Бамбуковый сон

      Иногда Шэнь Юань проклинал своё любопытство. И сегодняшний вечер обещал стать этим самым «иногда».       Ничего не предвещало беды, когда Шэнь Юань, как и обычно, устроился в постели с ноутбуком, рассчитывая часок перед сном позависать в интернете. Чжундян поприветствовал грустным отсутствием уведомлений об обновлениях, так что Шэнь Юань отправился на один из своих любимых литературных форумов.       Спустя около получаса бездумного листания ленты ему в глаза бросилось обсуждение, явно посвящённое небезызвестному «Пути гордого бессмертного демона». Видимо из-за своих врождённых мазохистических наклонностей Шэнь Юань имел привычку не пропускать ни одного кипиша, связанного с этой горе-пародией на литературное произведение. Где бы ни зашла речь о творении Великого Самолёта, грозная фигура Непревзойдённого Огурца неминуемо появлялась на сцене, внося в и без того жаркую дискуссию ещё больший раздор своими ядовитыми речами, железными аргументами и километровыми полотнами полыхающего праведным негодованием текста. Он являл собой неизбежность, предопределение, злой рок, он был громким голосом правды в беспросветной тьме нравов общества, готового схавать какую угодно низкосортную дрянь. По крайней мере, ему самому так казалось. Так что он, не раздумывая, щёлкнул на окошко обсуждения.       Однако, как только перед ним развернулась вся ветка сообщений, Шэнь Юань понял, что здесь едва ли оказался по адресу. Не то чтобы для него было проблемой вставить свои пять копеек куда угодно, вот только в этот раз уже готовые сорваться колкие слова застряли в горле, а точнее, на кончиках пальцев, уже занесённых над клавиатурой. Остановило его предупреждение, или скорее даже просьба, обозначенная в корневом сообщении. Создателем обсуждения сразу было оговорено, что всё, сказанное ниже, является сугубо вкусовщиной, и, в связи с этим фактом, участники беседы настоятельно просили всех несогласных пройти мимо и не портить никому настроения. Шэнь Юань был согласен с тем, что вкус у каждого свой, и совершенно не согласен с тем, что он не имеет права указать на дурной вкус тому, у кого он действительно плох. Однако в обсуждении собрались, кажется, в большинстве своём, девушки, и общались они действительно мило и дружелюбно, да и просьба не мешать звучала вежливо, так что Шэнь Юань, поразмыслив, всё же сдержал своё очень важное для всех и каждого мнение. Как бы ни было велико его возмущение, в бесчисленных спорах он никогда не переходил на личности, считая это низким приёмом. Ну кроме, разве что, Сян Тянь Да Фэйцзи – но это отдельный случай!       Итак, Шэнь Юань оставил идею немедленно доказать всем вокруг, как, насколько и в каком именно месте они неправы. Однако, по какой-то неизвестной причине – вероятно по той же, по которой он, скрипя зубами, прочитал «Путь гордого бессмертного демона» до последней строчки, а не отправил, как полагалось, этот «шедевр» в пешее эротическое после пары первых десятков глав – он не вышел с форума сразу же, а остался в ветке обсуждения, медленно пролистывая её вниз. Здесь собралась стайка сестричек, которые живо обсуждали – ни много ни мало! – некие любовного рода отношения между Ло Бинхэ и его учителем, Шэнь Цинцю. Да-да, тем самым, который всячески измывался над бедным ребёнком, а в последствии получил то, что, собственно, и заслужил. Возмущало даже не столь то, что оба были мужчинами, да, к тому же, явно гетеросексуалами, сколько сама абсурдность идеи возникновения романтики между персонажами, связанными в каноне исключительно жгучей ненавистью и ничем, кроме неё.       Ветка чата неожиданно оказалась весьма длинной. Обсудив сюжетные взаимодействия учителя с учеником вдоль и поперёк, высосав из пальца всё мыслимое и немыслимое и насочиняв с три короба тому подобного сверху, сестрички принялись делиться своими собственными творениями. Шэнь Юань закатил глаза ― они ещё и плодят эту беллетристику, мало им существования оригинального романа, который лишь с огромной натяжкой можно назвать художественным произведением. «Вот оно на лицо дурное влияние вредоносной писанины Самолёта!» ― подумал он и, поглядев с полминуты на экран ноутбука, кликнул на первую ссылку.       Зачем? Хороший вопрос, вот только ответа на него Шэнь Юань не знал.       Первый попавшийся ему текст оказался совсем никудышным. Пролистав море сцен насилия и всяческих издевательств над Шэнь Цинцю, написанных скудным языком и заклишированных до невозможности, Шэнь Юань обнаружил непонятно откуда всплывший хэппи энд и закрыл фанфик, ещё больше убедившись в том, что это всё несусветные бредни. И тут же открыл следующий. Эта работа выглядела неожиданно лучше ― её хотя бы можно было читать, не ощущая, как дёргается глаз. Здесь достаточно хорошо разбиралась психология персонажей, и Юань даже подумал о том, что уважаемому Самолёту было бы неплохо поучиться у своей поклонницы. Однако, как логично было предположить, чем лучше раскрыты герои, тем сложнее оказывалось притянуть за уши их любовную связь. Этот текст сделал заявку на реалистичность происходящего, поэтому такие поломанные жизнью люди, как Ло Бинхэ и Шэнь Цинцю, должны были пройти тёмный тернистый путь полный страданий и непонимания, прежде чем им удастся хотя бы осознать свои чувства. Льющийся с неба стеклянный дождь из депрессивных мотивов и смакования боли скоро вогнал в тоску, и Шэнь Юань, не прочитав и половины, снова забраковал труд поклонников «Пути». Не желая признаваться себе в том, что эта история имеет потенциал, он решил, что наслаждаться чтением подобного могут только законченные мазохисты ― такое чувство, будто фикрайтерка решила перебрать все возможные способы заставить своих героев страдать, а читателей плакать.       