Desire

Чëрный Hyundai Sonata останавливается у стеклянных дверей здания компании. На дорогих часах 8:51 — он ещë не опаздывает. Одет с иголочки, чëрные волосы уложены гелем, идеальная осанка и благородный профиль, — генеральный директор мебельной компании Пак Сонхва приехал на работу как всегда в лучшем виде. Небольшие каблуки дорогих туфель тихо постукивают об пол, когда Сонхва входит в фойе. –Я ещë вчера попросил переставить кулер левее к окну, почему это до сих пор не сделано? Это белое пятно на входе мозолит людям глаза. — Сонхва строгим взглядом окидывает персонал на ресепшене. –Простите, директор Пак, всë будет сделано сейчас же. — из-за столика ресепшена выбегает молодой парень, неловко кланяясь. Вместе с другим мужчиной они передвигают кулер на нужное место, на что Сонхва уже не смотрит, продолжая свой путь до лифта. –Сборище олухов… — недовольно бурчит себе под нос Пак. Рядом с ним возле лифта собирается ещë несколько девушек, смущëнно хихикающих за его спиной и заставляя мужчину лишь закатить глаза. Сонхва стал директором всего полгода назад. Впервые появившись перед персоналом, он уже привлëк внимание почти всех сотрудниц компании. Ещë бы… Кому бы не понравился такой молодой, красивый и перспективный мужчина, как Сонхва? Только вот есть одна загвоздка… Пак чëртов перфекционист и тиран. Уже за первый месяц работы он успел устроить сотрудникам настоящий ад, заставляя их работать без продыху, уничтожая плохие отчëты голыми руками и заставляя переделывать каждую мелочь. Конечно же, всë было бы напрасно, если бы у деспотизма Сонхва не было результатов, но дела пошли в гору, жëсткие методы Пака оказались действенными, что пошло лишь на пользу компании. Сонхва стремился к чëткой иерархии, ни с кем не общался неформально, стараясь сделать так, чтобы сотрудники продолжали его побаиваться. О личной жизни директора не мог разузнать никто — и слава богу. Пак хранил свой большой секрет за маской грубого директора. Но сколько бы Сонхва не пытался заставить сотрудников себя бояться, нашлась одна фигура, которая практически никак не реагировала на его жестокость. Менеджер Кан Ëсан. Парень работал в компании ещë до прихода Сонхва и никогда не собирался его бояться. Ëсану пришлось часто видеться с директором будучи главным менеджером по маркетингу, но тем не менее, Пак никак не мог повлиять на него. После каждого грубого замечания Кан лишь снисходительно улыбался, вызывая волну возмущения у Сонхва. «Этот индивидуум безмозглый или действительно считает себя бессмертным?» — думал про себя Сонхва, каждый раз смотря в спину уходящему из кабинета Ëсану. Сказать, что поведение менеджера жутко раздражало Пака — ничего не сказать, но то, что Ëсан привлëк его внимание, он отрицать не мог. Директор всячески старался зацепить Кана колкими высказываниями, его целью стало поставить менеджера на место, но каждый раз на лице появлялась та же самодовольная ухмылка, бесящая Сонхва до дрожи в руках. Тихий звонок оповещает о приезде лифта на нужный этаж. Двери раскрываются, и прямо перед лицом Сонхва, как назло, оказывается самое раздражающее лицо во всей компании. Ëсан улыбается, Пак натягивает неискреннюю улыбку в ответ. –Доброе утро, директор Пак. Снова этот наигранно вежливый тон. Сонхва перестает улыбаться, окидывая Ëсана соколиным взглядом. –Не забудьте, что через два часа собрание, менеджер Кан. Ëсан, не разрывая зрительного контакта с Сонхва, проходит мимо него в кабинку лифта. Пак в свою очередь выходит из неë, поворачивает направо и движется прямо по коридору к своему кабинету. Удобное кресло не дарит никакого комфорта, пока Сонхва выполняет свою работу в компьютере. Примерно через час монотонной работы он слышит оповещение секретаря: –Директор Пак, к Вам пришëл менеджер Кан. Сонхва нажимает на кнопку, отвечая секретарю: –Пусть заходит. Сонхва мысленно матерится, но всë же терпеливо дожидается менеджера. Через несколько секунд в кабинет входит Ëсан: в одной руке он держит папку, в другой — картонный стаканчик. –Это отчет за прошлую неделю. — Кан небрежно кидает папку на стол перед Сонхва и ставит рядом стакан, пододвигая его ближе к директору, после чего поправляет свой пиджак. –А это что ещë за дрянь? — Пак смотрит то на стакан, то на улыбающегося Ëсана. –Кофе из недавно открывшегося кафетерия. Не знаю о Ваших предпочтениях, может просто попробуете? Сонхва недоверчиво осматривает стакан, берëт его в руки и делает пару глотков. На лице замирает гримаса отвращения. –Дерьмо. Таким только людей травить. –Я судил по Вашему характеру и осмелился предположить, что кофе Вы любите примерно такой же. Поэтому взял горький. Пак закрывает глаза и медленно выдыхает, подавляя гнев. Он отставляет стакан в сторону и берëтся за отчëт, открывая папку и внимательно читая. –Шрифт слишком мелкий. Мог бы сделать покрупнее. –На отчëт с более крупным шрифтом требуется больше бумаги, а это не очень экологично. А если Вам неудобно читать мелкий шрифт — приобретите очки. Сонхва широко раскрывает глаза, уставляясь на Ëсана. –Пошëл вон отсюда. — настораживающе говорит директор сквозь зубы. Ëсан издаëт тихий смешок и идëт к выходу. У двери он останавливается, оборачиваясь обратно к Сонхва. –Не забудьте, что скоро собрание, директор Пак. Менеджер уходит, закрывая за собой дверь и оставляя Сонхва в диком бешенстве. «Совсем страх потерял… " — мыслит про себя Пак, но потом думает, а был ли у Ëсана страх вообще?

