Судьба для одного брюнета.

Любовь уничтожает смерть и превращает ее в пустой призрак; она же обращает жизнь из бессмыслицы в нечто осмысленное и из несчастья делает счастье.

Двадцать пятое декабря. Великолепный зимний день. Небо было затянуто тучами, сквозь которые протиснулось ясное солнышко. Праздничный день обещал быть прекрасным. И правда. Что может быть лучше небольшого снегопада под лучами ласкового солнца? Прошлая ночь прошла для Гарри беспокойно. Ночь – время, когда остаёшься только ты и твой разум, твои мысли. В это время они захватывают тебя в плен, в свой капкан, и нет никакого выхода от них сбежать. Кроме, как сна. Однако, сон, как раз таки, не шёл. Гарри провёл время в своей постели, как в бреду. А если это всё-таки злая шутка? Что, если Малфой струсит и не придёт на бал вовсе? Если они оба опозорятся? А Поттер даже не умел танцевать! А кто будет вести? Слишком много «если» и душе трепавших вопросов. Гриффиндорец заснул только под утро, когда убедил сам себя, что всё пойдёт так, как надо. Уже идёт. Поттер проснулся, проспав всего пару часов. Рон разбудил его, тормоша за плечи. — Друг! Гарри, проснись! — казалось, что он был немного раздражённ. Гарри сел на своей кровати, потягиваясь, и провёл по своим волосам, щурясь без очков. Уизли прыгнул рядом, в глазах его метали чёртики. — И так. Сегодня двадцать, чёрт возьми, пятое декабря! А ты так и не позвал Малфоя! Гарри, ты невыносим. Вот и с кем ты теперь пойдёшь? Ты же чемпион! Ты открываешь бал. Как ты можешь прийти без пары? — стал засыпать информацией Рон. — Стой-стой, — прохрипел Поттер и прочистил горло. — Давай-ка по порядку. Я не выспался... Так, во-первых, я позвал Драко вчера, и он согласился. Я просто не успел сказать тебе. А, во-вторых, в смысле я открываю бал? — МакКошка не сказала? Все четверо чемпионов выходят и танцуют первыми... Это неважно сейчас! Рассказывай, как всё прошло! — Что прошло? — не понял Гарри, натягивая на нос очки. — С Малфоем, что же ещё? — закатил глаза Уизли. — А... Ну, всё прошло хорошо. Я спросил его есть ли у него пара на бал, он ответил, что нет. Я предложил свою кандидатуру и он согласился. — Жесть. Я в культурном шоке. Поверить не могу! — округлил глаза Рон. — Ты идёшь на бал с Драко-о! — пропел он очень слащавым голоском. — Да, Рон, я это и сказал, — кивнул Гарри, рассмеявшись. — Вот только. Я совсем олух в танцах! А он аристократ, небось и идеальный танцор.., — он мечтательно подпёр голову рукой и закрыл глаза. — Гарри, не время мечтать! Ты должен научиться танцам, — отчеканил Уизли, вставая с кровати. — Ставлю галлеон на то, что Малфой твой будет вести, не спрашивая твоего мнения. — Да-а... И с кем мне танцевать тогда? С тобой? — ухмыльнулся парень, смотря на своего друга. — Ты видишь тут кого-то ещё? — фыркнул рыжий и подал руку, которую Поттер принял, поднимаясь с постели. — Между прочим, я недурно танцую. Гермиона не жалуется. Можешь, кстати, попросить её, но, по-моему, она тебе мало чем поможет. — Да, ладно, Рон, — закатил глаза Поттер и выгнул одну бровь. — Ты серьёзно что ли? — Серьёзней некуда! Давай-давай, — рыжий опустил свою правую руку на талию друга, а в левую – взял руку Поттера. — Давай, Гарри, положи левую руку мне на плечо, — скомандовал он, не принимая потенциальных возражений. — Ты спятил, — прошептал Гарри, кладя свою руку в указанное место, а другой сжимая кисть лучшего друга. — Смотри, всё просто. Я веду, значит на счет «раз» ты убираешь правую ногу назад, на «два» — приставляешь к ней левую, на «три» — левая нога делает шаг в сторону, к ней присоединяется правая и так по кругу! Ну, звучит сложно, но на деле довольно просто. Давай... раз, два, три, — Уизли сделал своё «раз, два, три» и остановился. — Так, нет, Гарри, ты должен двигаться! Я иду на тебя, тебе же нужно отойти от меня. Давай! Раз, два, три! И