Третий открытый им фанфик отличался от остальных. В отличие от предыдущих, действие в нём начиналось не после возвращения Ло Бинхэ из Бездны, а гораздо раньше, когда он ещё состоял на обучении у лорда пика Цинцзин. Шэнь Юань, который до этого читал почти по диагонали, принялся водить взглядом по экрану с чуть большим вниманием. Завязкой истории служило то, что однажды лорд Сюя из-за несчастного случая частично потерял память, и сама его личность подверглась искажению. Он всё ещё был местами довольно раздражающим типом, но, в сравнении с предыдущей версией себя, мог считаться просто ангельским цветочком. Благодаря изменениям в характере, ему удалось наладить отношения со многими своими коллегами и даже ― вау! ― с Лю Цингэ, и к малышу Бинхэ относиться он стал гораздо лучше. Последний, в силу юношеской наивности, быстро забыл все обиды и по уши втрескался во внезапно подобревшего учителя. Всё это выглядело как жуткое клише, но, в целом, было прописано достаточно хорошо, поэтому Шэнь Юань стал читать дальше. По сути, так как не произошёл конфликт из оригинального сюжета, это оказалась не просто фан-работа, а полностью изменённый роман, в котором от героев остались только имена, а всё остальное происходило с точностью до наоборот. Бинхэ остался верным своей первой любви девственником, Лю Цингэ жил и время от времени устраивал массовые побоища, Юэ Цинъюань жил и разгребал все эти беды, а Шэнь Цинцю, тоже живой и здоровый, преспокойно распивал чаи на пике Аньдин в компании такого же живого и здорового Шан Цинхуа, заграбаставшего себе в мужья Короля демонов. Сюжет на первый взгляд казался примитивным и уж слишком радужным и ванильным, однако у героев обнаружилась хорошо аргументированная мотивация, язык текста был грамотным и живым, а объём работы ― достаточно большим, чтобы, не комкая, разложить всё по полочкам и закрыть многочисленные белые дыры, которыми пестрел оригинал. Поэтому, спустя час, Шэнь Юань с удивлением обнаружил себя увлечённо читающим уже которую главу и даже с неким подобием интереса следящим за развитием отношений главных героев. Пока что ему совсем не понравилась только сцена с падением Ло Бинхэ в Бесконечную Бездну, случившаяся под каким-то совершенно дурацким предлогом. Что за бред, зачем Шэнь Цинцю из добрых побуждений было толкать туда своего ученика? Если он хотел, чтобы Бинхэ таким образом стал сильнее, он мог просто сказать ему об этом, и этот потерявший голову от любви подросток сиганул бы хоть в самое пекло преисподней сам! «Вот если бы я был там…» ― мечтательно задумался Юань, но вдруг замер, одёрнув себя. С какой это стати он начал с таким упоением копаться в сюжете фанфика про двух геев, да ещё и представлять себя на месте одного из них?! Пожалуй, достаточно на сегодня интернета – решил он и с громким стуком захлопнул крышку ноутбука.       Спалось беспокойно. Шэнь Юань ворочался, комкая одеяло – казалось, будто постель была твёрже, чем обычно, да и подушка – словно не его, с каким-то чужим, незнакомым запахом. Шэнь Юань поморщился, просыпаясь. Слишком яркий для его комнаты свет тревожил даже закрытые глаза – это было странно, ведь он точно помнил, что задёрнул шторы, перед тем как уснуть. Да и мог ли он вообще проспать так долго, чтобы уже наступило позднее, светлое утро?       Наконец поборов ленивую дрёму, Шэнь Юань разлепил глаза, обнаружив, что шторы действительно не задёрнуты – комнату заливал неяркий, прохладный, но точно дневной свет. Вот только эта комната… была совершенно незнакомой. Светлая, в мягких тонах, опрятно убранная; деревянная мебель, широкий откинутый балдахин над кроватью, маленький старинный сервиз с чайником на прикроватном столике – точно не его комната. Большое низкое окно смотрело на улицу – за ним не виднелось ни следа шумного города, только зелень, сплошная зелень. Несильный ветерок трепал её, занося в помещение нежное дыхание природы, надувал лёгкий шёлк занавесок. Приподнявшись на локте, Шэнь Юань ещё раз огляделся. Сонливость ещё не вполне покинула его, поэтому он лишь моргал и жмурился, пытаясь собрать мысли в кучу. Он хотел было повернуться на бок, собираясь встать с кровати, но тут же вдруг чуть не свалился на пол, запутавшись в длинных одеяниях. И только тогда обратил внимание на то, как выглядит сам. Ханьфу цвета цин сидел на нём так, словно он всю свою жизнь только и носил традиционную одежду. Длинные волосы спадали с плеч – Шэнь Юань взял прядь в ладонь, недоверчиво подёргал. Кожу головы неприятно потянуло – свои. Он словно только прилёг отдохнуть ненадолго – пояс верхнего одеяния был туго завязан, причёску украшала массивная заколка, а постель оказалась убрана, только примята им сверху.       Шэнь Юань всё же сполз ногами на пол, нащупал у кровати белоснежные сапоги и натянул их. В этот момент он заметил большое зеркало в тяжёлой раме – это то, что было ему сейчас нужно. Зеркало отразило его бледное лицо. Точнее – совсем не его лицо! В отражении обнаружился красивый мужчина, молодой внешне, но с усталыми глазами и уж слишком изящными чертами лица, словно только что вылез из какой-нибудь исторической дорамы, в которой обязательно есть вот такой полу-небожитель, чистый и праведный аскет, пышущий своей утончённостью на все три царства. Юань с сомнением провёл ладонью по незнакомому лицу – на ощупь оказалось словно личико ребёнка или девушки, тратящей кучу денег на ежедневный уход. Шэнь Юань не удержался – ухватил между пальцев собственную щеку и потянул в сторону. От этой махинации на ней остался красноватый след. Чем нужно питаться, чтобы была такая нежная кожа и такие шелковистые волосы – святым духом?!       Всё это было ужасно странно. Первая мысль Шэнь Юаня была о том, что он всё ещё спит – это было самым логичным объяснением его внезапного перемещения в это непонятное место. Он хотел было ущипнуть себя за ладонь, но вспомнил, что это бесполезно, ведь во сне человек может чувствовать боль и не просыпаться, а других способов он не знал. Поэтому он ещё раз взглянул в зеркало, оценивая увиденное, лёгким движением поправил чуть съехавшую после дневного сна заколку, приводя в порядок причёску, разгладил складки ханьфу и, бросив мимолётный взгляд на столик с сервизом, взял с него веер, который тут же раскрыл одним быстрым движением. Проделав всё это, словно привычный ритуал, Шэнь Юань даже не обратил внимание на машинальность своих действий – голова его была занята сейчас другим вопросом, ему нужно было выяснить, что это за место и как он здесь оказался, да и почему вообще он не он. Хоть он и не чувствовал себя некомфортно в этом теле, даже наоборот – как будто именно в нём он провел как минимум последнюю жизнь, всё же, кто знает, какая жизнь у человека, управление над телом которого он невольно перехватил, и не рано ли радоваться своему новому смазливому личику. Ещё было какое-то странное ощущение, оно маячило где-то на краю сознания с того самого момента, как Шэнь Юань проснулся в новом теле, но никак не хотело ловиться, так что Юань не придал ему значения и задвинул подальше.       