Слепо иду за незнакомцем

— Мы на месте, здесь людей нет, — сообщает по рации пресным голосом командир спасательной команды, — но мы нашли телефон пропавшего в коричневом рюкзаке в кустах, — продолжает тот. — Приём. — Хорошо, — вздыхает полицейский Ким, — тщательно обыщите местность вокруг, вдруг он недалеко ушёл. Конец связи. В участке повисла гробовая тишина, только время от времени были слышны разговоры из соседней комнаты, где за стеклянной стеной спокойная блондинистая женщина подписывала какие-то документы или писала заявление, сейчас это не важно. Совсем. Сердце Хёнджина рухнуло в пятки. По телу пробежался табун разъярённых мурашек. Только что он услышал о коричневом рюкзаке, том самом, джисоновом. С ним он посещал пары, гулял по улицам города и ругался с Хёнджином, доказывая, что это самая ценная вещь в мире, которую он получил от мамы в качестве подарка на день рождение. И он дорог Джисону не из-за большого ценника, а из-за того, что рюкзак был принят из рук его матери в тот период их жизни, когда всё было слишком печально и, казалось, просвета не будет. Хан даже стирал его руками, не доверяя это дело машине. Когда парни только познакомились, то Хёнджин, естественно, не знал об истории этого коричневого «талисмана». Он попытался указать Джисону на торчащие нитки и протёртое полотно. Не для того, чтобы как-то обидеть или пристыдить, мол, «да ты со старым рюкзаком ходишь. Он уже умирает, не стыдно по улице так ходить?». Нет. Но Хан вспылил и не разговаривал со своим чистоплотным соседом несколько дней, а тот всё это время пытался понять такое дикое поведение друга. «Обиделся?» Думал Хёнджин. Это же просто рюкзак, куски сшитой вместе ткани. Хван не хотел больше гадать, а спросил на прямую у обидчивого парня. Услышав историю из детства Хана, он понял всю серьёзность ситуации. Это и правда ценная вещь без которой Джисон не может отправится никуда. После этого инцидента Хёнджин даже и заикаться не смел о том, что это старое недоразумение стоило давно выбросить. Джисон бы никогда его не выбросил. Да, со временем парень купил бы что-то более прочное и модное, современное. Но Хёнджин уверен, что этот коричневый рюкзак, хранящий в себе дорогие душе детские воспоминания, возвышался бы на деревянной полке над кроватью, прямо перед глазами Хана. «Джисон бы никогда его не выбросил…». Прокручивает Хёнджин в своей голове снова и снова, неподвижным деревом стоя в полицейском участке. «А если он умудрился потерять его в лесу?». Хван задаёт себе вопрос, но тут же на него отвечает. «Тогда Джисон не успокоиться, пока не найдёт, и будет безпрерывно искать… Глупый».

