Наследство Принцев

       Гарри крутил между пальцев многострадальное перо и смотрел на преподавателя зельеварения, внимательно его слушая и попутно лаская взглядом. Мужчина это замечал, но не выдавал себя, продолжая читать лекцию и стараясь не подрагивать. Это было весьма сложно, учитывая, как зелёные глаза светились заинтересованностью с нотками разврата. И Северус бы сделал замечание и даже не дрожал, будь это другой ученик, но это же его Гарри.        Отношения между ними начались пару месяцев назад. Сначала они столкнулись в Хогсмиде в магазине сладостей, где Снейп покупал печенье, которое домовики в школе не готовят. Они обмолвились парой фраз, и потом Северус был рад, что парень никому не рассказал о его любви к сладкому. Потом, когда Дамблдор решил на выходные устроить парк развлечений во дворе Хогвартса, а потом сам же и заставил зельевара играть в какую-то игру, он выиграл большую розовую панду, которую сразу же всучил оказавшемуся рядом Гарри «лишь бы от нее избавиться» и сбежал. Потом Снейп слышал, как гриффиндорец расхваливает игрушку перед друзьями, а Рон беззлобно шутит, что тот теперь будет с ней спать. И, как оказалось, спал.        Последовали обычные разговоры на отработках, чай с купленным печеньем, а через какое-то время принятие себя и раскрытие чувств. Но до секса так дело и не дошло. Северус видел возбуждение Поттера, тот…догадывался о чувствах мужчины, потому что сквозь широкую черную мантию непонятно. Гарри уже говорил ему, что он совершеннолетний, да и сам не будет никому трепаться об их интимной жизни. Как итог: ему пару раз отдрочили и все. Снейп принимать ласку отказывался. Почему — непонятно. Он умалчивает. И Гарри, как истинный гриффиндорец, собирался раскрыть секрет возлюбленного.

***

— Профессор, вы еще не устали? — спросил Гарри, заглянув в кабинет зельевара. Он так всегда называл Северуса, потому что тот переживал, что парень проколется и при всех назовет его по имени. Вот школу окончит, а там пусть хоть даже «котик» называет. — Что вы хотели, мистер Поттер? — спросил тот, не поднимая взгляд от пергамента. — Просто хотел узнать: как дела. В последнее время мы редко видимся, — сказал парень, закрыв за собой дверь и подойдя к столу зельевара. — Разумеется, ведь кое-кто даже не вспоминает про кое-кого, трахаясь, извините за выражение, только с квиддичем и капитаном его команды, — фыркнул Снейп, все еще не смотря в глаза. Возможно, посмотрев на Гарри, он будет считать свою ревность слишком реальной и глупой. — Сэр, вы ревнуете? — спросил с беззлобной улыбкой Поттер, обходя стол и вставая рядом с мужчиной. — Я ни слова не сказал о вас, Поттер. Не будьте таким самоуверенным, — сказал Северус.        И такие вот ревнивые скрытые выпады стали всплывать все чаще. Началось все на прошлой неделе, когда Снейп приревновал Гарри к Джинни, увидев их завтракающими вместе и что-то обсуждающими. И, по мнению зельевара, они едва ли не сосались. И он не верил в оправдывания Поттера: «Мы просто обсуждали прошлый матч и размышляли над следующим». Гарри по себе знал хороший успокоительный метод, но, поскольку дальше невинных поцелуев Северус зайти не позволял, гриффиндорцу только и оставалось, что приготовить его любимый чай, сесть рядом и клясться в любви. И не просто: «Я люблю тебя до гроба, а в доказательства отдам почки», а: «Я не тот человек, профессор, чтобы встречаться с одним, изменяя ему с другим. Вы слишком важны для меня, чтобы вот так все взять и бросить. И Джинни порядочная девушка, не будет изменять Дину со мной». Все эти слова сопровождались поглаживанием по ладони, и Северус успокаивался. Не признавал свою ревность, а Гарри и не настаивал.        Порой, просыпаясь с эрекцией по утрам, гриффиндорец раздумывал о зельеваре. Может, тот импотент и просто не хочет разочаровывать молодого любовника? Тогда пазл складывается, и объяснялось появление ревности. Но почему нельзя все же сказать прямо? Да и потом, разве у Снейпа нет нужных зелий? Должны же быть.        Но, во время очередной вспышки ревности, Поттер думал о нападении. Что будет, если схватить Северуса за член сквозь одеяния? Тот замрет или оторвет ему руку? Стоит попробовать. Как-нибудь потом. Конечно, парень не против простого общения, коротких поцелуев и объятий, но он же молодой самец! Порой Гарри даже не против оказаться снизу, лишь бы заняться сексом со своим мужчиной.

