Глава 11
12 ноября 2021 г., 17:56
13 декабря
Среда
Антон (21:16): Знаешь, что я понял? Оказывается, смотреть фильмы без тебя — паршивое занятие. И дело даже не в сюжете
Антон (21:19): Среда. Ты говорил, что тебе не с кем проводить вечера. Теперь мне тоже
Антон (21:20): Серёжа, Дима... Ты же о них подумал, я прав? Нет, ошибаешься. Арс, какой же ты дурак...
Антон (21:25): Я написал тебе сотню сообщений за эти пару дней, но ты не ответил ни на одно
Антон (21:27): За что ты так со мной?
Антон (21:28): Блять, теперь я похож на влюблённую девчонку, которая брызжет соплями
Антон (21:29): Ты хочешь, чтобы я ушёл?
Антон (21:30): Чтобы мы окончательно оборвали связь?
Антон (21:32): Я всё чаще стал задумываться: а оно тебе надо было?
Антон (21:33): Да какой, к хуям, чаще?! Я только об этом и думаю сутки напролёт!
Антон (22:18): Знаешь, я тебя ненавижу
Антон (22:19): А ещё больше я ненавижу себя.
***
"Херобора" Хач (21:47): Ну что, Тоша, написал реферат по истории? Шпала (21:53): А должен был? Дима (21:54): Арсений Сергеевич по-любому засветит тебя за это Шпала (21:55): Ну и отлично Шпала (21:56): Мерзкое, однако, имя у него Дима (21:57): Шаст, ты как? Шпала (21:58): Да, бля, заебали. Я окей, лады? Хач (21:58): Да видим мы твоё жизнерадостное ебало каждый день. Разве что надпись не поставили "Унылый кусок дерьма" Шпала (21:59): На хуй иди, Матвиенко, со своими сравнениями Хач (21:59): Может, тебе потрахаться? Шпала (22:00): Ага. Завтра Попову предложу. Надеюсь, не откажет Хач (22:01): Думаю, шутки про *хуёвые* оценки будет как нельзя кстати? Дима (22:01): Ну вы и дебилы Шпала (22:03): Как думаете, стоит с утра резину закупить или у историка найдётся? Дима (22:04): Шаст, прекращай. Шпала (22:05): Дело приняло *хуёвый* оборот Хач (22:06): Бля, Антох, мне казалось, что это поднимет твоё настроение Шпала (22:06): А что с ним? Шпала (22:09): Пацаны, если вы про Арса, то всё окей, ясно? Мне уже похуй на него. Общались то всего ничего. Просто неожиданно было Дима (22:10): Да, как скажешь Хач (22:11): Шаст, но ты же знаешь, что мы твои друзья, готовые выслушать и помочь? Шпала (22:14): Естественно. Где я ещё таких отморозков найду? Шпала (22:15): Но я правда в порядке, парни Дима (22:16): Ладно.. Увидимся завтра) Шпала (22:17): Ага 14 декабря. Четверг Вторая пара "Херобора" Дима (9:32): Шаст, где тебя носит?! Арс уже здесь! Шпала (9:33): Да не разводи кипишь, Димон, лечу я Хач (9:34): Видели мы, как ты за минуту до пары "летел" со скоростью дохлой медузы к универу Хач (9:34): Что за хуйня, Шастун? Шпала (9:35): Завали, я пришёл Дима (9:35): Тебе сейчас Попов пизды пропишет по самые яйца Хач (9:35): У него сегодня настроение от 0 до 10 на -3 Шпала (9:35): Отлично Антон без стука вошёл в аудиторию, останавливаясь на пороге. Весь в боевом настроении, готовый сраться, так сказать, с преподавателем истории, отстаивая свою честь(правда, никто на неё и не посягал). Жопа горела накидать пару ласковых кому-нибудь, но, разумно исключая друзей и знакомых, Антон пришёл к выводу, что Арсений Сергеевич и есть тот идеальный персонаж. Даже имя-то подходящее, аж зубы скрипят... — Мир вашему шалашу, — жизнерадостно воскликнул Шастун, гаденько ухмыляясь и сразу же соглашаясь с тем, что Попов не в настроении. Это даже лучше. Арсений повернулся к нему, окинул нечитаемым взглядом, а затем вновь уткнулся в бумаги, никак не прокомментировав опоздание, хотя до этого, стоило Антону опоздать буквально на секунд двадцать, выливал на него столько скепсиса, что следующие полтора часа Шастун только и делал, что отплёвывался. А сейчас — тишина. От такой наглости у парня брови поползли наверх, грозясь слиться с волосами. — Не поверите, я так спешил на вашу пару, но в переходе на меня напала выдра и украла все конспекты, поэтому мне пришлось догонять несчастную зверушку! — предпринял вторую попытку развязать войну Шастун. С задних парт послышалось хихиканье, удар головы об парту — Дима, и рукой о лицо — Серёжа. — Садись, — холодно бросил Арсений, даже не удостоив того взгляда. Нет, и чего он тут себе позволяет? Это нахальство высшей степени! Парень, значится, пришёл третью мировую развязывать, а он сидит тут, пацифист хуев. Ну уж нет, Арсений, сука, Сергеевич, Антон хочет крови — Антон получит крови! — Мне пришлось пожертвовать рефератом, чтобы отвоевать конспекты, — ох, переигрывает... Историк медленно снял очки, а затем вновь взглянул