~~~

–Итак, прошу вас огласить свои идеи. — Сонхва сидит с одного края длинного стола, за которым помимо него сидят другие сотрудники. Директор блуждает глазами от одного человека к другому, дожидаясь хоть каких-то действий, — Вы языки проглотили или что? Работники неловко переглядываются, но вскоре Сонхва слышит знакомый низкий голос с другого конца стола. –Я начну. Директор находит Кана взглядом. –Начинай. –С удовольствием. — Ëсан улыбается уголком губ, — Итак. Я провëл опрос у нашей целевой аудитории, чтобы узнать их мнение о нашей мебели. Опрос показал, что большинству излишняя строгость в мебели перестала нравиться, а вот на вопрос о пожеланиях ответили, что хотелось бы добавить уюта. Я бы хотел предложить выпустить линейку мебели в стиле лофт. Линейка не будет сильно отличаться от строгой концепции нашей компании, но древесина придаст ей уютный вид. Ëсан с вызовом смотрит прямо в глаза Сонхва, ожидая ответа, но Пак хмурит брови и складывает руки на груди. –Не пойдëт. Больше древесного принта? Может быть ещë предложите рококо? Не смешите меня, менеджер Кан. Это никак не впишется в наш стиль. –Времена меняются, директор Пак. Нужно предлагать людям то, что они хотят, а не продолжать втюхивать им что-то строгое и занудное, как Вы сам. В зале для презентаций воцаряется гробовая тишина: кажется, будто присутствующие даже не дышат. Все в ужасе поглядывают на Сонхва: глаза директора будто налились кровью, он пристально смотрит на спокойного Ëсана и чувствует, как кровь закипает внутри от желания свернуть ему шею. Сонхва встаëт со стула, от чего сидящая рядом с ним девушка слегка дергается от страха. –Продолжайте обсуждение идей без меня. — все сотрудники узнают этот жуткий спокойный тон: директор сильно разозлëн, — Менеджер Кан. После собрания жду Вас в своëм кабинете. Сонхва уходит, хлопнув дверью, после чего сотрудники с облегчением выдыхают. –Менеджер Кан, Вы что, сошли с ума? — взволнованно спрашивает мужчина рядом с Ëсаном, — Он же задушит Вас голыми руками! –Посмотрим ещë, кто кого задушит. — Ëсан улыбается, после чего заново настраивает коллег на разговор, продолжая собрание.