***

— Профессор, поцелуйте меня, — сказал как-то вечером Поттер, сидя на подлокотнике кресла, в котором сидел Снейп.        Тот посмотрел на него, как на надоевшего ребенка: с легкой усталостью, но без злобы, потому что это твой ребенок, а не чужой — и быстро чмокнул в щеку, хотя парень подставлял губы. Тихо рыкнув, тот повернул голову Северуса к себе и впился в его губы глубоким поцелуем. Мужчина сначала застыл от шока, через несколько секунд, казалось, тихо застонал и жадно втянул носом воздух, а потом оттолкнул Поттера от себя, вскакивая с кресла. — Вы даже зубы не удосужились почистить, мистер Поттер. Это отвратительно! Суете свои губы во все подряд, а потом ко мне лезете, — притворно скривился мужчина вытирая рот рукавом сюртука. — Куда я их сую? — обиженно и устало спросил Гарри. Опять вспышка ревности, — Профессор, неужели я так плохо целуюсь? — И это тоже. Отвратительно! Убирайтесь, чтоб я вас до завтра не видел.        Поттер не стал спорить и покинул комнату, не видя, как за закрытой дверью Снейп с тихим вздохом садится обратно в кресло и прижимает пальцы к губам, а на его бледных щеках проступает румянец.        На следующий день об этой маленькой ссоре никто открыто не вспоминает, но Гарри собирается продолжить свое маленькое исследование.