на Шастуна, скептично выгибая бровь. — И как это вам, Антон, — он сделал ударение на его имени, отчего у подростка невольно прошлись мурашки по спине — он никогда не называл его по имени, — Мешает пройти на своё место? — Никак. Просто хотел, чтоб вы знали, а то мало ли, может, переживали, — пожал плечами, отводя взгляд. Дима крутил пальцем у виска. — Много на себя берёте, — сухо произнёс Арсений, с каждой секундой мрачнея всё больше, — Не испытывайте моё терпение, — Антон заметил. Но не только это. Мужчина будто бы избегал зрительного контакта, а то и вовсе игнорировал его присутствие, пытаясь закончить разговор. Ох, как не похоже на него... Но устраивать цирк на глазах всей группы будет как минимум странно, поэтому, громко фыркнув, он потопал — именно потопал — к своему месту, звучно плюхаясь за свободную парту — Дима сидел с Серёжей. "Херобора" Хач (9:40): ЧТО Хач (9:40): ЭТО Хач (9:40): БЫЛО Хач (9:40): ? Хач (9:40): БЛЯТЬ! Дима (9:41): Блять? Хач (9:41): БЛЯТЬ Шпала (9:41): Сам не понял Дима (9:41): Разве он не должен был порвать твоё очко? Дима (9:41): Я в смятении. Хач (9:41): Ебать, это же Попов! В смысле он не разъебёт Шаста за то, что тот опоздал на пять, мать моя панда, минут!?!!?!! Шпала (9:42): Может, у него случилось чего? Он выглядит расстроенным Дима (9:42): И когда это ты стал спецом по части историка? Шпала (9:43): Мне так кажется.. — Позов, Матвиенко, Михаил Илларионович не поможет вам с тестом на следующей паре, — устало произнёс Арсений, окидывая недовольным взглядом двух друзей и одновременно с этим полностью игнорируя такого же залипалу Шастуна. — Это вот так как? — возмущённо спросил Антон, привлекая к себе внимание историка, — Даже с первой частью? — Даже с первой частью, — в тон ему прошёлся Попов, обращаясь как будто бы совсем не к нему. Вот теперь стало не смешно. Хотя и до этого не особо было, только неприятно скребущее чувство обиды и одиночества заставляло перекрыть его более сильными эмоциями. Не получалось. Теперь, вдобавок к этому, он ещё и злится на Попова, который не смог затмить тоску по его..? Разве? Антон печально усмехнулся. А Арс ни минуты не его. Неделя разъедающего молчания должна была отчётливо это показать. — Что же с тобой случилось? — тихо спросил Антон, утыкаясь лицом в сложенные на парте руки. Лекцию писать он не собирался. А Арсений не собирался говорить и слова в упрёк.***
Дима (10:17): Что думаешь? Хач (10:18): Ты тоже заметил? Дима (10:18): Да я только об этом и думаю последние дни Хач (10:19): Так, тормози Хач (10:19): Отчего-то мне кажется, что эти дни ты провёл не в размышлениях о том, какая Окси сегодня секси в этой юбке Дима (10:19): Матвиенко! Хач (10:19): Ладно-ладно, хватит так смотреть на меня Хач (10:20): Да ничего я не думаю. Не маленькие — разберутся Дима (10:23): А если нет? Я Шаста таким не видел с тех пор, как в седьмом классе у него умер хомяк Хач (10:23): А теперь хомяк стал крупнее и научился отправлять смс Дима (10:24): Я сейчас эту ручку засуну тебе в зад Хач (10:25): Просто оставь его в покое. Сам справится Дима (10:25): Я не могу, Серж, не могу смотреть, как он делает вид, что всё прекрасно, когда сам только в петлю не лезет Хач (10:26): Это из-за того, что сейчас у тебя с Катей всё отлично, а Тоха страдает Дима (10:28): Может, совсем немного... Хач (10:29): Тогда напиши этому графу, хуле терять-то? Дима (10:29): Идея Хач (10:29): Это была шутка Дима (10:33): Я серьёзно Хач (10:34): Ну пиздец***
— Тох, ты идёшь? — спросил Дима, оборачиваясь на замершего у своей парты Шастуна, но тот неопределённо махает рукой, мол, идите без меня, а Позов хмурится, всё-таки выходит. Студент стоит у своей парты, думая, как бы завязать разговор, но одновременно с этим не понимает, зачем ему это нужно. — Пара закончилась, Шастун, — напоминает Попов, не отрываясь от лежащих на столе документов. — Я знаю, — просто отвечает Антон, подходя к его столу и внаглую заглядывая в бумаги — что же там делает брюнет? Историк вздыхает, откладывая ручку и смотря на Антона выжидающим взглядом — хотя бы не игнорирует. — У вас...