Поттер постарался станцевать эти «раз, два, три». Поначалу получалось, мягко говоря, плохо. Он вечно наступал на ноги Рона, сразу извиняясь за свою неуклюжесть. Но после, с каждым разом, начало получаться всё лучше и лучше. Теперь Гарри мог спокойно станцевать незамысловатое «раз, два, три» по кругу, не отдавив ноги абоненту. — Во-от! У тебя получается! — хвалил рыжий друга. — Раз, два и три! Вот так. А теперь стоп, — остановил он, встав на месте. — Отойди чуть от меня и руку с плеча убери, — задумчиво протянул он, вытягивая их сплетённые кисти вверх, и убрав свою ладонь с талии брюнета. — Так, а теперь прокрутись. — Мерлин, Рон, ты издеваешься! А тебе, что, девчонка, чтобы крутиться? — взвыл Гарри. — Скажи мне «спасибо», что только крутиться, — фыркнул Уизли. — Я не заставляю тебя прыгать в повороте! — Я опозорюсь, — заключил Поттер, неграциозно прокрутившись. — Думаю, Малфой не пошёл бы с тобой на бал, зная, что ты опозоришься. — Спасибо, прям от сердца отлегло, — фыркнул Гарри, падая на кровать. — Который сейчас час вообще? — Я пришёл будить тебя около половины десятого. Следовательно, сейчас почти одиннадцать, — размышлял Рон, присев на пол по-турецки. — Почти одиннадцать, — повторил Поттер и округлил глаза. — Я опоздаю на завтрак! — дошло до него, и парень быстро вскочил с места, на ходу одеваясь.

***

Как и предполагалось, на завтрак Поттер опоздал. Домовые эльфы уже закрывали двери Большого зала, когда гриффиндорец добежал до них. Зал готовили к предстоящему балу. Конечно, он и так до этого был украшен по-новогоднему, но, как считалось, недостаточно. Обречённо вздохнув, Гарри поплёлся в сторону Хогвартской кухни. Он ужасно устал, пока бежал до Большого зала, потому сейчас шёл не намного быстрее обычной улитки. Всё-таки добравшись до нужного коридора в подземельях, Поттер остановился. Он пощекотал грушу, которая сразу звонко засмеялась, превратившись в зелёную дверную ручку. Поттер вошёл внутрь. Кухня была очень похожа на Большой зал, разве что чуть меньше в размерах и кое-какие вещи были заменены на другие. Повсюду шныряли домовые, не обращая внимания на пришедшего. Оно и понятно: эльфы сейчас готовились к большому пиру в честь Рождества, и у каждого ушастика была своя работа. Однако, перед Гарри материализовался Добби, который только недавно перебрался рабочим в Хогвартс. Гриффиндорец улыбнулся ему. — Привет, Добби. — Добби рад видеть мистера Поттера! Добби может сделать для него что-то? — спросил домовик, низко поклонившись. — Да. Ты мог бы приготовить мне что-нибудь? Я опоздал на завтрак.., — начал он, но эльф уже исчез, а потом сразу появился с тарелкой тостов и чаем. — О, спасибо, Добби. — Добби может сделать что-то ещё? — Нет, не нужно, спасибо, — ещё раз поблагодарил Поттер, исчезнувшего тут же эльфа. Гарри развернулся, чтобы найти себе место, где бы он мог поесть. В дальнем углу, – который вообще-то не был дальним и находился в трёх-пяти шагах от парня, – он увидел белокурую макушку, которую не заметил до этого только потому, что тут и там носились домовики. Сердце бухнуло в пятки. В паре метрах от него сидел Малфой! Драко покусывал тост, что держал в левой руке, а правой сжимал выпуск «Ежедневного Пророка», который увлечённо читал, нахмурив брови. Он раздражённо поднял свои глаза, почувствовав пристальный взгляд на себе, и столкнулся с ним. Слизеринец спокойно кивнул Поттеру, тем самым приглашая сесть рядом. Гарри суетливо опустился в полуметре от него, поставив тарелку с тостами подле себя на пол. — Тоже на завтрак опоздал? — спросил Гарри, нарушая повисшее молчание. — Да, — коротко ответил Драко, доедая свой тост. — Хочешь ещё? — заботливо предложил брюнет. Он заглянул в газету Малфоя, отметив, что та была месячной давности: на первой странице крупным планом красовалась колдография обнимающихся