magic of winter

Чимин хочет, чтобы всё было идеально. Чтобы ёлка пушистые ветвистые лапы раскинула красиво, украсить их шарами и подвесками, в серебро мишуры и дождика укутать. Чтобы гирлянды, развешанные на стенах и струящиеся по шёлковым шторам, играли всеми цветами радуги, а сладкий запах хвои витал, играясь с ореховым. Чимин романтик. Ему бы стол на двоих накрыть самыми любимыми блюдами, хрустальные фужеры на тонких ножках наполнить игристым напитком. И метель пусть всю ночь заботливо укрывает город снежным одеялом. А главное — чтобы глаза любимого омеги искрились ярче бенгальских огней. Потому он старается без продыха, за несколько недель до по магазинам шныряет в бешеном темпе, закупаясь к предстоящим новогодним праздникам. Он подарок для Юнги выбирает с особым вниманием, придирчиво отметая один вариант за другим, пока не находит именно то самое, отчего сердце омеги (он уверен) пустится в пляс. Уже и волшебную атмосферу новогодней ночи предвкушает, на языке смакует мнимый привкус мандаринов и терпкость шампанского, запахом хвойным глубоко дышит, млея от разливающегося по телу тепла. А Юнги последние дни уходящего года на работе проводит, отчёты составляя да договоры новые регистрируя. Он до позднего вечера торчит в офисе, и каждый раз, как сейчас, по возвращении домой, альфа в свои объятия любовные сгребает, топя в успокаивающем запахе свежего, очищенного фундука, поцелуями кожу молочную усыпает. Своего измотанного упорной работой омегу Чимин в ванну относит, аккуратно опускает в тёплую воду с различными маслами, по волосам серебристым гладит, приговаривая, что немножко осталось и всё наладится, наказывает полежать в теплой водичке, а после обязательно на кухню заглянуть, поужинать. Юнги в ответ блаженно вздыхает, глаза прикрыв, отдаваясь целебной ванне и витающему запаху альфы на излечение. Небольшая кухня окутана аппетитным ароматом запеченной говядины и сладкого картофеля, что тает на языке, стоит откусить. И Юнги готов слезу пустить, потому что его альфа сидит напротив и с необычайным трепетом следит за трапезой. — Хён, ты чего? Невкусно? Перекинувшись через столик, Чимин соленые ручейки смахивает с пострадавшей от колючих морозов кожи щёк. — Вкусно, даже очень. Мин сам к ладошке ластится, целует ею внутреннюю сторону, носом утыкается. Чимин пальчиками обводит сухие, потрескавшиеся губы, и Юнги целует каждый. — Драгоценность моя.

****

До нового года еще несколько часов, и хочется немного отвлечься от хлопот. Чим омегу за талию к себе притягивает, голову на плечо крепкое роняет, хвоей излюбленной занюхиваясь. Юнги уголком губ поцелуй мажет по мягкой щеке, ему так стыдно, ведь пока он в офисе пропадал последние дни, Чимин, как белка в колесе, в предпраздничной суете взмылся, умудряясь ещё и семестр закрыть очередной раз на отлично. — Отдохни, крошка. Я всё доделаю и приберусь. В не зашторенном окне долгожданный обильный снегопад можно бы разглядеть, но веки слишком тяжёлые из-за скопившейся усталости, и Чимин под убаюкивающее тарахтенье музыки из колонок старенького проигрывателя в мир грёз проваливается. Наряженная ёлка красуется в радужном свечении гирлянды, подарки под ней покоятся в ожидании своего часа. Юнги вскоре стол накрывает потихоньку, дабы дрёму любимого не встревожить. По квартире слышны цитрусовые, разносятся кисло-сладкие нотки от приготовленного мяса, пряность печеных яблок с корицей. Альфа на запахи вкусностей следует, потягиваясь на ходу. Сервированный на двоих стол уже заставлен всеми блюдами, над которыми они вдвоём корпели полдня, но почетное место в центре отдано любимому пирогу Чимина. — Просто открой. Чимина самого потряхивает от предвкушения, пока Юнги медленно развязывает бантик, аккуратно отлепляет скотч и подарочную обертку. Он застывает, как только бумага свободно раскрывает полированный футляр, что переливается в цветных огоньках. На ощупь клавиши именно такие, какими представлялись всегда при взгляде на картинки, Юнги, не скрывая восторга детского, пробегается по ним пальцами. — Она заправлена, смелее. Мин на пробу посильнее на клавиши нажимает, впечатывая на лист одну букву за другой. Он завороженно следит за появлением слов на бумаге, а сердце в груди ухает с каждым ударом рычажков машинки. Замерший рядом в тихом восторге Чимин его в щеку целует, счастливого нового года желает и снова дорожки мокрые размазывает по горячим щекам, любуясь искорками в карих глазах. Пальцы продолжают свой неуверенный бег по клавиатуре, складывая буквы в слова. Юнги губы закусывает, дабы совсем не расплакаться, ведь его альфа исполнил очередную давнюю мечту. Он соленость с губ своих слизывает, к Чимину поворачивается, придвигая машинку в его сторону. — Я же ещё не поздравил тебя, верно?