***

— Чёртовы наркоманы, — пыхтит Хан, развязывая крепкий узел вокруг своих лодыжек. — Любишь Бога, но частенько упоминаешь в своих разговорах Чёрта, — подмечает Минхо, который уже снял верёвку и кинул возле себя, опережая Джисона, — интересно. — Заткнись, — шипит тот в ответ, — раздражаешь, — зыркает свирепым взглядом в сторону сидящего и хитро улыбающегося Мина, — помог бы лучше. — Сам справишься, — выдаёт тот и поднимается на ноги с холодного бетона, чтобы подойти к ржавой двери. — Чем бы её открыть? Она выглядит не такой уж и крепкой. — Старьё, — уже более весёлым тоном произносит Джисон, наконец-то освобождаясь, — нужно как-то выбить её, желательно побыстрее, срочно нужно, — криво улыбается, ловя на себе оценивающий взгляд Минхо. — Согласен, — кивает тот, вспоминая, что после выпитой бутылки воды будут последствия. Они не подумали о том, что будет дальше. Наплевали с высокой колокольни на идею «оставить на потом». Разделили по половине и влили в себя, давая организму долгожданную жидкость. — Может, подождём когда эти приматы придут, откроют дверь, а мы грохнем их и сбежим? — восклицает Джисон, махнув рукой перед лицом Мина, чтобы точно привлечь его внимание и убедить в гениальности этой идеи. — Чем? — спрашивает и видит, как Хан молча указывает пальцем на доски и щепки, что остались от стула к которому он раньше был привязан, а затем разбил о затылок одного из дилеров. — А если они скоро не вернуться? — предполагает осторожный Минхо, — наверняка заняты поиском наркоты и уже в который раз переворачивают мой дом вверх дном. — Я одного не пойму, — опускает руку Джисон и кривит лицо от недопонимания, — почему ты просто не сказал им где она? — вопросительно выгибает бровь, уставившись в растерянные глаза напротив. — Они бы нас отпустили. Наркота дороже жизни? — Наивный, — еле слышно произносит Минхо, но это слово дошло до чужих ушей, его услышали. — Я не прав? — парень ближе подошёл к Мину, но тот никак не отреагировал, смирно продолжал стоять и разглядывать надутые щёки Хана. — Нет, — спокойно отвечает, — мы были бы уже мертвы. — Ну, стоит сна…– не успевает договорить, как Минхо закрывает его рот своей рукой, прислушиваясь к звукам снаружи. Это двигатель машины. Они приехали. — Давай сделаем так, как ты говорил, — шепчет парень, — возьмём те палки и постараемся не умереть, — он опускает руку вниз и направляется к деревяшкам, Хан шагает за ним. Парни берут самые толстые и большие части, когда-то, стула и встают возле двери в надежде, что при нападении у них не отберут это супер чудесное и мощное оружие и не изобъют до полусмерти. Сейчас у них есть шанс сбежать, другого может не быть. Они испуганно переглядываются и с каждой секундой всё крепче и крепче сжимают пальцами свою «надежду» на освобождение. Напрягаются ещё сильнее, когда по ту сторону двери звякает связка ключей, а затем и металлическая цепь, что с хрохотом падает на землю спустя несколько секунд. Минхо понимает — самое время. Дилеры уже открыли замок, поэтому парень показывает Джисону три пальца, что сигнализируют о подготовке. Два. Один. Дверь открывается.