Не найдя больше ничего интересного внутри дома, Шэнь Юань вышел на улицу. И тут же с головой упал в шорохи и запахи – за хижиной раскинулась роща бамбука, стройные стволы клонились друг к дружке, шелестели листьями, словно переговаривались между собой, шептались о чём-то, неведомом людям. Впереди виднелись припорошенные туманом горные вершины – похоже, что домик, в котором проснулся Шэнь Юань, находился на одном из цепочки высоких холмов. В подтверждение своей догадки он заметил вдалеке навесной мост, перекинутый через пропасть к соседней вершине.       Всё это – эти одежды, эта хижина, этот утопающий в зелени холм – будто бы напоминало что-то. Смутное подозрение родилось в голове, но мысль промелькнула и исчезла прежде, чем Шэнь Юань успел ухватиться за неё – он почувствовал разливающийся в воздухе приятный запах чего-то съестного. Аромат шёл из небольшой пристройки неподалёку, и Шэнь Юань поспешил туда – по крайней мере там, где готовится еда, должны быть люди, у которых можно будет что-нибудь разузнать.       И действительно, едва он подошёл ближе, из домика ему навстречу вышел человек. Шэнь Юань притормозил настороженно – всё же, кто знает, чего ожидать от первого встречного незнакомца в неизвестном месте – однако человек сам направился к нему, уверенно и явно без каких-либо злых намерений.       ― Учитель! – радостно окликнул он.       Шэнь Юань на мгновение опешил. Он даже в нерешительности оглянулся, чтобы удостовериться, но кроме них двоих здесь действительно абсолютно никого не было, так что это обращение явно было адресовано ему.       Тем временем незнакомец подошёл ближе. Это был молодой статный мужчина, высокий и очень красивый – серьезно, Шэнь Юань готов был поклясться, что в жизни не видел никого более внешне привлекательного – и это при его-то стаже борождения просторов интернета!       ― Учитель, ― снова повторил он, заглядывая в лицо тепло и чуть трепетно, ― вы уже проснулись! Обед скоро будет готов. Вы задремали, и я не стал вас тревожить, чтобы узнать, что вы хотите съесть, поэтому сделал вашу любимую лапшу с тушёной на пару говядиной.       Он смотрел на Шэнь Юаня своим ласковым, немного взволнованным взглядом, словно ожидая от него оценки своих слов, а медленное осознание накатывало холодной волной, пуская по коже табун колючих мурашек. Двенадцать холмов, бамбуковая роща и молодой красивый мужчина со сверкающими глазами, зовущий его учителем… Нет, такого просто быть не может! Да Шэнь Юань же чуть-чуть, одним глазком, научного интереса ради – неужели этого могло хватить, чтобы судьба сыграла с ним такую злую шутку и перебросила его в тело одного из двух милующихся на пике Цинцзин голубков?! Что же, если это действительно так, то его случай смело можно назвать одним из самых нелепых в истории попаданчества – это же надо умудриться – перенестись в фанфик!       Мужчина продолжал глядеть прямо и беззастенчиво, чуть прикрытыми за длинными ресницами красивыми глазами, и надо было, наверное, что-то ответить, но у Юаня все слова напрочь вылетели из головы. Если это действительно тот, о ком он думает… то это попадание стопроцентное. Столько величия в осанке, столько силы в точёной фигуре, такой человек ― один на миллиард. И взгляд… Это выражение лица, именно этот взгляд Юань представлял у главного героя «Пути», когда тот нежил своих жён, когда каждая из плоских, никчёмных, ничем не примечательных героинь расцветала прекрасным бутоном лишь благодаря одному только отношению к ней её супруга, его сладкой нежности и чуткому вниманию. Но сейчас этот взгляд был направлен на него самого. На Шэнь Юаня никто никогда не смотрел так. Он растерялся, замер, не в силах отвести глаз.       Тем временем Ло Бинхэ ― а это был, вне всяких сомнений, он ― видимо, надоело ждать от застывшего на месте учителя хоть какой-нибудь реакции. На его лице мелькнуло странное выражение, которое Шэнь Юань не смог идентифицировать и заведомо насторожился. Однако не успел он что-либо предпринять, как его сгребли в охапку так, что ноги почти потеряли под собой опору, а дыхание перехватило и зажало где-то под рёбрами. Тёплые губы мазнули по шее, мелкими щекотными поцелуями пробрались за ухо, подразнили прерывистым дыханием кожу. Шэнь Юань задрожал от неожиданности, и, так как при этом он не предпринимал попыток вырваться, Бинхэ, видимо, счёл это за отклик удовольствия. Поцелуи стали весомее, смелее, губы Бинхэ вдруг мягко и влажно прихватили ушную раковину, на что Юань тихо пискнул ― он не понял, показалось ли ему это противным, или иголочки по позвоночнику пробежались из-за странности и новизны ощущения. Честно говоря, он предпочёл бы остановиться на первом варианте. До сих пор он терпел, смирно принимая непрошенную ласку и лихорадочно соображая, что ему делать, но, когда на мочке неожиданно больно сомкнулись чужие зубы, высвободил руку и с размаху отвесил Бинхэ затрещину веером по лбу, сам тут же испугавшись своего машинального действия больше, чем «пострадавший». Тот отскочил, кажется, совсем не расстроенный, и в следующую же секунду подобрался обратно, глядя довольно и сыто, разве что не облизываясь.       ― Ты чего, – хмуро поинтересовался Шэнь Юань, потирая укушенное ухо.       Бинхэ сделал виноватое выражение лица. Вкупе с подрагивающими от спрятанной улыбки губами и бессовестными искорками в глазах выглядело неубедительно. Шэнь Юань подумал о том, что, будь у него хвост, он вилял бы им так, что рябило в глазах.       ― Учитель сегодня особенно очаровательный, этот ученик не может сдержаться.       