~~~

Ëсан стучится в дверь и входит сразу, не дождавшись разрешения. В его глазах и движениях невозможно увидеть ни капли волнения и боязни. Сонхва сидит за своим столом, облокотившись спиной на спинку кресла и крутя карандаш в руках. Он молча поднимает глаза на Кана, по играющим желвакам нетрудно догадаться, что директор ничуть не остыл от злости. Ëсан не церемонясь идëт по кабинету расслабленной походкой, берëт стул у стены, ставит напротив стола Сонхва и садится. –Что Вы хотите обсудить, директор Пак? — менеджер закидывает одну ногу на другую, а Сонхва ломает карандаш одной рукой. –У тебя ещë наглости хватает спрашивать? Ты ни во что не ставишь меня и мой статус, ты смеешь пререкаться, смеяться над моими замечаниями и унижать меня при всех, — Сонхва встаëт с кресла и опирается руками об стол, слегка наклоняясь к Ëсану, — Знай. Своë. Место. –Ну, вообще-то я Вас не унижаю, я лишь умело умею задевать чувство Вашего собственного достоинства. –Я сумел поставить на место каждого работника компании, никто не смеет перечить мне, и уж тем более смеяться надо мной. Так почему же у меня не получается поставить на место тебя? –Может быть потому что мы занимаемся одним и тем же? –О чëм ты? –Я тоже мечтаю поставить Вас на место, директор Пак. — на лице Ëсана вновь появляется ухмылка, и Сонхва чувствует, как от раздражения начинает побаливать голова. –Ты вообще слышишь, о чëм говоришь? Ты знаешь, кто я? –О, я очень хорошо знаю, кто Вы. –Ну и кто же? –Вы — гей. В кабинете повисает тишина. Сонхва может скрыть дикое биение сердца, но никак не может остановить дëрганье глаза: слова Ëсана застали Пака врасплох. Директор не сдерживается и начинает нервно смеяться. –С чего ты это взял? –Этого трудно было не заметить, — Ëсан снимает с себя пиджак и бросает на пол, прекрасно зная, что Сонхва ненавидит бардак и небрежность. — Жарковато у Вас в кабинете, директор Пак. –Не уходи от ответа, Ëсан. –Вы начали обращаться ко мне неформально? Хм… Хорошо. Во-первых, Вы сейчас не отрицаете, что Вы гей, а сразу просите объяснить вам, что же заставило меня сделать такой вывод, что ещë больше подтверждает мои слова. Во-вторых, спрашиваете ли Вы это чисто из интереса, или же хотите узнать и проанализировать свои поступки, из-за которых Вы бы могли, грубо говоря, «спалиться». Разве я не прав? Сонхва начинает подтряхивать. Он медленно садится обратно в кресло и расслабляет галстук. –Ты всë ещë не ответил на мой вопрос. –Ну если Вы так хотите, то я с удовольствием поговорю о вас, директор. Вам не нравятся девушки. Нет, не так… Вам они противны, и это очень заметно, когда Вы находитесь рядом с ними. Вы закатываете глаза, хмуритесь, стараетесь сделать шаг подальше от них. –Это ничего не объясняет. Ëсан издаëт смешок и поудобнее располагается на стуле. –Вы ведь понимаете, что это не всë, что я хочу о Вас рассказать? Так ведь? Пак тяжело сглатывает под пристальным хищным взглядом карих глаз. Он впервые чувствует себя добычей, которую загнали в ловушку: Сонхва не знает, чего ожидать от Ëсана, поэтому не может ничего ответить. –Вы часто ходите или стоите, убрав руки за спину. Вы подумаете, что такого? Это ведь жест уверенного лидера, не так ли? Но Вы обхватываете одну руку чуть выше запястья. Вы нервозны, но скорее всего… неудовлетворены. В сексуальном плане. Ëсан расстëгивает запонки на рукавах рубашки и засучивает рукава до локтей, открывая Сонхва вид на красивые руки с выпуклыми венами, поднимающимися от кистей вверх. –Вам нравятся сильные мужские руки, Вам нравятся члены. Вам нравятся мужчины. Сонхва резко встаëт с кресла, подходит к панорамному окну и старается выровнять дыхание. Сейчас он как открытая книга, которую Ëсан с лëгкостью читает. Директор заламывает руки от волнения: ему не остаëтся ничего больше, кроме как продолжать слушать Ëсана. –Вы во всëм любите порядок и баланс. Вы самый настоящий властитель на работе, адский босс, царь и бог компании, который может помыкать и командовать каждым. Но у меня есть подозрения, что за пределами работы Вы абсолютно другой. Вы любите, когда доминируют над Вами, но не можете никому об этом сказать из-за своего статуса и гордости. –Заткнись… Сонхва скрещивает руки на груди: его бросает в жар от тревоги и голоса Ëсана. Кан встаëт со стула и начинает медленно обходить рабочий стол. –Я заметил ещë кое-что. Мне самому неловко говорить об этом, но кажется… я Вам нравлюсь, не так ли, директор? –Чушь. –Тогда