***

— Два дня! — кричит женский голос в телефоне, из-за чего полицейскому Со приходится немного отодвинуть его от своего уха. — Господин, моего сына ещё не нашли, но вы говорили, что быстро справитесь. Он бродит где-то по лесу уже два дня! — Госпожа Хан, мы стараемся, — пытается объяснить мужчина, — команда сегодня целый день работает, прочёсывает лес, поднимая каждый камушек. Скоро мы его найдём. Хёнджин до сих пор сидит на мягком диване в полицейском участке и слушает разговоры мамы Джисона с полицейским Со, которому каждый час приходится уговаривать её не расторгать рабочий контракт в Швейцарии и не мчатся в Корею первым же рейсом, ибо у полиции всё под контролем. Да и, по его словам, женщина ничем не сможет помочь, когда приедет, только панику будет создавать. Хёнджина это напрягает. Ничего не в порядке. Продвижения нет, но господин Ким тоже утверждает, что всё хорошо. Он приносит Хвану кофе из кафешки неподалёку и легонько хлопает по плечу, показывая, что им можно довериться. Не убедительно. Мать, которая узнала о пропаже своего сына, находится за границей, ничем не может помочь. Всё, что ей остаётся, это звонить то полицейским, то Хёнджину, в надежде услышать, что с её ребёнком не случилось ничего страшного. Кажется, что с каждой минутой она всё больше и больше теряет контроль над своими эмоциями. Готова пешком притопать из другой страны, лишь бы не потерять дорогого для себя человека. Хван понимает, что полицейский Со хочет успокоить госпожу Хан, вселить в неё уверенность и заверить в том, что Джисон жив и здоров. Но иногда он отвечает не совсем уместно, пытается побыстрее сбросить телефонный звонок и избавится от плачущей на проводе женщины. Хёнджин наблюдает за этим и каждый раз кривится, перезванивая и успокаивая мать Джисона. Понятно, что мужчина тоже устал, собирает информацию и выполняет поручения офицера Кима. Каждый день сталкивается со страшными инцидентами, но это ведь его работа. Грубить совсем не обязательно. Прошло уже несколько часов с того момента, как спасатели сообщили о находке рюкзака Джисона, но Хван не смог уйти. Остался ждать. Уже пять вечера и командир объявляет, что в лесу начинает темнеть, поэтому они останавливаются, разводят палатки и составляют план, отмечая на карте те участки, которые ещё не проверялись. Сегодня его тоже не найдут. Хёнджин устало прикрывает веки и потирает переносицу. Стоит пойти домой и нормально поесть. Хоть булочки с клубничным джемом из той самой соседней кофейни и вкусные, но парень не смог и одной осилить в такой напряжённой обстановке. Откусил всего несколько кусочков. На сегодня поиски прекратились, нечего тут сидеть и ждать чуда. Поэтому он прощается с офицерами и выходит из здания, направляясь в сторону автобусной остановки, чтобы успеть на ближайший автобус и поскорее добраться в общежитие. Погода оставляла желать лучшего. Дождь капать перестал, но холодный воздух заставлял пихать руки в карманы и ускорять шаг. Утром, когда Джисон отправился в лес, светило солнце, но тоже провевал ветерок. Хёнджин вспоминает, как уговаривал друга надеть что-то потеплее, но тот лишь отмахнулся и закинул на плечи рюкзак, наполненный снеками. Уже у двери Хван закинул Джисону ещё парочку своих любимых шоколадных батончиков в фиолетовой упаковке. Цвет фантика для него принципиален. Хёнджин ест только эти батончики, причём везде. Универ, улица, общага, исключением является туалет, туда не берёт. Он знает, что Джисон не сладкоежка, но всё равно всучил, чтобы точно голодным не остался. И Хан их принял, но только после того, как молча встретился взглядом с другом, для того, чтобы возразить, но тот смотрел так угрожающе, мол, «только попробуй сейчас что-то вякнуть, это мои детки, я их от сердца отрываю и даю тебе, будь благодарен». Теперь Хёнджин корит себя за то, что не смог уговорить упёртого щекастого друга взять свою куртку. Сейчас в городе очень холодно, но в лесу холоднее.