Нет, ну это было уже слишком! Этот негодник умудрился принять его тотальную растерянность за кокетливую скромность милой девицы?! Шэнь Юань глубоко вздохнул, призывая себя собраться. Да, ситуация, мягко говоря, не из лёгких – но ему бы хоть немного времени на раздумья – и он точно придумает, как из неё выкрутиться. Обязательно придумает. Нужно лишь немного…       Времени ему никто не оставил. Шэнь Юань успел заметить хищный взгляд Ло Бинхэ, в его нечеловечески чёрных глазах черти водили хороводы. И в следующее мгновение влажные губы, прижавшиеся к губам, вымели из головы все здравые мысли. Шэнь Юань охнул, пытаясь ускользнуть от поцелуя, и это стало грубой стратегической ошибкой ― Бинхэ немедленно воспользовался этим, чтобы пробраться в его рот языком, вжаться крепко ― не то что вырваться, вздохнуть-то нереально! Шэнь Юань попытался оттолкнуть язык Бинхэ своим, но это только подзадорило неугомонного демона, поэтому он зажмурился, ожидая приступ тошноты. Которого не последовало. Вместо этого разгорелись уши и заныли губы, растревоженные укусами. Не сказать, что ощущения эти были прямо-таки невыносимо отвратительными.       Бинхэ целовался шикарно ― не признать это было бы глупо. Плюс ко всему, он полыхал весь, и его заряженность передавалась от его ладоней, которыми он прижимал Юаня к себе за талию, даже через одежду. Объективно ― он был очень сексуальным. Субъективно ― он мужчина! Субъективная точка зрения, к вящему ужасу Юаня, готова была капитулировать с минуты на минуту. Но быстрее, чем это произошло, между их губ закончился воздух; Бинхэ отстранился совсем немного, но неожиданная пустота заставила потянуться следом – Шэнь Юань сделал движение вперёд прежде, чем осознал. Это тело реагировало странно. Хотя бы потому что реагировало! Отчётливо, требовательно и чувствительно откликалось на прикосновения и поцелуи, на всего этого мужчину, который стоял перед ним. И Шэнь Юань против своей воли потянулся за его губами, ведь его лицо на расстоянии крошечного вдоха от своего ощущалось правильно. Или это всё грёбаный сон, игра утомлённого воображения, или…       Бинхэ вздрогнул, рвано выдохнул, наконец заметив отдачу, прильнул вновь, целуя сильно, глубоко, так, словно если не возьмёт сейчас – не дотянется уже никогда. Шэнь Юань упёрся внезапно ватными руками в грудь Ло Бинхэ, но это мало чем помогло – тот держал крепко, так крепко, что сожми он чуть сильнее, у Юаня затрещали бы рёбра. В этих объятиях, вжатым в чужое тело, было трудно дышать, а Бинхэ воровал последние крохи воздуха губами, целиком заполнял всё пространство Шэнь Юаня собой – не сбежишь и не спрячешься, остаётся только подчиниться и обмякать в крепких руках. Они были так близко, что он чувствовал своей грудной клеткой, как сердце Бинхэ отбивает бешеный ритм. Это контрастировало с уверенными действиями, он словно дорвался впервые – но ведь они с его учителем должны быть уже давно вместе? Или это свойство демонической крови и в теле всегда такой ураган?..       Ладони Бинхэ скользнули туда, где Шэнь Юань надеялся никогда в жизни не почувствовать руки другого мужчины. Он замычал сквозь поцелуй и попытался вырваться, но Бинхэ только притянул его к себе сильнее. Протиснув колено между его ног и помогая себе руками, он буквально усадил его на своё бедро. Веер упал на траву.       ― Ло Бинхэ! Бинхэ! – всё же сумев отодраться от чужих губ, Шэнь Юань ухватился за спасительную мысль. – Ты что, забыл про обед? Если твоё мясо подгорит, этот учитель заставит тебя всё переделывать!       В голове это звучало гораздо убедительнее – едва ли хоть в каком-то из миров Бинхэ способен запороть готовку – но попытаться стоило.       И действительно, Бинхэ и не думал переживать по этому поводу. Воспользовавшись передышкой, он прижался влажными губами к шее, принялся расцеловывать медленно и старательно, не оставляя засосов, но поддразнивая зубами. Ткнулся носом в ямку между ключицами, шумно выдохнул.       ― Не волнуйтесь, учитель, ― прошептал он, на каждом слове задевая губами кожу. ― Соус к лапше должен кипеть на слабом огне ещё около часа. Мы успеем.       «Успеем… что?!» ― вспыхнула паническая мысль и долго ждать ответа не пришлось ― Бинхэ двинул ногой и Шэнь Юань, поддерживаемый его руками, проехался практически по всей длине его бедра. От одного лишь движения внизу живота недвусмысленно стянуло, а ноги окончательно отказались поддерживать тело в вертикальном положении и подкосились, едва Ло Бинхэ навалился чуть сильнее. Бинхэ не дал ему упасть, но мягко и аккуратно опустил на землю и сам пристроился сверху. Его смоляные кудри упали Юаню на лицо, мягкие травинки защекотали шею. Шэнь Юаня дёрнули за пояс, не грубо, но по-хозяйски ― ловкими уверенными движениями Бинхэ расправился с ним за секунды, как делал это, вероятно, сотни раз раньше. Верхние одежды он распахнул одним рывком, другим ― оттянул нижние, чтобы в следующее мгновение припасть ртом к оголённой груди. Здесь он уже не церемонился, втянул кожу, прихватил зубами и прошёлся поверх языком мокро и широко, словно припечатал свою же отметину. Это прикосновение наконец привело Шэнь Юаня в чувства. Он встрепенулся и вскинул руки, отталкивая от себя Бинхэ.       ― Стой, стой, стой! Подожди!       Бинхэ замер. Они оба испуганно уставились друг на друга, и Шэнь Юань мигом растерял всю свою уверенность.       ― Ты же не собираешься… прямо здесь… Что если кто-нибудь увидит! – пролепетал он, сглатывая ком в горле – прозвучало жалко, и это было совсем не то, что он хотел сказать, но просто отрезать вертящееся на языке «проваливай» почему-то не хватило сил.       Бинхэ отстранился, хлопнул глазами. На его лбу расцветала, мягко пульсируя, кроваво-красная метка – выглядело не то зловеще, не то зачаровывающе. В тон ей алели припухшие блестящие губы.       ― Учитель разве забыл? Все старшие адепты отправились в город по поручению главы школы, а младшие адепты сейчас на тренировках и вообще редко заходят сюда. Никто нам не помешает.       Шэнь Юань мысленно застонал – ну конечно, совпадение, весьма достойное сюжета фанфикшена. Когда главным героям запонадобится насладиться компанией друг друга, у всех вокруг моментально найдутся неотложные дела.       Глядя на страдальческое выражение его лица, Ло Бинхэ нахмурился и покусал губу, а затем скорбно вздохнул:       ― Если учитель всё же переживает, этот ученик не будет настаивать.       