Грейнджер и Поттера. Гарри скривился. — Ты про что? — Тост, — пояснил Гарри, подняв тарелку, которою ему дал эльф. — Спасибо, нет. Я бы приказал Добби приготовить мне ещё тостов, если бы хотел, — сказал блондин, как всегда, весьма высокомерно. Поттер даже забыл какого это. — Ты что же думал? — О, ну, да, — кивнул он, опуская тарелку, и взял с неё один тост. — Не знаю, ничего такого. Мне, вообще, казалось, что ты не нравишься Добби, — ответил он, пожав плечами. — Ему не нравится мой отец, — фыркнул Драко, сворачивая, и пряча газету. — А я ему, поверь, очень даже нравлюсь. — Его можно понять. Мне тоже твой отец не нравится, — ляпнул Гарри и закрыл себе рот рукой. — А я? — спросил Малфой, будто проигнорировав оплошность брюнета. — Что ты? — А я тебе нравлюсь? — будничным тоном, но невероятно серьёзно спросил Драко. Это поражало в нём: он никогда не мямлил, казалось, и никогда не смущался, потому говорил прямо и по делу. — Признаться, неожиданный вопрос, — хмыкнул Гарри. — Однако, я не получил ответ. — Почему ты интересуешься? — сказал Поттер то, что первое пришло на ум. — Действительно. Меня же каждый день приглашают на бал мои враги. Поттер, я, по-твоему, на идиота похож? — абсолютно спокойно проговорил аристократ. — А-а... ты про это, — нервно проговорил Гарри, пройдясь рукой по волосам. — Нет, про погоду. Кстати, снег обещали, — съязвил слизеринец. — Ты сам почему тогда согласился? — Всё ясно, — сказал Малфой, поднимаясь на ноги. — Поговорим на балу, Поттер, — сказал он, уже собирался выходить, но не оборачиваясь, спросил: — Всё ведь в силе? — Да. Всё в силе, — кивнул Гарри, отметив, что сам рад этой мысли. — До вечера. — До вечера. Зайду за тобой без двадцати восемь. Салазар, Забини мне не поверит, — последнюю фразу он прошептал себе под нос и покинул кухню.

***

Празднование Святочного бала в одна тысяча девятьсот девяносто четвёртом году выпадало на двадцать пятое число декабря, а по времени на восемь часов вечера. Гарри стоял перед зеркалом в мальчишеской спальне. Примерно через десять минут за ним должен зайти Малфой и увести, как свою пару к дверям Большого Зала. Поттер нервно поправлял свой костюм с волосами и вечно протирал очки. Он был одет с иголочки. Чёрные элегантные брюки, – на которых не было ни одной складочки, – новая тёмно-изумрудная рубашка, которая сочеталась с цветом его глаз. Конечно, этот манёвр ему подсказал сам Малфой, и сейчас Гарри был ему благодарен: в зеркале он выглядел сногсшибательно. Образ завершала парадная мантия чёрного цвета. Пришлось немного потратиться, чего бы он никогда не сделал, если бы не шёл на бал с Драко. В комнату ввалился Рон. Увидев друга, тот одобрительно присвистнул: — Классный наряд, дружище! Твой костюм идеален, — похвалил он, тоже отмечая хорошо подобранную рубашку. — Малфою понравится. Чёрт, я даже завидую. — Малфою? — удивился Гарри, думая, что понял всё совершенно не так. — Да при чём тут.., — отмахнулся Уизли. — Я про костюм. Он идеален, — повторился Рон. — Хотел бы я себе такой. — Твой костюм тоже неплохой, Рон, — ответил Поттер, осматривая друга с ног до головы. — Мой старый, — вздохнул гриффиндорец. — Этот то ли, Чарли, то ли вообще Билла. — Неплохо сохранился, — хихикнул Гарри, пройдясь рукой по волосам. — Я волнуюсь. Ты уже видел Гермиону? — Я тоже. Гермиона в комнате девочек. Я встретил Джинни, а она сказала, что мне крупно повезло, что Гермиона на бал идёт всё-таки со мной. Мне вот интересно, а кто тот парень, предложивший ей себя? — Вот у неё и спросим, — ухмыльнулся Гарри, выходя из комнаты. — Пошли, Рон. Оба парня покинули свои покои. Спустившись по винтовой лестнице, они застали картину прекрасного. Гермиона Грейнджер стояла посреди гостиной Гриффиндора, ожидая своего спутника. Нельзя было не отметить, что выглядела она прекрасно: изящное платье