***

Первый удар. Второй удар. А третий уже сопровождается воплями Минхо, который кричит на Джисона и просит прекратить безжалостно лупасить длинноволосого дилера, который потерял сознание ещё после первого удара прямо в затылок. Тот не унимается, продолжая махать палкой. Минхо понимает, что нужно пытатся сделать что-то большее, чем просто стоять, смотреть и кричать. В голову пришла очень интересная идея и он, не медля ни минуты, принимается выполнять её. Парень быстро подходит сзади и подхватывает Джисона за талию, дабы тот наконец-то пришёл в себя. Работает, он моментально реагирует. Стоит столбом, не двигаясь. Так и застыл с деревяшкой над головой, не подавая признаков жизни, даже дыхание его будто остановилось. Когда Мин увидел, что его «напарник» утихомирил свои бурлящие эмоции, то медленно отцепился от него, убирая руки. Хан отвис, он начинает медленно поворачиватся назад  и видит хитрое лицо Минхо, который наблюдает за растерянным Ханом и улыбается, будто издеваясь. — Смешно тебе? — спрашивает, тяжело дыша. — Щекастый, — обращается к парню Минхо, придумав новую кличку, пока Джисон дул щёки от возмущения, — ты его убить пытался? — кивает на лежащее возле двери тело дилера. — Никогда так больше не делай, — произносит уже более спокойно, — я запрещаю. — Без проблем, — пожимает плечами, — я и не очень-то горю желанием трогать тебя, просто постарайся не срываться в следующий раз. — Следующего раза не будет, — закатывает глаза Джисон, — теперь мы свободны, выходим за эту дверь и расходимся по домам. На это Минхо лишь кивает и провожает взглядом спину Хана, который собирается выйти из тёмного помещения. Он немного отодвигает тело длинноволосого, который упал возле двери и смог познакомится с куском дерева быстрее, чем успел зайти внутрь. — Наконец-то, — восклицает Джисон, — конец приклю… Ржавая дверь со скрипом открывается и парни видят перед собой то, что совсем не ожидали увидеть. –…чениям, — продолжает Джисон. Его эмоции на лице меняются со скоростью света, со скоростью Флэша. Джим Керри позавидовал бы такому мастерству. Лес. Этот старый дом, в котором их держали находится в лесу. — Что за приколы? — парень обращает к Минхо, который тоже не понимает что происходит, — разве они не вывезли нас из этого грёбанного скопления деревьев? — По крайней мере, — вздыхает Мин, — тут есть дорога, — кивает на две колеи от проезжающей ранее машины, которые ведут вглубь леса. — Я не хочу туда идти, — мотает головой щекастый, — уже темнеет, я не хочу, мы не можем пойти туда. — Давай тогда останемся здесь, подождём, пока проснётся этот примат и грохнет нас нахрен, хорошо? — саркастично выдаёт темноволосый, — хорошая идея, я бы даже сказал гениальная. — Да не пойду я, — упрямится Хан, — я понимаю, что здесь опасно, но там опаснее, — тыкает пальцем в сторону леса, который с каждой минутой всё больше и больше укрывается во тьму. — Мы возьмём его машину, — выдаёт идею Мин, указывая на чёрный внедорожник SsangYong Rexton, который полностью был измазан в грязи. Джисон даже задумался, что он может быть не чёрным, а какого-то другого цвета, который скрывается под слоем уже засохшей глины. — Ты умеешь водить? — вопросительно выгибает бровь, смотря на Минхо. — Я надеялся, что ты умеешь. — Я студент, — напоминает Джисон, тяжело вздыхая, — какие ещё «умеешь водить»? Если посадить за руль улитку и меня, то улитка справится намного лучше. — Она бы справилась лучше в любом случае, даже если бы у тебя и были права, — говорит Минхо, надеясь, что его шутку заценят, но вместо того, чтобы посмеятся, Джисон подходит к нему и наступает на носок кроссовка своей здоровой ногой, заставляя того вскрикнуть и согнутся пополам, а затем опять вскрикнуть из-за синяков на левом боку, ибо те после таких действий начали ныть сильнее. — Давай просто тут переждём, — на последок бросает Хан прежде, чем оставить Минхо на улице и войти внутрь. Темноволосый ещё немного побубнил себе что-то под нос, легонько поглаживая свои синяки, а затем тоже зашёл в здание, сразу замечая, как Хан собирает те верёвки, которые связывали их руки и ноги. — Зачем тебе это? — недоумевает парень. — На случай, если этот идиот проснётся, — отвечает тот, — свяжем его, помоги поднять. «Ты не такой уж и безнадёжный, Хан щекастый Джисон» — Чёрт, — пыхтит Хан, — чем он питается? — Хлеб с маслом наверное жрёт утречком, — отвечает Мин и тут же шарахается от громкого смеха Джисона. Тот начинает смеяться, услышав эти слова и отпускает руку дилера, за которую поднимал его. — Прости, — не перестаёт хихикать парень, пытаясь глубоко вдыхать, — прости, — машет обеими руками перед лицом Минхо. — Я могу идти открывать своё стендап шоу? — произносит темноволосый, наблюдая за смеющимся Ханом, у которого скоро слёзы ручьём течь будут. — Ты с таким серьёзным лицом это сказал, что я не смог сдержаться, — успокаивается тот, снова хватая дилера за руку, — прости.  Они поднимают мужчину и укладывают спиной к стене. Связывают, местами грязной от их крови, верёвкой его руки и ноги, да потуже, чтобы наверняка. Затем Минхо прикрывает дверь, а Джисон берёт ту самую деревянную палку и сжимает в руках, на случай, если появится второй. Но, если так подумать, то он не появлялся уже давно. Именно этот длинноволосый примат приходил проведать их в прошлий раз, притащил воду и булки, заигрывал с Джисоном, который сначала подумал, что у мужчины нервный тик, но оказалось, что это он так подмигивает. Тупой ублюдок. Сейчас он тоже сам приехал, что не могло не радовать. Но с оружием в руках намного спокойнее, особенно когда Джисон захотел выйти, чтобы справить нужду. Присутствие деревяшки морально помогало. Спустя какое-то время, когда уже начинало светать, Минхо начинает трясти за плечи задремавшего Хана. Когда тот проснулся, то немного сжался от увиденного. Дилер оклемался. Уставился на парней тяжёлым взглядом и выгнул бровь, поднимая в воздух связанные вместе руки. — Я был с вами слишком добр? — произносит хрипящим голосом с едкой улыбкой на лице.