как Вы объясните то, что кончики ваших ушей краснеют каждый раз, когда я стою рядом с Вами в радиусе меньше метра? –Совпадение… — Сонхва отрицает всë, но лицо продолжает краснеть, выдавая всë. –Я часто ловил Ваш взгляд на моей ширинке. — Ëсан подходит к Сонхва вплотную со спины, — Вы неосознанно рассматриваете меня как своего партнëра, но из-за своего характера и моей провокации Вы мысленно настроили себя на то, что я Ваш ненавистный противник. — Ëсан приближается губами к уху Сонхва, говоря почти шëпотом, — Хва, ведь в глубине души ты мечтаешь, чтобы я грубо оттрахал тебя. Пак чувствует, что ещë чуть-чуть, и он упадëт в пучину безумия: он плавится он горячего дыхания на чувствительной коже, а когда крепкие руки начинают несильно сжимать талию, ноги совсем отказываются слушаться и слегка подкашиваются. Сонхва начинает принимать то, что Ëсан раскусил его, узнал секрет, но сейчас образовывается кое-что ещë: он признаëт, что Ëсан действительно привлекает его. Всë то время, что Пак пытался укротить менеджера, Ëсан сам подминал Сонхва под себя. Неудовлетворëнность находила выход во вспышках агрессии, а сейчас, когда Ëсан прижимается сзади и вдыхает аромат волос, Пак окончательно понимает: всë, что он хочет — подчиниться менеджеру здесь и сейчас. Сонхва разворачивается, хватает Ëсана за лицо и жадно целует, прикрывая глаза. Кан быстро перенимает инициативу: хватает директора за бëдра, прижимает к себе и углубляет поцелуй, проталкивая язык в рот. Возбуждение мгновенно накрывает Пака с головой: Ëсан слишком хорош, целуется умело, властно и уверенно. Внезапно он оттягивает голову Сонхва назад за волосы, прерывая поцелуй и любуясь раскрасневшимся лицом напротив. –Значит, я всë-таки в твоëм вкусе? –Возможно… — туманный взгляд Сонхва скользит по чертам лица Ëсана: вблизи он выглядит ещë красивее. Дыхание совсем сбивается, в глазах всë мутнеет от возбуждения, но Кан будто не спешит что-либо делать и просто самодовольно любуется тем, до какого состояния ему удалось довести директора. Сонхва снова тянется за поцелуем, но Ëсан быстро хватает его рукой за подбородок, сжимая лицо и не давая прикоснуться к своим губам. Он с насмешкой смотрит на Пака, который не может никак двигаться, потому что другой рукой Ëсан продолжает держать его за волосы. –А ты заслужил? — Кан кладëт руки на талию Сонхва и тянет директора за собой, пока не упирается в рабочий стол, — Сегодня ты в моей власти, Хва. Ëсан рукой находит на столе небольшой пульт и нажимает на кнопку: автоматические жалюзи начинают медленно опускаться, погружая кабинет в полумрак. Кан прижимает Сонхва к себе, целует горячо и развязно, кусая его губы время от времени и проводя по ним языком. Когда рука Ëсана оказывается на ширинке директора, Сонхва дëргается и мычит в поцелуй, рефлекторно подаëтся вперëд, чтобы получить больше ощущений от прикосновения, но Ëсан быстро убирает руку. –Ну что? Что чëрт возьми тебе нужно?! — Сонхва обиженно мычит и утыкается лицом куда-то в шею Ëсана. Да уж, до такого он явно ещë не опускался. Кан берëт лицо Сонхва в свои руки и поглаживает большими пальцами скулы. Пак замечает, как в глазах Ëсана мелькает что-то тëмное: он что-то задумал. И Сонхва оказывается прав. Руки менеджера скользят вниз по точëной шее Пака, касаются галстука и медленно развязывают его. Ëсан стягивает его совсем и наматывает на руку. –На колени. Слова Ëсана будто посылают электрические разряды через всë тело. Кан искусно давит на слабые точки, о которых не догадывался и сам Сонхва, властный голос и взгляд заставляют наплевать на всë и подчиниться. Сонхва медленно опускается на колени. –Руки за спину. И Пак вновь повинуется. Ëсан не спеша обходит Сонхва, становясь за его спиной, и вот директор уже чувствует касание горячих рук на запястьях, а после — гладкую ткань галстука, которая туго сжимает руки. Сонхва закусывает губу. Он прекрасно понимает, к чему идëт дело. И он не в силах отрицать, что ему это нравится. Почему-то хочется опустить голову вниз, не смотреть на Ëсана, но Кан обходит Сонхва и вновь приподнимает его голову за подбородок. –Какая прелесть… — Ëсан отпускает Пака и опирается ягодицами о стол — Смотрел бы вечно. Но у меня другие планы. Ëсан расстëгивает пуговицу и ширинку на брюках, наблюдая за тем, как бегают из стороны в сторону кошачьи глаза Сонхва. Кан медленно спускает брюки с боксерами высвобождая возбуждëнный орган и складывает руки