почти в пол, завитые волосы, которые обычно напоминали воронье гнездо, и ослепительно белая улыбка. — Гермиона, ты прекрасна, — на выдохе сказал Рон, не в силах отвести взгляд от девушки. Грейнджер смущённо улыбнулась, чуть кивнув в знак благодарности за комплимент. — Гарри! — позвала Джинневра, стоя у картины Полной Дамы. — Тут тебя. Сердце, казалось, на момент остановилось. С Малфоем так было всегда. И Гарри знал, нет, был уверен, что это Малфой. Взглянув на настенные часы, он отметил, что сейчас было ровно семь часов и сорок минут. Пунктуальный. — Иду, Джин! — прикрикнул Гарри, пробираясь сквозь толпу, и обернулся к друзьям. — Увидимся. Подойдя к выходу из гостиной, он столкнулся с весело ухмыляющийся Джинни. Кивнув ей, он перешагнул порог портрета, выходя из шумной гостиной. По ту сторону картины стоял невероятно красивый Драко Малфой. Он был одет не менее прекрасно, чем Гарри: такие же чёрные брюки, шёлковая чёрная рубашка с зелёными запонками, и парадная мантия в завершение. Волосы были красиво уложены, – впрочем, как и всегда, – а осанка была идеальнее, чем у кого-либо. Он осмотрел Поттера с ног до головы и кивнул сам себе, чуть улыбнувшись. — Прекрасно выглядишь, Поттер, — озвучил свои мысли он, подойдя к гриффиндорцу. — Спасибо, — поблагодарил тот, залившись красивым румянцем. — Ты тоже. — Sincèrement reconnaissant, ma joie, — промурлыкал Драко, ухмыляясь. — Что, прости? — не понял Поттер, до сих пор удивляясь познаниям аристократа во французском. — Ничего особенного, просто благодарность, — уклончиво поведал Малфой, подавая свою руку Гарри. — Понятно, — кивнул он, как заворожённый смотря на руку, а затем принял её. — Ну и чего стоишь? — подал голос Малфой, выгнув грациозную правую бровь. — Чемпионы, в число которых ты входишь, открывают бал и танцуют первыми. Мы же не будем никого заставлять ждать? — спросил он, притягивая Гарри за руку к себе. — Не будем, — согласился гриффиндорец, как загипнотизированный смотря в серые глаза напротив. Малфой довольно хмыкнул и повёл спутника под руку к Большому залу. Всю дорогу до пункта назначения, разные прохожие смотрели на них в оба глаза. В основном это были, конечно, студенты Хогвартса, которые не по слухам знали об их неприязни друг к другу. Пара попавшихся профессоров просто проходили мимо, но не менее шокированные данным фактом. Когда же они спустились на нужный этаж и подошли к нужным дверям, Драко остановился, кивнув на группку людей. Посмотрев туда, Гарри увидел профессора МакГонагалл в кругу чемпионов с их парами. Не говоря ни слова, и решив, что стоит подойти к этой кучке, они оба двинулись туда. Минерва заметила парней, повернувшись к ним: — Ох, мистер Поттер, наконец вы пришли! — она вскинула руками. — Где же ваша пара на бал? — поинтересовалась женщина, пытаясь заглянуть за спину Гарри, будто там был ответ на её вопрос. — Я сопровождаю Поттера на этом балу, мадам, — деловито вмешался Малфой, отвечая раньше, чем что-нибудь промямлит Гарри. — Как скажите, мистер Малфой, — отмахнулась профессор и обернулась уже к остальным студентам, которые всё это время наблюдали за парой. — Итак, чемпионы и их спутники, как вам известно, первыми открывают бал. Мистер Диггори, вы будете первым, — она кивнула Седрику. — Мистер Крам, затем вы. Мисс Делакур и мистер Поттер. Так. Ну, вроде всё сказала, — женщина наколдовала темпус, который показывал без пяти восемь. — Пора. Удачи, мои дорогие. Профессор МакГонагалл отошла в сторону. Чемпионы со спутниками выстроились так, как было велено. Двери Большого зала медленно отворились. Большой зал был щедро украшен профессорами, не без помощи студентов. Со звёздного потолка свисали гирлянды из омелы. В воздухе стоял тёплый запах хвои. Длинные факультетские столы заменили на кучу столиков поменьше. Было шумно, все приглашённые уже находились