***

— Профессор, скоро экзамены и окончание школы. Могу я расчитывать на подарок? — спросил Гарри с легким детским озорством. — Что вы хотите, Поттер? — спросил Снейп, перебирая его каштановые волосы и читая книгу. — Секс, — просто ответил парень, чувствуя, как рука в его волосах замерла. — Вы пресытились к мисс Уизли? Довольно быстро, мне кажется, — хмыкнул зельевар. В последнее время он так завуалированно называл гриффиндорца изменщиком. — Я встречаюсь не с Джинни, а с вами, сэр. Что вам мешает даже после моего выпускного переспать со мной? Мы вообще-то пара, — укоризненно сказал Гарри, принимая сидячее положение. — Надо же, с вашими интрижками я и подзабыл.        Гриффиндорец уже смог узнать Северуса лучше, поэтому видел за показушным безразличием какие-то правдивые эмоции: боль и разочарование. Может, даже волнение. — Простите меня за вопрос, профессор, но, — нарочито спокойно произнес Гарри, а потом резко накрыл пах мужчины ладонью, — у вас хоть член есть? Я могу с ним познакомиться и перекинуться хотя бы взглядами?!        К его великому удивлению, зельевар тихо охнул и слегка развел ноги шире, а потом, будто опомнившись, резко их свел и зашипел, аки змея. Но Поттер четко почувствовал очертания довольно толстого члена. И Северус чувствовал его прикосновение и, видимо, оно ему понравилось. Так он не импотент. — Мистер Потт… — Северус, что происходит? — серьезно спросил гриффиндорец, слегка нависнув над ним, — Мне кажется, что ты уже не по-настоящему ревнуешь, а просто скрываешься. Давай поговорим об этом. — Что вы себе позволяете, Поттер? Я вам профессор Снейп, никаких вольностей?! Вы возомнили себе всякую ерунду и пытаетесь… — Хватит прятаться, Северус! Я твой парень. Твой парень, понимаешь?! Мы проводим время вместе, целуемся, обнимаемся, общаемся. Мы пара, понимаешь? — воскликнул Гарри, — Я понимаю, если до моего окончания школы ты не хочешь со мной спать из-за морали и собственных убеждений, хотя мне есть восемнадцать. Но я бы это увидел и понял. Причина совсем в другом, и я хочу ее узнать. — Какие красивые речи, мистер Поттер, но… — Северус, ты мой мужчина, понимаешь? Мы встречаемся, у нас должна быть половая жизнь, — опять перебил профессора Гарри, — Я твой в принципе, мы проходим через все трудности вместе. Скажи мне честно, Северус, и не юли: ты импотент? — Что? — Снейп был слишком удивлен и оскорблен, чтобы понять, что это не так. — Тогда почему ты не хочешь со мной спать? Я даже согласен быть пассивом, но только ради тебя! Ты не импотент, дело не в том, что я твой ученик, хоть и совершеннолетний. Что тогда? — Гарри прижался к зельевару и взял его лицо в ладони, заглядывая в черные глаза, — Скажи мне, Северус, пожалуйста.        Тот вздохнул, продолжая хмуриться и смотря в зеленые глаза напротив. Что-то он в них искал и, видимо найдя, будто сдался, расслабившись. Снейп положил свои руки на бедра парня и опустил взгляд, не в силах говорить правду при зрительном контакте. — Это не должно было зайти так далеко. Я был уверен, что ты быстро остынешь, по-другому посмотришь на Уизли, устанешь от моих скандалов и вернешься к ней. Я не думал, что у нас дойдет аж до постели, — сказал декан Слизерина, чувствуя, как начинает от волнения дрожать. Эта работа учителя уничтожает все нервы. — И? Я не ухожу и не собираюсь, — сказал Поттер, погладив пальцем ухо мужчины и заправив за него черную прядь. — Гарри, это слишком серьезное признание с моей стороны. Я… Не совсем обычный человек. Это передалось мне от Принцев, в этом роду все мужчины такими были, — начал тянуть Северус, закусив губу. — Я впервые вижу, как ты закусываешь губу. Что такого важного у мужчин Принцев? Ты вампир? — попытался пошутить Гарри, но затих, — Прости. Так что? — Лучше бы я был вампиром. Мое наследство просто ужасно. Я…гермафродит, — выдал все же зельевар, сжав бедра ученика. — Кто? — непонимающе спросил тот, — Гермафродит? Бог какой-то? — Черт, нет, Поттер, я не Бог! — воскликнул Северус и решительно посмотрел в глаза, — Хочешь знать, кто это такие?! Хочешь…разделить со мной постель?! Тогда иди в мою спальню и раздевайся! Если сбежишь, то ты для меня умрешь.        Он говорил таким отчаянным злым голосом, что Гарри только закивал, не став спорить или что-то говорить. В спальне мужчины он разделся и расправил кровать, проведя по темно-зеленой простыне пальцами. Он слишком сильно переживал из-за разговора и его продолжения, поэтому пока что не чувствовал возбуждения.        