на груди. –Ты знаешь, что делать, Хва. Сонхва борется со смущением ещë около десяти секунд: неловко пододвигаясь ближе, он рефлекторно облизывает губы, после чего обхватывает ими головку члена, берëт чуть выше, полностью погружая еë в рот и лаская языком. –Нет, так дело не пойдëт. Ëсан хватает Сонхва за волосы, слегка напугав его, и начинает насаживать ртом на член. –Я знаю, ты можешь взять глубже. — Сонхва взял в рот лишь наполовину, но уже начинает давиться, — Глу-у-у-убже… — тянет Ëсан, продолжая насаживать. Сонхва начинает задыхаться и кашлять от рвотного рефлекса, но Кан не отпускает его. –Перестань сопротивляться. — Ëсан слегка похлопывает Пака по щеке, — Будь хорошим мальчиком, Хва, расслабь горло, и тебе и мне станет легче. Сонхва пытается расслабить горло, и Ëсан насаживает его до основания: Пак упирается губами в лобок, а Ëсан запрокидывает голову назад, издав глубокий стон. Сонхва дрожит, и Кан начинает подаваться бëдрами вперëд, держа его за волосы; из глаз Пака непроизвольно текут слëзы, вниз по подбородку стекает слюна и капает на пол, но Ëсан продолжает двигаться, не щадя горло Сонхва. В какой-то момент он оттягивает голову директора, вытаскивает член и начинает любоваться своей работой: Сонхва хватает ртом воздух, пытается отдышаться, его мокрое раскрасневшееся лицо выглядит слишком горячо. И такое оно только для Ëсана. –Всë молчишь… — Кан проводит большим пальцем по пухлым и влажным губам Сонхва. Пак обводит палец языком и обхватывает его губами, начиная посасывать, — Вот как? Теперь сможешь поработать ртом сам? Сонхва не понимает, как у Ëсана получилось довести его до состояния, в котором он почти готов наброситься на него, срывая одежду к чертям (только вот руки, к сожалению, связаны), в штанах стало слишком тесно, но… что-то есть в том, как Ëсан манипулирует им. Нет, это даже сильно заводит. Он с нетерпением ожидает того, что же будет дальше, если следовать приказам Кана. Сонхва прикрывает глаза, проводит языком от головки члена до основания, и обратно, как какой-то фетишист касается и ласкает языком вздутые венки, и после этого уже с неприкрытым наслаждением сам берëт член в рот и старается взять как можно глубже. Ëсан, оперевшись руками на стол, с удовольствием наблюдает за старательным лицом Сонхва: даже в полумраке видно, как кожа слегка покраснела, а веки легонько подрагивают. –Блять… — выдыхает Ëсан, когда Пак втягивает щëки и поднимает взгляд вверх. Кан кладëт руку на голову Сонхва, зарываясь пальцами в волосы, которые утром были уложены. — И откуда такие умения? Ëсан толкается в рот несколько раз и вновь отпускает волосы, давая возможность Сонхва действовать самому. Пак выпускает член изо рта, проводит языком по всей длине, мажет губами, вызывающе смотря прямо в глаза, посасывает головку, играя языком, и снова вбирает всю длину. От ощущения горячей плоти во рту не хило ведëт, Сонхва старается доставить как можно больше удовольствия, и судя по тяжëлому дыханию Ëсана, он прекрасно с этим справляется. Кан снова оттягивает Сонхва за волосы, оторвав от минета: и без того полные губы директора распухли и блестят от слюны, мокрые от слëз раскосые глаза смотрят вожделенно. –Ты блядски идеален, Сонхва. Ëсан поспешно поднимает Пака с колен и разворачивает его: теперь Сонхва оказывается прижатым задницей к рабочему столу. Кан приближается губами к шее директора, несильно кусает и оттягивает медовую кожу, пока внизу горячие руки уже забираются под чужую рубашку. –Собираешься трахать меня прямо на этом столе? — Сонхва вздрагивает, когда пальцы Ëсана касаются сосков. –А ты разве не этого хотел? Сонхва замечает какую-то злобную улыбку на лице Ëсана, а через секунду Кан рывком поворачивает его спиной к себе и нагинает, припечатывая щекой к столу. Брюки быстро оказываются стянутыми вниз вместе с трусами, и теперь перед Ëсаном наполовину голый Сонхва, ноги которого менеджер раздвигает коленом насколько это возможно из-за мешающих брюк. Пак закусывает губу, когда возбуждëнный член Ëсана касается голых ягодиц. Кан маниакально сжимает их в руках и шумно выдыхает через нос. –Как же давно я хотел это сделать… Каждый божий день с твоего прихода в компанию я желал этого. По кабинету разносится звук смачного шлепка, а Сонхва тихо скулит, закусив нижнюю губу что есть силы. –Можешь не сдерживаться, секретарь ушëл, а звукоизоляция здесь хорошая. –Не дождëшься… –Да неужели? Ëсан облизывает пальцы и