в зале. Шумно так, что в стоящем гуле с трудом можно было что-либо разобрать. Музыка, приветствующая чемпионов, громкие разговоры, в попытках перекричать её, и смех. Весь собравшийся народ выглядел впечатляюще. Дамы в пышных, элегантных платьях, с красивыми причёсками. Юноши в аккуратных костюмах. Хогвартс был невероятно красиво украшен к торжеству. Все притихли, когда чемпионы стали заходить в зал. Подошли Седрик с Чжоу. Толпа зааплодировала. Девушка помахала своим подругам когтевранкам. Следом за парой шёл Виктор Крам с пуффендуйкой Ханной Аббот. Пуффендуйцы всё ещё громко хлопали в ладоши, к которым подключились и ученики Дурмстранга. Флёр шла в сопровождении когтевранца Роджера Дэвиса. Его однокурсники поддержали аплодисменты на пару с француженками. Когда же толпа заметила подошедших Поттера под ручку с Малфоем, то ненадолго стихла. Аплодировали почти только часть гриффиндорцев и слизеринцев. Остальные студенты стояли, в буквальном смысле, разинув рты. Нельзя было не отметить, что пара парней выглядела грациозно и весьма недурно. Постепенно зал наполнился самыми громкими аплодисментами за этот вечер. Каждый стал подтягиваться, беря пример со слизеринцев и гриффиндорцев. Рон и Гермиона чуть ли не прыгали на месте, громче всех встречая пару. Со стороны Слизерина, не смущаясь прыгала Паркинсон, пока её спутник Забини дружелюбно присвистывал. Пары разошлись в центре, заняв места для танца. Остальные участники бала встали вокруг них, давая чемпионам больше пространства. Музыка торжественного стиля сменилась на плавную и размеренную, идеальную для исполнения вальса. Конечно, это был не самый обычный вальс. Был бы он таковым – это было бы слишком по-маггловски. Юноши подавали руки своим спутницам, приглашая на бал. Малфой, ничуть не смущаясь, протянул одну свою кисть Гарри, а другую пристроил ему на талии, ободряюще улыбаясь. — Разрешите пригласить вас? — хмыкнул он, разумеется наплевав на ответ брюнета. — Разрешаю, — улыбаясь, закатил глаза Гарри. Он положил свою левую руку Малфою на плечо и прикусил губу. Все пары, включая Малфоя и Поттера закружились в танце. Со стороны это выглядело потрясающе: все танцевали синхронно, никак не сговариваясь в этом. Конечно, дуэт двух некогда врагов приковывал к себе главное внимание большого зала. Однако, оба парня почти не думали об этом, не замечая, смотря друг другу в глаза. Зелёные любовались расплавленной теплотой ртути напротив, а серые внимали каждую искринку изумрудных омутов. Гарри почти забыл про «раз, два, три», которым его научил Уизли. Сейчас это совершенно не имело значение. Он двигался сам, ведомый только музыкой и прекрасным партнёром. Как и следовало ожидать, Малфой был очень хорош в танцах и умело вёл. Счастливо улыбаясь, Поттер прокрутился под рукой Драко. Тот был рад не меньше, но выражал больше спокойствия. Слизеринец ловко переместил обе свои ладони на талию брюнета, поднимая того вверх, и крутясь вместе с ним. Гарри инстинктивно подпрыгнул, чтобы блондину было легче поднять его. Сейчас этот танец не казался таким глупым, как это было с Роном. Присутствовало ощущение, что так всё и должно быть. Наконец, музыка чуть затихла. Партнёры поклонились друг другу и все стали расходиться. Кто-то решил отужинать, наслаждаясь пиром, что приготовили эльфы. Кто-то вёл беседу с друзьями, попивая пунш или Сливочное пиво. Кто-то умудрился устроить несколько раундов разных азартных игр. — Здесь, конечно, весело, но у меня есть к тебе предложение получше, — прозвучал тихий малфоевский голос над ухом Гарри. — Не хочешь составить мне компанию в побеге с сего мероприятия, mon amour? — Есть куда бежать? — уточнил Поттер, сам понимая, что пойдёт сейчас с этим парнем куда угодно. — Во дворе замка есть красивые беседки, — прошептал Драко и взял запястье Поттера, выводя из замка. На