Шэнь Юань хлопнул глазами, и в его душе встрепыхнулась уже почти погибшая надежда выбраться из этой передряги, минув долю владельца тела. Но обрадовался он рано, потому что Бинхэ, резво вскочив, подхватил его на руки, как пушинку.       ― В Бамбуковой хижине нас точно никто не потревожит.       Шэнь Юань хотел было возмутиться, но аргументы у него закончились, к тому же в этот момент его встряхнули, укладывая в объятиях поудобнее, так, что ему пришлось ухватить Ло Бинхэ за плечи. Этого его гордость стерпеть не могла, поэтому, поджав хвост, дала заднюю, и Юаню пришлось только лишь прятать горящее от смущения лицо за волосами, уткнувшись лбом в одежду Бинхэ. Странно, что тот до сих пор словно бы не замечал странностей в поведении учителя ― Шэнь Юань, конечно, не вчитывался в их постельные сцены ― да что там, он их с чистой совестью пропускал ― но ведь не могли же их сексуальные отношения всегда выезжать на одном Бинхэ, с нулевой отдачей Шэнь Цинцю, верно?..       После улицы освещение в Бамбуковой хижине казалось ещё более приглушённым. Постель так и осталась смятой после того, как Юань встал с неё.       Едва его затылок коснулся подушки, как Бинхэ навалился сверху и, не оставляя ни секунды на раздумья, окончательно распахнул одежду, и так держащуюся на честном слове. Ещё один почти болезненный засос под ключицей его губы оставили с влажным пошлым звуком, и Юаню показалось, что он сейчас сгорит заживо только от того, что слышит. Он всё ещё хватался за одежду Бинхэ, не то от страха, не то ради призрачного ощущения контроля над ситуацией. Когда тот спустился чуть ниже и, замерев лишь на мгновение, вдруг хищно прищурился и мягко подул на один из сосков, Юаня буквально тряхнуло, и судорога, прострелившая поясницу, заставила сжать пальцы на плечах демона мёртвой хваткой, от которой на коже наверняка остались следы даже через одежду. Полуудивлённый вздох сорвался с его губ прежде, чем он успел его поймать. Улыбка Бинхэ расползлась шире.       ― Учитель, ― протянул он довольно, с какой-то чуть снисходительной интонацией. Похоже, что он наизусть знал каждую эрогенную зону своего партнёра, и это не могло не пугать ― если такое незамысловатое действие вызывает у этого тела подобный отклик, то, если Бинхэ продолжит в том же духе, Юаню никак не удастся хоть сколько-нибудь удержать лицо! И как вообще настолько сильная чувствительность может быть в таком месте?!       Но долго над этим раздумывать не пришлось ― Ло Бинхэ пошёл дальше, пуская в ход и язык, и зубы, и Шэнь Юаня не спасли даже плотно сжатые губы. Бинхэ подхватил его под прогнувшуюся спину, прижал к себе, потянулся к губам. Грубая ткань неприятно шаркнула по голой коже и несчастным соскам, и Шэнь Юань недовольно замычал в поцелуй, затолкался, пытаясь отодрать от себя Бинхэ. Тот понятливо отлип, и ― Юаня в который раз за это короткое время чуть не хватил удар ― принялся поспешно раздеваться. Возмущаться-то он начал машинально, раздражённый ощущениями, но никак не подумал о том, что за этим может последовать. Не сказать, что до этого его всё в происходящем устраивало, но теперь, когда Ло Бинхэ легко сбросил с себя немногочисленные одеяния и вновь склонился над Юанем, уже по пояс обнажённый, ему бы хотелось вернуться к заводским настройкам. Грудные мышцы Ло Бинхэ, и до этого не особо прикрытые одеждой, оказались прямо перед лицом Шэнь Юаня, его взгляд невольно заскользил по обнажённому торсу, он сглотнул, отгоняя прочь шальную мысль прикоснуться рукой к кубикам пресса, словно вытисненным искусным мастером. Он так и видел оригинального Бин-гэ ― идеальным с ног до головы, с шикарным телом и пылающими губами, секс-иконой, которой в плен добровольно сдастся кто угодно. Не зря Шэнь Юань, при всём своём сугубо негативном отношении к «Пути гордого бессмертного демона», искренне хвалил образ главного героя ― уж что-что, а старший братец Ло вышел на славу. Но до сегодняшнего дня он предпочёл бы только представлять, на воображение он никогда не жаловался!       Лучше один раз ощутить, чем тысячу раз представить, ― решила судьба, и Шэнь Юань задохнулся, когда Бинхэ притиснулся к нему ― горячей кожей к коже, твёрдыми ладонями по бокам, срывая все предохранители, целуя так, что в голове в клубистом тумане без сопротивления потонули все возражения. От «вот сейчас я его остановлю», уныло маячившего на периферии сознания всё это время, каким-то образом осталось только «сейчас», на котором зациклилось всё существо Шэнь Юаня, от зацелованных губ, до требовательного томления внизу живота. Сейчас и здесь, когда в сильных умелых руках можно пропасть, и, подставляя шею под ласковый рот, заставить самого себя забыть, где он и с кем. Руки Юаня сами собой переместились с плеч на спину Бинхэ, сомкнулись так легко, будто всю свою жизнь должны были обнимать и обнимали этого человека. В пьяной истоме он не заметил, как Бинхэ стянул с него штаны и одним движением развёл послушные колени. Но зато, когда внезапно прохладные пальцы коснулись между ягодиц, его словно током ударило.       ― Эй!       В голове прояснилось, и Шэнь Юань подскочил, как ошпаренный, оттолкнув от себя Бинхэ, отполз в угол кровати и замер там, комкая в пальцах сбившуюся простынь. К такому резвому повороту жизнь его точно не готовила.       Ло Бинхэ непонимающе склонил голову, растеряв вдруг всю свою идеальность и став очень похожим на бестолкового щенка. Отказываясь держать дистанцию, как будто у него где-то внутри вшит магнит, он подполз ближе к сбежавшему Юаню и присел рядом.       ― Учитель опять хочет растянуть себя сам? Но этот ученик тренировался и уверен, что справится!       До Шэнь Юаня не сразу дошёл смысл сказанного. «Как-как это ты тренировался, позволь узнать?!» Насколько он понимал, в этой реальности у Бинхэ не было гарема, да и вообще никого, кроме учителя, не было. Мозг бессовестно подкинул живописную картинку единственно возможного варианта подобной «тренировки» ― с Бинхэ, бесстыдно раскинувшим ноги и ласкающим себя пальцами, ― и это было точно не то, что Шэнь Юань мечтал представлять, поэтому он поскорее отогнал от себя непрошенные навязчивые мысли.       ― Ну уж нет, ― выдавил он, наконец твёрдо решив дать приставучему «любовнику» от ворот поворот. ― Знаешь, давай-ка на этом закончим.       Повисла тишина, в которой Шэнь Юань почти слышал собственное колотящееся сердце. Бинхэ обрабатывал информацию мучительно долго, хотя на самом деле прошло, пожалуй, лишь несколько секунд. Как ни стыдно было признаться, но Шэнь Юань боялся реакции Бинхэ, каким бы одуванчиком он не казался в этой реальности.       И тут Бинхэ сделал то, чего Шэнь Юань ожидал от него меньше всего. Он заплакал.       Смена настроения произошла за доли секунды, словно переключили где-то внутри лампочку – крупные слёзы покатились из глаз и моментально намочили щёки. Нормальные люди не начинают так плакать, на ровном месте ни с того ни с сего! Нормальные взрослые люди вообще не начинают плакать по такому дурацкому поводу, особенно если они всемогущие священные демоны!       А Бинхэ плакал – скорчил бровки домиком и смотрел жалобно. Шэнь Юань, поддавшись внезапному порыву, потянулся к его лицу руками. Он растерялся по-страшному, для него катастрофой было оказаться наедине с плачущей женщиной – что уж говорить о разрыдавшемся вдруг мужчине. Но тело среагировало быстрее, чем Шэнь Юань пришёл в себя. Он стёр со щёк мокрые дорожки, задел подушечкой пальца пушистые ресницы, снимая с них слезинки, погладил мягко у виска.       ― Эй, ну зачем ты…       Бинхэ перехватил его запястье, прижался щекой к ладони.       ― Учитель сегодня столь холоден ко мне, ― прошептал он, сглатывая слёзы, и Шэнь Юань замер, не в силах отнять руку. Так вот оно что! Юань удивлялся спокойной реакции Бинхэ на его попытки увильнуть от контакта, но, оказывается, тот с самого начала это очень даже замечал, но не подавал виду, автоматически записывая всё на свой счёт! Даже не попытавшись выяснить, в чём дело, он сразу же принял странное поведение учителя за испортившееся отношение к нему самому, и всё это время пытался, похоже, лаской загладить свою несуществующую вину. Кто бы мог подумать ― Ло Бинхэ настолько не уверен в себе? У Юаня защемило сердце ― чёртова эмпатийность! Но ведь Бинхэ действительно совсем ни в чём не виноват, и нет ничего преступного в его желании близости со своим партнёром, вот только Юань ― не его супруг, и всё это просто глупое недоразумение, в котором нет правых и виноватых. Неясно только, как объяснить это Ло Бинхэ, и стоит ли вообще что-то объяснять до тех пор, пока Шэнь Юань сам во всём до конца не разобрался.       Но пока глаза Ло Бинхэ всё ещё влажно блестели, и вздыхал он, глядя исподлобья, невыносимо печально ― а значит делать что-то нужно было прямо сейчас. Будь, что будет ― подумал Шэнь Юань, когда подавался вперёд. Чуть позже он обязательно со всем разберётся, но сейчас он будет последним ничтожеством, если оттолкнёт того, чей безмолвный крик в тишине ― «ты мой мир!» ― режет по живому и способному чувствовать.       Когда их губы соприкоснулись, внутренний спор закончился. Всё это время Шэнь Юань старался подавить порывы своего-чужого тела оказаться к Ло Бинхэ ближе, чем вплотную, хоть и проигрывал нещадно, но всё же продолжал бороться. Но стоило один раз пойти на поводу у прочно въевшихся под кожу Шэнь Цинцю рефлексов героя-любовника, как всё остальное мгновенно капитулировало, и Шэнь Юань оказался во власти чувств, напрочь забыв, что они ему не принадлежат, но сроднившись, как с собственными, выношенными и взлелеянными. Он обхватил лицо Ло Бинхэ ладонями и потянул его на себя, заваливаясь обратно на подушки, и Бинхэ вжался восторженно, чуть дрожа и касаясь солоноватыми от недавних слёз губами с каждым мгновением всё пыльче и самозабвеннее. Шэнь Юань пропустил момент, когда нежные ласки обернулись обжигающими всё нутро, ото рта, растраханного чужим горячим языком, до каждого миллиметра кожи, где звенели прикосновения ладоней, а собственное чуть спавшее возбуждение нахлынуло с новой силой. Бинхэ, забыв все печали, тихо постанывал в поцелуй, и от этого у Юаня заполыхало лицо и шея, и куда-то под желудок укатилось сердце, чтобы там, расстучавшись, устроить переполох. Они вернулись к тому, с чего начали ― сцепились руками, губами, желаниями. Шэнь Юань быстро растаял под напором Бинхэ ― стоило отбросить страхи и сомнения, как в это сладкое забытие упасть стало очень просто. Он окончательно потерял бдительность, его разнежило и размазало, и тут Бинхэ, воспользовавшись тем, что учитель, забывшись, доверчиво раскрылся… всё же без предупреждения засунул в него палец.       Тут же перед глазами Юаня мелькнула довольная лыба Ло Бинхэ, на его лице не было и следа пролитых совсем недавно слёз. Шэнь Юань в шоке замер, его опалила догадка. Так это всё была настолько умелая манипуляция?! Бинхэ этого и добивался ― притупить бдительность жалостью и добиться своего? А он, дурак, поверил!       Но на негодование времени не было, потому что Бинхэ сразу же протолкнул и второй палец. Шэнь Юань вдруг понял, что лежит как чурбан с задержанным дыханием, но сильного дискомфорта пока не было, поэтому он выдохнул и повернул было голову, чтобы высказать Ло Бинхэ всё, что о нём думает, но тот, опередив его, прошептал на ухо:       ― Учитель всё ещё такой податливый с ночи.       И, заглянув в лицо, улыбнулся так обворожительно, что Юань задохнулся. И как этот паршивец может говорить такие вещи с таким невинным выражением лица?! К тому же теперь он кажется понял, что за «странное ощущение» преследовало его всё это время с самого перемещения в тело лорда Цинцзин. Вот уж он никогда не думал узнать, как ощущается привычно растянутая жопа. Сколько же часов у них длился ночной забег и во сколько «ночи», или, скорее, утра закончился, если… Нет, лучше совсем об этом не думать!       Бинхэ, видимо дорвавшись до своего, окончательно отпустил все тревоги, у него развязался язык ― плавно и уверенно двигая кистью, он припал к уху Шэнь Юаня и принялся нашёптывать какие-то глупые бессмысленные комплименты, но больше половины из того, что он говорил, Юань не улавливал, потому что, во-первых, чужие пальцы всё ещё были в нём, и уже этот факт добавлял ему крайне мало спокойствия, а во-вторых… голос Бинхэ, низкий и чуть хриплый полушёпот, его губы, касающиеся его ушной раковины ― Юань не мог ничего с собой сделать ― мурашки в рассыпную разбегались по коже, и он зажмурившись, кусал губу, вслушиваясь, но не в слова, а в тембр, в интонации, в голос.       