Снейп пришел через пятнадцать минут: в черном шелковом халате до пят, в такого же цвета мягких тапочках и с явно чистыми сухими волосами. Было видно, что он чувствовал себя неуверенно, но пытался это скрыть. — У тебя нет пути назад, Поттер, — угрожающе сказал мужчина, подойдя к кровати и развязывая пояс. — Я и не собирался сбегать. Даже не думал об этом, — уверенно сказал Гарри и встал на колени, проводя руками по шее профессора, потом по плечам и ключицам. Его кожа такая мягкая и теплая, а со стороны похожа на холодный фарфор.        Зельевар тихо выдохнул и слегка расслабился, почувствовав жаркий поцелуй под подбородком, на кадыке, левее, потом правее, под мочкой уха, около глаза. Самое приятное было то, что Поттер не кусался и не оставлял засосы, из-за чего ощущение одноразового использования не появлялось. Северус всегда считал, что засосы ставят явные собственники, не дающие личного пространства или выбора, мужики, которыми все хочется пометить, как свою неживую собственность. Снейп бы не разозлился и не обиделся, если бы Гарри оставил пару засосов, но не на всем теле. Поэтому ему оставалось только кайфовать, получая мягкие бесследные поцелуи и чувствовать себя в сто раз лучше, чем с засосами.        Видя, как поплыл Северус, гриффиндорец мягко стянул с него халат, оставляя черной лужей на полу, и затянул его на кровать, даже не взглянув на толстый, увитый венками, явно возбужденный член. Парень продолжил изучать губами тело профессора, а тот положил руки ему на плечи и закусил губу, чтобы явно не стонать. Мерлин, как же долго он этого ждал и как опасался. К приятному удивлению Снейпа, Гарри не был диким или неумелым, не был смущенным, на лице не было отвращения. Хотя, тот просто еще до главного не дошел.        Гарри приземлился ягодицами на пятки, губами терзая сосок, одной рукой сжимая ягодицу Северуса, а другой обнимая его за спину. Тот заломил брови и возвел взгляд к потолку, сжимая волосы парня и не позволяя дрожащим ногам разъехаться в стороны. Кажется, по его бедру потекло что-то горячее. — Поттер… Гарри, хватит тянуть, — прохрипел он, потираясь членом о ключицы гриффиндорца. — Я хочу сделать все правильно и насладиться этим моментом. Наш первый раз должен стать запоминающимся, — сказал тот, сжав его член рукой и подув на головку, — Ты должен стать мягче облака.        Северус только простонал сквозь сжатые зубы, когда Поттер отпустил член и провел рукой по внутренней стороне бедра. Секундный ступор, и рука стремительно движется выше, накрывая влажные, слегка приоткрытые, горячие половые губы. Снейп сначала зажмурился и зашипел от удовольствия, когда чужие пальцы на пробу прошлись туда-сюда и коснулись бугорка, а потом посмотрел в глаза Поттера и не увидел отвращения или испуга. Только любопытство и… Гарри сейчас выиграл миллион галлеонов, а Снейп и не заметил? Столько радости, неверия и предвкушения в этих глазах. — Так вот, что это значит, — задумчиво пробормотал гриффиндорец, аккуратно опуская профессора на подушки и садясь между его ног, большими пальцами раздвигая половые губы и внимательно все рассматривая.        Северус густо покраснел и сжал руками подушку, чувствуя, как внутри все трепещет, горит и течет от всего вместе взятого. Он инстинктивно хотел свести колени вместе, но не получалось. Мужчина даже не обращал внимания на свой возбужденный член, потому что кто-то впервые рассматривал его женский половой орган. Более того, его впервые трогал кто-то другой.        Гарри, казалось, был полностью заворожен и не видел покрасневшего профессора. Он указательным пальцем мягко провел по нежной розовой плоти, слегка надавливая и с интересом рассматривая сжимающуюся дырочку. Слишком маленькую для члена. Парень на пробу ввел один палец, радуясь, что природной смазки слишком много, чтобы зельевару не было больно от сухости. Потом он приставил указательный палец и слегка отодвинул край входа, подмечая, что он диаметром в, может, сантиметр с небольшим. — Ничего себе, — восхищенно пробормотал Гарри, вытаскивая мокрый блестящий палец из горячей глубины. — Что, Поттер, ожидали увидеть широченное дупло? — невесело посмеялся Снейп, поерзав на простыне. Он