Когда ты улыбаешься

      Они, как и десятки дней до этого, просто возвращались домой вместе, ведь им было по пути. Ничего не предвещало чего-то необычного. — Может, музыку послушаем? А то как-то скучновато. — О, класс, отличная идея. Чью слушать будем? Твою или мою? — Да не знаю, как хочешь. — Ну давай тогда мою. Я тут как раз недавно плейлист один составил, хотел, чтобы ты послушала, — улыбнувшись, с надеждой предложил Влад. — Прекрасно, врубай! — порывшись в карманам, девушка разочарованно выдохнула. — А у тебя наушники с собой есть? А то я свои, кажись, дома оставила. — Пару секунд, — произнеся это, парень тут же принялся рыскать по карманам куртки и рюкзака.       На одном из боковых карманов сумки его постигла удача. Ловко распутав черный комочек проводов, Влад воткнул наушники в телефон и протянул один проводок девушке.       Несмотря на то, что наушники были довольно длинные, им все равно приходилось быть близко, возможно даже слишком. Однако их обоих это полностью устраивало. — Вот, готово, — дождавшись, когда оба наушника окажутся на своих местах, он нажал на кнопку воспроизведения. — Так-с, что тут у нас... — в предвкушении произнесла Маша. — О, Нервы! Обожаю! Услышав ее одобрение, Влад обрадовался и слегка улыбнулся.       Всю дорогу подростки шли практически в плотную, соприкасаясь плечами и весело подпевая выученным наизусть трекам. Оказалось, что у них очень схожи музыкальные вкусы, чему оба были очень рады.       Иногда они вдвоем не просто шли домой, а немного прогуливались, не спеша расставаться. Сегодня был как раз один из таких дней, а потому музыку они могли слушать еще довольно долго.       Но вот заиграло что-то другое, известное лишь для Влада. — Ой, а такое я не знаю, — немного растерянно сообщила девушка. — Ничего, думаю, тебе понравится, — он ободряюще улыбнулся.       Несмотря на то, что парень явно знал заигравшую песню полностью, подпевать он начал только на припеве.       На втором он стал не просто подпевать, а петь. И, надо сказать, весьма неплохо. Он произносил строчки громко, четко, будто хотел что-то выразить через них. — Когда ты улыбаешься, ноги подгибаются, тело рассыпается, планеты взрываются, когда ты улыбаешься, когда ты улыбаешься.       На последнем повторе Маша, кажется, что-то поняла. — Влааад, — тихо позвала она, но парень все же услышал. — Д-да? — несмело отозвался он и, поставив музыку на паузу, убрал наушники. Но, несмотря на отпавшую необходимость, расстояние между ними увеличивать никто не собирался. — А ты... — Маша явно нервничала, — Ты ведь сейчас подпевал не просто так? — тихо, максимально тихо, словно боясь спугнуть. — Что ты имеешь ввиду? Почему ты так решила? — Эти строчки припева были для кого-то конкретного, потому что ты пел их по-особенному. И я даже знаю для кого, — девушка приблизилась к нему еще больше. Теперь они могли чувствовать теплоту и дыхание друг друга. — И-и-и... для к-кого же? — Для меня. — и это был не вопрос и даже не предположение, а констатация будто бы общеизвестного факта. — Ты такой красивый...       Слегка приподнявшись, девушка преодолела оставшееся расстояние меж их лицами и накрыла губы Влада своими. Он одной рукой приобнял ее за талию, а второй стал поглаживать ее волосы. Она же зарывалась пальцами в его черные, длинные пряди и блуждала пальцами по лицу. Вот она гладит скулу, затем щеку и спускается к подбородку.       К сожалению, многое имеет свойство кончаться, кончился и воздух в их легких. Поцелуй пришлось прервать. — Красивый, да вот только шрам все портит... — Глупости какие. Тебя невозможно испортить. Ты прекрасен.       В доказательство девушка вновь потянулась к его лицу. На этот раз она нежно провела большим пальцем по бледной косой полоске на верхней губе и оставила на этом месте легкий поцелуй. — Что ты творишь... Ты... ты правда так думаешь? — Разумеется. Какой мне смысл тебе врать? — Слууушай, а у меня еще кое-где шрам есть. — Дурак, — беззлобно сказала она. — Я даже знать не хочу о том, где он. — Ну я же шучу. Пока....       Оба рассмеялись.       Несколько мгновений они стояли в тишине и тепло улыбались друг другу. Молчание решил прервать Влад. — Маааш, а ты меня любишь? — спросил он так, будто у него оставались сомнения насчет ответа. — Я люблю тебя. — И я тебя люблю.       Теперь за поцелуем первым потянулся он, а она с готовностью ответила.       Возвращались они, держась за руки, и все так же слушая музыку, которая их сблизила...