Бинхэ гладил его изнутри медленно, неспешно, хотя сам, кажется, сгорал от нетерпения. Но его мягкие губы скользили по лицу Шэнь Юаня, едва касаясь кожи, по щекам, лбу, подрагивающим ресницам, а горячие пальцы разминали умело и тщательно, так, что Шэнь Юаню снова захотелось забрать назад все свои обещания и сбежать от этой тягучей пытки, либо, рванувшись уже в бой, заставить, в конце концов, своего мучителя дать ему больше. На ум снова пришли слова Бинхэ про тренировки, и щёки опалило ещё сильнее, чем от ласковых прикосновений чужих губ. Он сдерживался как мог, принимая ласку, и, когда Бинхэ добавил третий палец и вдруг согнул их внутри него особенно смело, Шэнь Юань только нахмурил брови, изо всех сил стараясь не проронить ни одного лишнего звука, ни одного слишком громкого вздоха. Но, как назло, именно в этот момент Бинхэ чуть отстранился и заметил почти болезненное выражение на его лице.       ― Учитель? Всё в порядке? Вам больно? Неприятно?       Искреннее беспокойство читалось в его голосе, а ещё сильнее ― в глазах, и Шэнь Юань, взглянув в них, не смог пренебречь. Собрав силы, он вложил их все в единственное слово:       ― Продолжай.       Но, как он ни старался произнести это как можно спокойнее, выдох всё равно вышел слишком резким, и таким однозначным, что не успел даже, сорвавшись, отзвенеть в воздухе, как Бинхэ поймал его губами, припечатал обратно, протолкнул языком и приклеил к нёбу. Пальцы исчезли, и вместо них Бинхэ вжался в Шэнь Юаня горячей плотью. Кажется, призыв продолжать он воспринял по-своему.       ― Учитель, ― он выпрямился и возвышался теперь над Юанем, красивый и горячий, с чуть растрепавшимися и небрежно разбросанными по плечам волосами, с ярко полыхающей между томливо приподнятых бровей алой меткой. ― Расслабьтесь.       И Юань вспыхнул весь от ушей до пальцев ног, словно на него опрокинули чан с афродизиаком. Слышать что угодно, произнесённое таким голосом, таким тоном и с таким выражением лица было решительно невозможно. Ещё когда Шэнь Юань преспокойно сидел в обнимку с ноутбуком и читал это произведение фанфикшена, он думал над тем, какой смысл в настолько сильном изменении характеров героев, если от оригинала в итоге не остаётся ничего? Но этот Бинхэ, на первый взгляд такой непохожий на старшего братца Ло из оригинала, смотрел на него из-под опущенных ресниц, улыбался уголками губ почти лениво и говорил властным, сексуальным голосом страшно смущающие вещи. Он казался другим, но это всё ещё был он, это точно был его голос, Шэнь Юань мог сказать это наверняка, хоть никогда и не слышал голоса настоящего. Он никогда не фантазировал, читая, он не надумывал больше, чем было написано в отвратительной книге Самолёта, но услышав единожды… не смог сдержать ассоциаций. Именно в этот момент он понял ― по-настоящему, на все двести процентов понял! ― каждую из нескольких сотен сестричек, без раздумий запрыгивающих в койку к Ло Бинхэ. Разве такому голосу возможно сопротивляться? Разве можно сопротивляться такому мужчине?       Видимо по этой причине, а ещё потому, что отступать было явно поздно, Шэнь Юань, прежде чем это сделал Бинхэ, сам раздвинул шире ноги и, спрятав пылающее лицо в изгибе локтя, буркнул:       ― Давай уже.       Ло Бинхэ не нужно было повторять дважды. Он подхватил призывно раскинутые ноги Шэнь Юаня и легко забросил их себе на плечи, оттянул ладонью ягодицу. С первого же толчка Шэнь Юань потрясённо распахнул глаза ― Бинхэ был горячий и очень твёрдый, похоже, что всё это время он изнывал от желания, но всё равно продолжал кропотливо подготавливать партнёра к своему нешуточному размеру, при этом сам заводясь всё сильнее просто от того, что человек под ним рвано дышит и то и дело, забывшись, хватает его за плечи. Но он не успел как следует обработать этот факт, потому что Ло Бинхэ, вместо того, чтобы толкнутся в него самому, резко дернул его на себя, буквально натягивая на свой член, и Юань от неожиданности громко охнул, поджимая пальцы на ногах. Войдя до упора, Бинхэ остановился, вгляделся в лицо и склонился, чтобы вылизать ямку над ключицей и оставить очередной засос у сгиба шеи. Он дождался, пока Шэнь Юань стал сжимать его внутри чуть меньше и толкнулся прям так, согнувшись и припавши ртом к влажной коже ― настолько для него невыносимым было оторваться от любовника даже на мгновение.       Бинхэ ощущался внутри жарко и распирающие, и Шэнь Юань сперва испуганно сжался, но тот не спешил и не срывался, набирал темп медленно, отвлекая на поцелуи, которые больше не казались лёгкими, как прикосновения крыльев бабочек, а терзали жадно и ненасытно ― вот здесь Бинхэ спустил контроль, впивался в шею зубами, гладил языком размашисто и мокро, словно горел желанием откусить лакомый кусочек и утащить с собой. Сознание Юаня постепенно заволокло уже знакомым туманом, но в этот раз он был ещё душнее и искрился, словно наэлектризованный, ― шквал ощущений обрушился со всех сторон, увлекая в свой вихрь, и под его давлением, под настойчивыми губами Ло Бинхэ Шэнь Юань наконец окончательно расслабился и отпустил себя, в какой-то миг он совсем потерялся и не заметил, как, откинув голову, перестал сдерживать сбитое дыхание и хрипловатые стоны и принялся подмахивать бёдрами в темп.       Бинхэ прижался лбом ко лбу ― он сосредоточенно хмурился, прикусив губу, и глядел неотрывно, ловил каждое изменение в лице учителя, но Шэнь Юань поплыл безнадёжно и давно отбросил свою маску невозмутимости. Он глотал воздух жадно приоткрытыми губами и не думал ни о чём, кроме давящего жара внизу, кроме пульсирующего члена Ло Бинхэ, проезжающегося по его простате.       ― Бинхэ… ― сорвалось вдруг у него на выдохе, и очередная волна приятных мурашек совпала с низким жгучим стоном, прозвучавшим ему в ответ.       