педик" и что то в этом роде. Школьные гомофобы. Интересно, полезли бы они в драку с Шугой, зная что он тоже гей? Скорее всего нет, ведь как никак он работает в школе, взрослый с виду мужчина. Кажется слабым, но на деле может положить их на лопатки. Именно поэтому увидев его ребята тут же убежали. А Чимин так и остался лежать на асфальте. Всё его лицо кричало о невыносимой боли. Сидя на корточках перед сжавшимся в комочек парнем, Шуга не знал как к нему притронуться что бы не причинить большей боли. Сглотнув, он попытался сделать хоть что нибудь. — Прости, сейчас будет больно. Он подхватил парня на руки пытаясь предоставить как можно меньше боли. Лицо почти не пострадало, но по его выражению можно было понять что любое прикосновение доставляет жгучую боль и дискомфорт. — Не домой... не надо.. Это всё что смог вымолвить парень. Вид у него такой буд то вот-вот потеряет сознание. — Мы поедем ко мне домой. Как же хорошо, что у Юнги есть машина. Спасибо Гуку за не скромный подарок. Он аккуратно укладывает парня на заднее сидение черного Range Rover. Честно, он сам толком не знает что делать, но при виде этого парнишки ему захотелось его защитить. Укрыть, закрыть так, что бы никто не мог к нему притронуться или косо посмотреть. Это не нормально что Чимин считает себя не правильным из за его чувств, ориентации или подобного. Шуга психолог и прекрасно понимает то, что такими мыслями (защитить) проявляется первая ступень влюблённости. Это пока что нормально. Это побороть можно. Терпимо. Главное что бы всё не переросло во что то больше чем первая ступень. Будет сложнее. И чем дольше это будет продолжаться, тем больнее будут последствия невзаимности. Эти мысли он отгонял подальше. Сейчас у него проблемка по важнее. И эта проблемка сейчас лежит и не издаёт даже звука. Это между прочим пугает. — Эй, ты хотя бы ну не знаю, там, говори что ли. Что бы я знал что ты жив. — Я... я не умру от парочки ударов – голос жутко хриплый. Парню трудно дались даже эти слова. Но не смотря на всё он стал громче дышать, что бы Шуга слышал. Они уже подъезжали к дому Юнги. Нормальный человек подумал бы, а почему не в больницу? Парнишка то несовершеннолетний. А Юнги ему никто, да и документов на парня у него нет. Позвонили бы в полицию или родителям. Родители звучат даже страшнее чем полиция. Юнги так же аккуратно подхватил парня, стараясь причинить меньше дискомфорта. Тот в свою очередь даже глаз не открывал, но при этом держался за рубашку Юнги. Да, именно за рубашку. Он сжал её в кулачок. При падении это его точно не спасёт. — Держись, упадёшь же. – Такой худой. Осталось не озвученным. Парень и вправду был худым. Даже очень. Не здорово худым. Пока не поправится будет у Шуги. Это сам психолог так решил. И в это время он его откормит. Чимин аккуратно, нерешительно перекладывает руку на шею психолога, держась за нее. Страх упасть и получить еще больше боли оказался сильнее смущения. Открыть квартиру было проблематично, поэтому он попросил Чимина свободной рукой ввести пароль. Они зашли в квартиру. Юнги сразу отнёс Чимина к себе в комнату положив на кровать. Она была большой, и Чимин в ней казался таким маленьким. Шуга снял с него обувь и отнёс в коридор. Вернулся уже с аптечкой в руках. Он положил её на край кровати, а сам достал из шкафа одежду. — Надо обработать. — Спасибо, я сам – парень так оживился что даже заерзал. — Ты не сможешь, только больнее сделаешь. – Аргумент весомый. На Чимина, который панически боится боли – действует. Но знаете, для того кто боится боли, держится он хорошо. На щеках засохшие дорожки от слез и все. Шуга убирает одежду в сторону, сам принимаясь копаться в аптечке. За всё время что она у него была, использовал он ее только два раза. Первый - когда подрался, а второй это когда подрался Гук. Несмотря на всё, в медицине Шуга неплох. Изначально он мечтал стать врачом. Но полюбил психологию и стал, по сути врачом, но другим. Парень всё это время внимательно наблюдал за психологом, а потом резко выпалил. — Я вам противен? – Шуга не дурак, догадывался что Чимин о чем то таком думает. — Почему? – Полное спокойствие. Пока что спокойствие. Самоконтроль. — Ну.. – он отвёл взгляд и теперь увлеченно рассматривал стенку — вы тогда промолчали и я подумала что.. — Я гей. – непринуждённый тон залог успеха. Он говорит это так буд то они обсуждают погоду. Глаза Чимина тем временем на лоб полезли. — Что? – Ох, как мило этот парень удивляется. — Я гей, Чимин. Не ответил тогда потому что нас прервал мой друг придурок. Чимин смотрит с каким то недоверием. Видимо не верит. — Это правда? — Зачем мне тебе врать? — Что бы я отстал. — Если бы ты был мне противен, я бы не вёз тебя к себе домой. Где же ты сейчас? — Ну знаете, там может, вы увидели ученика, благородный всё такое, не могли бросить меня и так далее. — Я мог бросить тебя в больнице, но ты же не там. И вообще что то ты разговорился, уже не больно? — Больно.. — Сам сможешь раздеться? — Зачем?.. — Ну хорошо, давай я тебе раны прям через одежду обработаю. По глазам парня было видно что ему неловко из за того что он ступил. Но шевелиться было больно, а тут раздеться надо. Он не знал что делать. Юнги заметил метания парня и всё понял. — Потерпи. Чимин был одет в рубашку, на размеров пять больше. Это немного облегчало задачу, но не сильно. Шуга начал расстегивать верхние пуговицы белой, уже серой из за грязи, рубашки. Он снял её и увидел очень, ну просто очень, худое тело. — Ты хоть что нибудь ешь? – Глаза наполнились ужасом. Парня было жалко. Точную причину излишней худобы Юнги не знал но догадывался. — Я толстый..– Говорил слишком тихо. Видимо надеялся остаться не услышанным. Шуга поднял явно удивлённый, возмущённый взгляд на парня, который весил наверное от силы килограмм сорок, и который утверждал что он толстый. — Хорошо, а я тогда Ю Джэ Сок*. — Не смешно – буркнул парень и опять принялся рассматривать стену. Помимо худобы на теле было множество синяком и чуть меньше ссадин. — Это не первый раз? Чимин не понял о чем речь и озадаченно посмотрел на психолога. — Тебя бьют не первый раз? Парень поджал губы и отвернулся. Почему над ним издеваются было понятно, но для достоверности надо было убедится. — Почему они так? Зачем тебя бьют? — Угадайте. — Мне послышалось или ты мне дерзишь? Губы Чимина тронула лёгкая ухмылка. Ну хоть какие то эмоции. — Потому что я.. другой. Не такой как они. — Не называй себя другим. Если ты гей это не значит что ты не такой же человек как все. — Но.. — Боже ребенок, ты стесняешься своей ориентации, не так ли? Парень вновь отвернулся к излюбленной стенке.