вставляет сразу два, выбивая из Сонхва вскрик. –Узко… но не так сильно, как я предполагал. Удовлетворяешь себя пальцами? Или чем-то побольше? Кан вставляет пальцы глубже, заставляя Сонхва сжаться и с рыком стонать. Отсутствие нормальной смазки делает процесс болезненным, да и у Ëсана пальцы длинные, проникают внутрь медленно и мучительно. –Я уволю тебя к чëртовой матери… — Сонхва жмурится, когда Ëсан начинает двигать пальцами внутри. –Ох нет, Хва. Ты не посмеешь меня уволить, к тому же, ты одобришь идею моего проекта. –Почему мы вообще говорим об этом сейч- АХ! Сонхва высоко стонет и дрожит, сжимаясь вокруг пальцев Кана, Ëсан перестаëт двигать пальцами и улыбается. –Здесь, значит. Он снова проводит пальцами по простате, получая взамен ещë один высокий стон. Пак подаëтся бëдрами навстречу, и Ëсан даëт ему то, что он хочет: быстрее двигается внутри, заставляет Сонхва извиваться от сильной стимуляции чувствительной точки. Директор кусает губы в кровь, но сдерживаться никак не получается: он чувствует, как стремительно приближается к пику. –Ëсан~а… …но Кан резко вынимает пальцы, не дав Сонхва кончить: Пак чуть ли не воет от этого и тихо матерится. –Я почти довëл тебя до оргазма одними пальцами, что же с тобой сделает мой член? –Да пошëл ты… –Ты недоволен? Я могу уйти прямо сейчас. –Нет. — выпаливает Сонхва и вновь зажмуривает глаза. –Что «нет»? Может быть кто-то другой удовлетворит тебя, или ты сам? –Нет… –Говори яснее, Хва. Сонхва остаётся верен своей гордости ещë целых пять секунд, после чего мысленно посылает все свои моральные принципы. Грëбанный Кан Ëсан сломал его окончательно. –Просто… сделай уже что-нибудь… сделай это так, как хочешь ты. Ëсан обхватывает рукой шею Сонхва и тянет его на себя, заставляя подняться со стола и повернуть голову насколько это возможно. –Я уже делаю. Кан оставляет лëгкий поцелуй на губах Сонхва и вновь толкает грудью на стол. Пак уже сам кое-как снимает туфли и стягивает с ног брюки, что тяжело даëтся со связанными руками, ругает сам себя за то, что одежда будет валяться на полу, но возбуждение побеждает: о какой чистоплотности может идти речь, когда хочется, чтобы чертовски желанный менеджер грубо взял тебя в собственном кабинете на столе посередине рабочего дня? Сонхва раздвигает ноги шире, готовясь принять Ёсана, пока Кан большим пальцем размазывает предэякулят по головке и подставляет еë к колечку мышц. Пак чувствует горячие руки на ягодицах, а через секунду Ëсан с глубоким стоном медленно заполняет его, вставляя член до самого основания. Сонхва сжимает руки в кулаки до белых костяшек и подавляет болезненный стон, на глазах вновь непроизвольно выступают слëзы, но… В этот момент Пак ощущает себя мазохистом. Это сочетание боли и удовольствия создаëт невыносимое противоречие: не хочется показать, что ему больно, но и трудно признаться, что эта боль на грани с наслаждением делает чертовски приятно. Ëсан медленно вытаскивает член, после чего снова заполняет директора одним резким толчком… –БОЖЕ! …И Сонхва выдаëт с головой свою слабость, о которой Ëсан догадался уже давно. –Так и знал. Новый резкий толчок заставляет Сонхва прогнуться в спине и громко застонать. Хочется вцепиться руками в стол, да хоть во что-нибудь, но всë что он может делать — это лишь сжимать в руках кончик несчастного галстука, туго связывающего запястья. Ëсан начинает двигаться плавнее, одной рукой надавливая на поясницу Пака, а другой прижимая его щекой к столу. Кан входит медленно и глубоко, чтобы полностью прочувствовать Сонхва изнутри и дать ему полностью прочувствовать себя, а у директора звëздочки перед глазами от гиперчувствительности. После того, как Ёсан замечает, что Пак привык к медленному темпу, он внезапно делает два резких толчка, от чего Сонхва скулит, кусая губы. –Что? Не думал, что парень с миловидной внешностью может делать вот так? — ещё один толчок заставляет Сонхва вскрикнуть. С каждой секундой Пак стремительнее приближается к сумасшествию. То, что делает Ёсан — незаконно, подло и… блядски горячо. Кан наращивает темп очень медленно — хочет помучить Сонхва, заставить его чувствовать то, что Пак делал с ним эти полгода, только на физическом уровне. Сам Сонхва с трудом сдерживается, чтобы не начать подмахивать бёдрами навстречу, потому что Ёсана хочется чувствовать в себе глубоко и сильно. Менеджер будто слышит все его мысли: кладёт руки ягодицы и интенсивнее насаживает на член, получая