— Антон осекается, понимая, что собирается ляпнуть неимоверную глупость, но ему хочется знать. Парню почти физически некомфортно видеть Арсения Сергеевича таким: уставшим, с тёмными кругами под глазами и бледной кожей, без намёка на привычную усмешку и желания поставить наглого мальчишку на место. Антон не хочет видеть такого Арсения, — Что-то случилось? Попов удивлённо ведёт бровью, во второй раз оглядывая Шастуна — убеждается, что это тот самый парень, но, хоть от студента не пёрло за километр уверенностью, выглядел он вполне серьёзно. — Шастун, идите на пару, — выдохнул Арсений, чувствуя максимальный уровень неловкости. Конечно, Антон-то не знал, что перед ним человек, с которым он не так давно обсуждал свою девственность. Бля, они обсуждали девственность Антона. Ебаный стыд. Но, словно в насмешку, Арсения не пробрало чувством вины или отвращения, а, наоборот, в низу живота защекотало, заставляя смутиться ещё больше. — Выглядите как выдра из перехода, — протянул Антон, но, когда мужчина поднял на него тяжёлый взгляд (парень решил, что это от его слов), тут же исправился, — В смысле, с которой я дрался. Ну, типа, так себе. — Спасибо. Если хотите добить, то лучше оставьте это. — Ага, так, значит, что-то случилось? — почти радостно воскликнул светловолосый, убеждаясь в своей догадке, но в ту же секунду сник, одарённый взглядом "ты идиот?", — Просто... Вы всегда такой: "Шастун, ты невыносим!", "Что за грех я взял на себя в прошлой жизни, чтоб в этой мне достался ты?", "Шастун, какой же ты Шастун", — с уровнем актёрского мастерства, который идеально подходил на роль дерева в школьных сценках, протараторил Антон, пародируя Арсения-злобного-занудного-препода-Сергеевича. Арсений слабо улыбнулся — Коту-Антону всегда удавалось поднять настроение. Но от этого в середце прилетел ещё один тревожный звоночек, — А сейчас вы такой... Не Арсений Сергеевич, — озабоченно протянул парень, перекручивая кольца на длинных пальцах, на которых, как раз таки, Попов залип. — Арсений Сергеевич..? — Что?.. А, да, я нормально, — растерянно. Антон нахмурился, но больше ничего спрашивать не стал, ведь, если у историка есть список "кого должна ебать моя жизнь", то он там явно на последнем месте. Или не вписан, — Просто сложный день. — Сейчас утро, — мужчина посмотрел на него таким взглядом, от которого парень невольно прикусил язык. Ясное дело, что разговор закончен, — Ну ладно, видимо, пошёл я на хер. — Шас...Антон, — окликнул брюнет его уже у двери. Студент с готовностью обернулся, глядя своими зелёными глазами. А ведь он в точности тот человек, с которым Арсений общался сутки напролёт, — Нет, забудьте, — качает головой, отворачиваясь. Не скажет. Антон хмурится, перехватывая поудобнее рюкзак, не решаясь уйти, но, простояв на месте секунд десять, отворачивается, открывая дверь и едва ли не впечатывая ту в лицо Павла Алексеевича, так удачно появившегося на пороге. — Опа, Шастунец! — он отскакивает от двери, придерживая её одной рукой — чтоб не дай Бог — и с широкой улыбкой смотрит на офигевшего студента, — Вошёл и не вышел! Вернее, даже не зашёл, — смеётся он, проходя в помещение, — За что ж ты так меня не любишь? — Простите, я не специально, — виновато глядя на Добровольского, бормочет Антон, но тот пропускает его слова мимо ушей, когда замечает Попова. — Приветки-креветки, а вы тут это...— он делает в воздухе непонятный жест рукой, а затем вздёргивает брови, — Арс, а я говорил, что... — Арс..? — переспрашивает Антон, глядя на брюнета. Тот выглядит так, словно пару минут назад выпил стакан слабительного, и оно начало действовать именно сейчас. Мужчина полностью игнорирует Пашу, который, впрочем, замолкает, и смотрит на Антона взглядом побитого щенка, отчего хочется подойти и обнять, обеспокоенно закусывает губу и как будто весь подбирается, смотря в зелёные глаза напротив. Антон хмурит брови, подавляя мысль о том, что Арсений Сергеевич нуждается в тёплых объятьях, а ещё лучше — в одеялке, горячем чае и какой-нибудь дурацкой комедии... Шастун сглатывает, отшатываясь назад, вместе с ним вздрагивает Арсений, готовый в любую секунду подскочить к подростку. — Ну да, это сокращение от Арсения Сергеевича. Но, к сожалению, тебе по статусу не положено, — улыбается Воля. Арсений продолжает смотреть, боясь даже думать о следующих действиях парня, но тот резко дёргает головой, отмирая. А сердце Попова, наоборот, замирает. — Нет, ничего... Просто вспомнил... До свидания, Арсений Сергеевич, — прощается он, быстро покидая аудиторию. — До свидания, — повторяет брюнет, совсем скисая, — Думаешь, понял? — Арс, ну ты чего, это же Шастун. С его интуицией до шоу "Чувствую кожей" как раком до Китая. Расслабь булки, — но от этого легче не стаёт.