улице весь день шёл снег, тяжелыми хлопьями укрывая всё вокруг: крыши беседок, крылечки замка, кареты приезжих, тропинки... По одной из тропинок Малфой сейчас тащил Гарри за руку. Они пробирались до дальней беседки, которая всегда пустовала, но была идеальным местом, чтобы скрыться от лишних глаз. Очистив какое-то место на лавке от снега, и кинув на беседку Согревающие чары, Драко усадил туда своего спутника, а потом подсел к нему рядышком. — Ну, так мы не договорили тогда, — начал он без прелюдий. — На кухне. — Да, — подтвердил гриффиндорец, слабо кивнув. — Тебе было что-то интересно? — Я спросил тогда, нравлюсь ли я тебе? Серьёзно, Поттер, это единственное логическое заключение, к которому я пришёл, исходя из того, что ты позвал меня на бал, — вывалил он, кажется, немного нервничая в ожидании ответа. — Нравишься, — ответил парень, подтверждая своим ответом теорию Малфоя, и густо краснея. — Окей, я знаю, это странно и всё такое. И я не жду какой-то взаимности, можешь высмеять меня и.., — стал тараторить Поттер, пока его собеседник не взял его руку в свою, давая тем самым понять, чтобы он остановился. — Прекрати тараторить. Я знаю, что произвожу не самое приятное впечатление, но, — Драко помолчал, подбирая нужное слово, но затем отмахнулся от этой мысли, повертев головой. — Нет. Поттер, это взаимно. Ты тоже мне нравишься. J'espère te dire ça en anglais un jour. Je t'aime. — признался он, пока его бледные щёки покрывались лёгким румянцем. — Я ничего не понял, кроме последней фразы, — хихикнул Гарри, заметив, как Драко удивился. — Je t'aime aussi. — Я совсем не ожидал того, что ты знаешь французский, — признал слизеринец. — А я и не знаю. Только эти три слова. Признаться, я хотел удивить тебя этим, сказав это. — У тебя получилось, — хихикнул Драко, проведя рукой по волосам. — Можно, я скажу это по-английски? — спросил он, надеясь на положительный ответ. — Скажи, — одними губами прошептал блондин, смотря тому в глаза. — Я люблю тебя, — повторил гриффиндорец, установив зрительный контакт с Драко. — Это взаимно, — выдавил из себя Малфой. Говорить такое было чем-то невообразимо сложным. Драко казалось, что слова и не имеют особого веса. Неважно, как сказать это. На французском или английском. Тихо, одному ему на ушко, или так громко, чтобы слышал весь мир. Сказать это один раз, или говорить всю жизнь. Драко считал, что такое нужно показывать. Это, конечно, было ещё сложнее. Было непросто выражать симпатию к бывшему врагу. Потому, в последнее время, Драко выражал свою любовь только тем, что свёл на «нет» издёвки над Поттером. Драко торсом повернулся к брюнету. Он взял в свои ладони его лицо, заглядывая в зелёные омуты. Это прикосновение обжигало изнутри обоих. Прикрыв глаза, Малфой двинулся навстречу, аккуратно накрывая губами губы Гарри. Поцелуй получился мягким и нежным. Совсем детский. Слизеринец целовал аккуратно и заботливо, а Поттер ему отвечал, снова и снова отдавая инициативу. И именно в этот момент, – в тёплой от чар беседке, когда вокруг сыпал снег в приятной темноте, а единственные, очень приглушённые звуки исходили из замка, – Гарри всё осознал. Он смог! Он не струсил! Судьба переписана. Будто тот, кто писал её, вырвал из тетради уродский лист, и переписал его содержимое, поменяв всё полностью. Теперь всё будет хорошо. Он ощутил это каждой своей клеточкой. Не будет того обозлённого бывшего аврора Поттера. Не будет печального Малфоя, который прячет всё за улыбкой. Будут лишь они, которые вновь пронесут свою любовь, но деля её на двоих. Гарри не мог этого знать, но не будет больше и Драко, который сделает неправильный выбор, из-за чего заплатит слишком много. Он будет с ним. Это просто чувствовалось, не поддаваясь каким-либо словам. Только он – его Слизеринский Принц Драко Малфой, и он сам – Герой Гарри Поттер.

Конец.