взамен громкие стоны. У Пака подкашиваются ноги, и если бы не сильные руки Ёсана, то он бы точно упал, не в силах держаться. Кабинет заполняется звуками шлепков бёдер Кана об ягодицы Сонхва, директор задыхается в собственных стонах, прогибаясь до хруста в спине. Секс больше напоминает изнасилование, но обе стороны этот расклад вполне устраивает. Голос Пака становится высоким до неузнаваемости, когда он вновь приближается к оргазму, но Ёсан это чувствует и резко выходит, обломав Сонхва уже во второй раз. –Я ненавижу тебя… — Пак рычит сквозь зубы, пока его слегка потряхивает. –Ты тоже мне очень нравишься. Ёсан быстро развязывает руки Сонхва, отбрасывая галстук в сторону, и директор тут же разворачивается к нему лицом, обвивает руками шею и утягивает в глубокий опьяняющий поцелуй, прижимаясь вплотную к Кану. Менеджер подхватывает Сонхва на руки и усаживает на стол, устраиваясь между его ног. –Прошу… дай мне кончить уже… — умоляюще шепчет Сонхва в перерывах между поцелуями. –Тогда позволь мне услышать твой голос взамен. Ёсан толкает Сонхва спиной на стол, шире раздвигает его ноги и заполняет его одним резким толчком, заставив Пака заскулить. Кан сразу же начинает набирать темп, а Сонхва теперь не знает, куда деть свои руки: быть связанным под полным контролем Ёсана было несколько проще. Директор приподнимается на локтях, чтобы наконец разглядеть лицо Кана: брови слегка сведены к переносице, с виска стекает капелька пота, а на изящной шее красуются вздутые вены. Ёсан поднимает на Сонхва затуманенный и беспросветно тёмный взгляд, в котором читается нечто большее, чем просто вожделение. Он хватает Пака за шею и тянет на себя, чтобы вновь слиться в поцелуе. Сонхва кладёт руки на чужие плечи и обхватывает ногами бёдра Ёсана, чтобы ощутить его максимально глубоко. Кан кусает губы Сонхва и неистово сжимает его бёдра в руках, — теперь точно останутся синяки. Пак отрывается от поцелуя, запрокидывает голову назад и закатывает глаза. Ёсан разглядывает прекрасное лицо напротив, ускоряясь до максимума. –Ё… сан… Тело Сонхва пронизывает крупная дрожь, и Пак наконец-то получает оргазм, изливаясь на собственную рубашку. Ёсан с глубоким стоном кончает следом на бедро Сонхва, после чего опирается руками на стол, тяжело дыша. –Достань салфетки из верхнего ящика справа. — Сонхва говорит тихо, но твёрдо и уверенно, всё ещё восстанавливая дыхание и поправляя волосы рукой. Ёсан тянется к ящику, находит в нём пачку, достаёт несколько салфеток и первым делом вытирает сперму с бедра Сонхва, игнорируя его закатывание глаз. –У тебя есть запасная рубашка? –В шкафу. Ёсан надевает штаны и направляется к шкафу. Сонхва кое-как слезает со стола: из-за лёгкой боли собирать вещи с пола становится труднее. Кан возвращается с рубашкой в момент, когда Сонхва уже застёгивает ширинку. –Куда ты дел мой галстук? — Пак изо всех сил старается не смотреть в глаза Ёсану, пока берёт из его рук рубашку. –Сейчас найду. Кан обходит стол, поднимает галстук Сонхва и свой пиджак. Когда он поднимает взгляд, то видит красивое тело директора без рубашки, и больше не может отвести глаз. Пак быстро замечает на себе чужой взгляд и поспешно надевает чистую рубашку. –Что опять… — Сонхва вздыхает, слыша до боли знакомый смешок. –Думаешь, что я занялся с тобой сексом, чтобы разболтать об этом другим? –А разве ты не можешь? Ты, по сути, мне никто, и доверять я тебе не могу. Ёсан снисходительно вздыхает и подходит к Сонхва, становясь прямо перед ним и смотря в глаза. –Разве я могу поступить так с человеком, который мне нравится? –Кто знает… Директор старается выглядеть строго и уверенно, но Кан замечает, как его глаза слегка блестят от подступающих слёз, которые он умело сдерживает. Ёсан легко прикасается к щеке Сонхва, поглаживая её большим пальцем и улыбаясь совсем не так, как обычно. А по-доброму. Пак не отстраняется, и его взгляд смягчается. –Думаю, нам нужно о многом поговорить. — Ёсан аккуратно завязывает галстук на директоре, — Ты, конечно, можешь отказать, это твоё право, но если что… Я буду ждать на парковке у своей машины. –Иди работай, тебе ещё отчёт переделывать. –Будет сделано, директор Пак. Ёсан быстро чмокает Сонхва в губы, накидывает пиджак, хватает со стола папку и уходит из кабинета, оставив Пака наедине со своими чувствами и мыслями. А вечером Сонхва спускается к парковке, на которой осталась стоять лишь одна машина и один единственный человек.