У Юаня совсем снесло крышу ― он сам поймал ладонями лицо Ло Бинхэ и прижался к его губам, лизнул широко его тут же высунутый навстречу язык, прихватил губами и собрал скатившуюся по подбородку вязкую нить слюны. Длинные ресницы Бинхэ дрожали и щекотали ему щёки, у него во рту полыхало пекло, он весь уже был мокрый от испарины, но всё равно жался ещё ближе ― хотя ближе, кажется, было просто некуда. С каждым толчком Шэнь Юань целовал всё более по-хозяйски, а Бинхэ стонал ему в губы всё упоеннее, не замедляясь ни на секунду. Влажная головка члена Юаня скользила по животу Бинхэ, пачкая его смазкой, и он вдруг не удержался, протянул-таки руку и размазал вязкие капли по идеальному прессу, обвёл большим пальцем кубики, проскользил до груди и сжал упругую мышцу в ладони. Ощущалось так же, как он и представлял ― и д е а л ь н о, и Шэнь Юань подумал о том, что переспать с Ло Бинхэ стоило хотя бы ради того, чтобы без зазрения совести претворить в жизнь это своё маленькое шальное желание, вспыхнувшее, едва ему стоило увидеть того раздетым. Бинхэ ахнул, умилительно зарделся, раскрылся, подставляясь под прикосновения и тотчас вдруг сорвался с ритма, соскочил на рваный и бешеный, заставив Шэнь Юаня вскрикнув, вцепиться ему в плечи.       Но тут в его глазах мелькнул огонёк, словно отразилась пришедшая на ум идея. И действительно, в следующее же мгновение Шэнь Юаня вздёрнули сильные руки и мир вокруг слишком резко перекувыркнулся, чтобы он сразу понял, что произошло. Он только почувствовал внезапную пустоту ― Бинхэ вышел из него ― а когда зрение, наконец, сфокусировалось и голова перестала идти кругом от резкой смены положения, он обнаружил себя сидящим на Бинхэ верхом, а тот переместился на его прежнее место и, откинувшись на подушки, смотрел на него теперь из-под полуприкрытых ресниц снизу-вверх ― довольно и хитро. Его большой твёрдый член, блестящий от масла и смазки и горячий от прилившей к нему крови упирался основанием Шэнь Юаню в копчик ― приподнимайся и садись, и получай удовольствие.       Вернулось обжигающее смущение ― Шэнь Юань уставился на Бинхэ, чувствуя, как начинают гореть уши. Тот не двигался и глядел выжидательно ― похоже, ему было искренне интересно, что Юань будет делать дальше и проявит ли инициативу. Но одно дело ― лежать и принимать, когда основная ответственность лежит на другом. И совершенно другое ― эта поза, такая открытая и бесстыжая, когда он весь на виду и, к тому же, должен сам руководить процессом. Да Шэнь Юань скорее бы сгорел заживо от стыда, чем поддался на провокацию, но остановиться сейчас просто не представлялось возможным. У него всё ещё ныло всё тело, требуя разрядки, да ещё и Бинхэ смотрел так, что всё внутри скручивало судорогой. «Чёрт с тобой», ― подумал Юань, и, засунув подальше гордость, приподнялся на коленях. Бинхэ тут же оживился, подхватил его под бока и помог опуститься на свой член, после чего упал обратно, запрокинув голову и простонав сыто ― ясно давая понять, что большей помощи от него ждать не стоит. Чтобы не сойти с ума, Юань постарался отключить мозг, и вышло это у него пугающе легко ― всего каких-то пара тяжёлых, неловких движений, и его снова поймало это бурное течение, тело, сбросив напряжение, нашло ритм, и в ушах эхом расплылись беззастенчивые стоны ― он уже не понимал, чьи ― его, Бинхэ или обоих. Он откинулся назад, облокотился на согнутые в коленях ноги Ло Бинхэ, чувствуя, что уже почти, уже на грани. Бинхэ не выдержал, ухватился ладонями за бёдра, сжал до синяков, дотянулся до ягодиц, смял и раздвинул ещё сильнее, толкнулся грубо сам, подкидывая таз. Он что-то пробормотал, но Юань его не услышал, его хриплый голос пронёсся на периферии сознания и замер, слившись с собственными короткими судорожными вздохами. Тело прострелило вспышкой, и Юань распахнул глаза, но темнота из глаз никуда не исчезла, он словно и ослеп, и оглох от ощущений, волна за волной прошибла его и вырвала из оцепенения, дрожь быстро разлетелась по всему телу. Он, кажется, закричал, и в этот момент пропала опора, исчезло чувство сдавивших кожу цепких пальцев, внутри всё перевернулось, и он упал в пустоту.       Шэнь Юань резко подскочил и уселся на кровати, хлопая глазами. Ему понадобилось время, чтобы прийти в себя и понять, где он находится. Он тупо огляделся по сторонам и обнаружил себя в своей собственной комнате. Во сне он сбил одеяло к ногам и отбросил куда-то в сторону подушку. Всё тело ломило, влажные волосы налипли на лоб. Юань провел ладонью по лицу и попытался собрать мысли в кучу. Воспоминания начали постепенно возвращаться к нему.       Так это… всё же был сон?       Он лёг обратно и уставился в потолок. Сон? Да что же это за сон такой?! Где вы видели такие сны, чтобы всё так ярко и чётко, и звуки, и запахи, и…       Шэнь Юань закрыл глаза ладонью. Чем больше подробностей своего странного сновидения он вспоминал, тем сильнее горело его лицо. Ко всему прочему, проснувшись совершенно дезориентированным в пространстве, он не сразу заметил дискомфорт внизу, а, немного отойдя и бросив взгляд на пах, вымученно выругался. Давненько он не просыпался со стояком, он ведь давно не подросток.       Но факт был на лицо и с ним нужно было что-то сделать. Хотя бы в физическом смысле ― сейчас сбросить по-быстрому напряжение, а уже потом раздумывать над тем, что это такое было. Шэнь Юань приспустил бельё и потянулся к тумбочке за телефоном, чтобы включить какое-нибудь лёгкое порно ― на себя он сейчас совсем не рассчитывал. На вспыхнувшем экране всплыло уведомление с Чжундяна ― о сразу двух новых главах «Пути гордого бессмертного демона», и Юань с болезненным стоном отбросил телефон. Вспоминать о дурацком романе сейчас хотелось в последнюю очередь. Что же, обходиться нужно было своими силами, и Юань не очень-то бережно сжал себя в сухой ладони. Он попытался выдохнуть и настроиться на нужный лад, но стоило ему закрыть глаза, как перед внутренним взором мелькнули смоляные кудри и сверкающие нечеловеческим огнём чёрные глаза. В самой голове, в подкорке мозга низкий голос позвал:       ― Учитель…       Дурное возбуждение завязалось тугим узлом. Шэнь Юань распахнул глаза. Над ухом почудилось чужое дыхание, и тело отозвалось на невольную фантазию с такой живостью, что обречённая мысль посетила сознание.       Он, похоже, сошёл с ума.