очень сильно волновался из-за всего. Конечно, стремно быть в сорок лет девственником. Хорошо хоть член когда-то познал прелесть женской глубины. И плевать, что это была шлюха на час. — Да нет, но я хотя бы думал, что плевы нет, — ответил гриффиндорец и поттянулся повыше, заглядывая в глаза Северуса, — Успокойся, я ничего плохого не думал. Даже как-то рад, что до меня у тебя никого не было. Эгоистично, может, с моей стороны, но я ничего не могу с этим поделать. Я обещаю быть осторожным. — Откуда ты знаешь: что делать? Говорил же, что с мисс Уизли вы просто друзья, — скривился мужчина, сведя все же колени. — Северус, у нас в комнате девственником остался только я. Сколько я историй и советов слышал от соседей по комнате, ты бы знал, — усмехнулся Гарри и накрыл его губы своими, втягивая в глубокий поцелуй, — Я правда попытаюсь уменьшить твою боль.        Не найдясь с ответом, зельевар выдохнул, пропуская Поттера обратно к своей промежности. Он немного поерзал, устроившись удобней на подушках, и приготовился ко всему. И не смог сдержать громкого стона, когда парень начал играть с бугорком языком. Северус никогда не понимал женщин, которые выли от этого бугорка и сильно текли, а сейчас сам закатывал глаза и едва сдерживался, чтобы не начать умолять. Что он хотел? Явно чего-то, Снейп и сам не знал.        Чувствуя приближающийся конец, Северус задышал чаще и задрожал, но Гарри резко отстранился, но волна не схлынула, лишь слегка замедлилась. Не сумев подавить разочарованный стон, мужчина расплывчатым взглядом глянул на гриффиндорца и почувствовал небольшую боль. — Сильно больно? — спросил тот, остановившись и нависнув над зельеваром. — Ты… Уже внутри? — удивился Северус, действительно почувствовав заполненность и жар члена. Тянущая боль была минимальной. — Да. Видимо, я достаточно хорошо тебя подготовил, — удовлетворенно сказал Поттер и начал медленно двигаться, смотря в блестящие глаза напротив. — Подожди! — внезапно воскликнул Снейп, упираясь руками в его грудь. — Что? Все еще больно? — Презервативы… — А, я надел, — спокойно ответил парень, — Что? В сексе, даже между мужчинами, важна защита. Вдруг у нас есть неизвестные болячки. Я практически сразу же купил пачку презервативов, как мы начали встречаться. А… Ты думал не об этом? — Двигайся уже! — прохрипел еще больше покрасневший Северус, вцепившись в его плечи и прижимая к себе.        Гарри легко усмехнулся и возобновил толчки, слыша мычание над ухом и чувствуя, как сжимается дырочка. Член Снейпа тоже потек, но пока не собирался кончить. Сам Снейп начал подмахивать, едва ли не растекаясь на кровати и с трудом сдерживая стоны, а когда Поттер ускорился и рукой сжал его член, тому казалось, что он взорвется. Мышцы опять начали сокращаться, и вскоре Северус опять задергался, а его стоны начали разноситься по комнате. Ему казалось, что дальше он не выдержит, но следующий оргазм все же подступил и накрыл с головой, как и Гарри.        Отдышавшись минуту, он вышел из обмякшего мужчины, снял наполненный презерватив и испепелил его, ложась рядом. — Надеюсь, профессор, я заработал «Выше ожидаемого»? — спросил Гарри с легкой улыбкой, используя очищающие чары на их телах. — «Превосходно», мистер Поттер, — искренне засмеялся тот, сложив руки на животе, — Ты… Ммм… Прости меня за свою ревность… И что не рассказал правду… Черт, я не умею извиняться. — Все хорошо, — заверил Гарри, — Ты переживал, что я тебя не приму и пытался так отгородиться? — Да. Не каждый же день встретишь гермафродита, — как-то печально произнёс зельевар. — Ну, почему? Я тебя практически каждый день вижу, — гриффиндорец мягко чмокнул его в щеку, — Давай поспим. Будет плохо, если я сейчас уйду.        Северус опять улыбнулся, но не стал возражать. Он прижался к Гарри и с удовольствием закрыл глаза.

***

       После этого Северус стал спокойнее относиться ко всем, а при Поттере частенько улыбался, чем пугал учеников еще больше. А по окончании экзаменов они стояли и обнимались при всех, после чего куда-то ушли. А вечером, за ужином, Снейп едва ли не скрипел от счастья, тщетно пытаясь это скрыть. А на выпускном балу уже практически никто не удивился, когда Гарри танцевал не с какой-нибудь девушкой, а с зельеваром. Дамблдор только с понимающей улыбкой подписал заявление на увольнение и пожелал легких родов.