~~~

–Итак, все на месте? — Сонхва строго оглядывает сотрудников в конференц-зале. — Тогда начнëм. Что ж, в преддверии праздников сообщу вам хорошие новости. Линейка в стиле лофт стала самой продаваемой за этот год. Признаюсь, я волновался, подписывая договор перед началом этого проекта, но… — взгляд директора цепляется за Ëсана, показывающего неприличный жест, толкаясь языком в щëку. Сонхва откашливается, поправляет галстук и продолжает речь. — Но вскоре после выпуска линейки объëм продаж увеличился в разы, и компания поднялась выше в рейтингах. Все хорошо потрудились. Во многом это ваша заслуга, лучшим работникам выпишут премии, но мне бы хотелось отдельно поблагодарить человека, предложившего идею. Менеджер Кан? –Я здесь. — Ëсан с улыбкой поднимается со стула. –Поздравляю. Вы повышаетесь до должности заместителя директора. Сонхва хлопает Ëсану, к нему присоединяются и остальные сотрудники, подбадривая Кана поздравлениями. –Спасибо, директор Пак. — Ëсан еле сдерживает смех, но всë же держится до последнего и сохраняет серьëзный вид. Сонхва хмурится, замечая его поведение, но после вновь натягивает улыбку. –Спасибо за вашу работу, счастливого Чусока! Сотрудники быстро разбегаются, в зале для конференций остаются лишь Ëсан и Сонхва. Пак грозно смотрит на парня, будто готовясь зарезать его прямо здесь и сейчас. –Смешно тебе, да? –Прости, Хва… — Ëсан больше не может сдерживаться и заливается смехом, — Просто стоишь такой важный. Ещë и это «директор Пак»… –Научись держать себя в руках хотя бы на работе. — Пак подходит ближе к Ëсану, — Если кто-то заметит, то нам конец, понимаешь? –Не вижу в этом ничего такого. Ты стесняешься наших отношений? –Я не стесняюсь, просто не хочу кричать на весь мир о том, как мы занимаемся сексом. –Я понял. — взгляд Кана скользит по фигуре Сонхва, на губах замирает ухмылка, — Красивый галстук. –Ты сам мне его выбирал. –Думаю, он хорошо бы смотрелся между твоих губ. –Даже не думай, в прошлый раз я так уголки губ натëр. –Ты ж мой нежный. Ëсан притягивает Сонхва к себе и накрывает его губы своими, мягко целуя. Пак кладëт руки на плечи своему любимому и позволяет углубить поцелуй, но Ëсан внезапно отстраняется. –Что? –Кто-то ведь может зайти. –И?.. — от накатывающего возбуждения у Сонхва путаются мысли. –Ты же не хочешь, чтобы кто-то знал о наших отношениях. –Блять… Поехали домой быстрей. –Хочешь провести ночь бурно перед поездкой к предкам? –С тобой не бурно не бывает, забирай свои вещи и поехали уже. Сонхва всегда считал отношения начавшиеся с секса плохой идеей, но разубедился в этом сам, начав встречаться с Ёсаном. Кан оказался самым надëжным и заботливым парнем, приносящим удовольствие не только в постели, но и просто находясь рядом. Однажды Сонхва наберётся смелости представить Ёсана родителям не как коллегу, а как свою вторую половинку, но пока что они едут домой с мыслями только том, как будут страстно любить друг друга этой ночью.