Часть 1
25 октября 2021 г., 18:21
Примечания:
Пб!
***
Чимин любил вспоминать. Временами, когда житейские проблемы отходили на задний план, а младшие ученики отправлялись по своим делам, он устраивался с гуцинем на бедрах и долго-долго смотрел перед собой. Взгляд его, опустошенный и словно разом померкший, терял привычный холод, затягиваясь постепенно тонкой пленкой теплоты, подаренной болезненными, но такими любимыми воспоминаниями. Чимин любил вспоминать человека… Человека, биение сердца которого он так хотел услышать собственным ухом, прижатым к покатой груди, обтянутой черными одеждами. Человека, чья улыбка была слаще самых спелых и сочных фруктов, выращенных юными адептками из соседнего клана. Человека, чей голос был звучен и одновременно с этим мягок, переливался звонкой мелодией, навсегда оставившей след в его сердце. Человека, которого это сердце до безумия любило. «Эй, Чимин-Чимин!», — и внутри все спирало, перекрывая возможность сделать вдох. Пальцы, оледеневшие, резко зацепили тончайшие и смертоносные в особой технике струны. Звук вышел грязным, бьющим по ушам, отчего мужчина скривился. Так не пойдет. Выдохнув тихо, приводя себя в порядок и выравнивая внутренние потоки, Чимин в последний раз взглянул на небо, простирающее свою синеву за окном, и уже правильно провел по струнам гуциня. Инструмент издал тихую мелодию «расспроса». Сердце в груди начало биться, в противовес недавнему, сумасшедше быстро, но Чимин старался быть собранным, чтобы не упустить ни мгновения. Блеклые огоньки вольных духов слетелись на его мелодию, но ни один из них ему не знаком. От этого печаль грязно очернила красивое лицо. — Где ты, Юнги? Снова струны передали вопрос, растворившийся звучанием красивой мелодии в ночи. Духов становилось больше. Они клубились вокруг сверкающим облаком, окутывали темноволосую голову и почти неразличимо стрекотали. Чимин не хотел разбирать их голоса. Он ждал тот самый, место которого в его сердце не будет занято ни чьим другим. И вдруг, когда тоска снова начала завладевать им, затягивая в свои мрачные тени, от потолка оторвался едва различимый огонек и медленно опустился на тонкую струну. Чимин замер. Бесплотный дух же затрепетал, скользя по гуциню, а после задел две струны, отвечая. Внутри разгорелся пожар. — Это ты?.. Огонек заскакал активнее, и прочие медленно стали удаляться, оставляя их наедине. Глаза мужчины заволокло слезами. Бледная, так непривычно и дико для его образа дрожащая, ладонь поднялась с бедра, и маленький дух осторожно опустился на указательный палец, обжигая холодом, но противоречиво согревая душу. — Юнги… Юнги, где ты? Как я могу помочь тебе? — Терпения почти не осталось. Дух мигнул светом и распался бледными искрами, оплетая кисть и скользя к крепкому запястью. Чимин судорожно дернул рукав, надрывая белую ткань с серебристыми защитными рунами клана. Огонек въелся в кожу, оставляя мелкие точки вдоль синеватых вен. Мужчина все понял. Взмахнув рукой, убирая гуцинь, он поднялся с пола и поднес запястье к лицу, вновь вглядываясь в начерченное послание. Слабая улыбка тронула губы, что после с нежностью коснулись бледных крапинок света. — Я обязательно найду тебя, Юнги. Найду и отведу домой. И, казалось, слух уловил тихий смех — далекий, словно во сне, но дающий понять, что его будут ждать. Будут ждать, а после обязательно вернутся к нему.
