Да сними ты уже свои грёбаные очки! (перезапуск)

1. — Ну и, чё ты там опять всю ночь делал? Пик, ещё не оклемавшийся от сна, попивая чай и грея при этом руки об кружку, мямлил уже довольно привычные для их совместного утра слова. — А как ты сам думаешь, м? — Сложно было понять, что он там бормочет, даже с учётом того, что стоишь ты почти в плотную. Всё же ночь без сна никому не идёт на пользу, особенно конструктивному диалогу без заплетающегося языка и спутанных мыслей. — Я знаю, что ты делаешь, это был чисто риторический вопрос. — Пик почти никогда не противостоял увлечению Вару к писательству с момента их странных и несуразных отношений, ему даже нравились парочка его работ. Однако, всё же в мыслях он подумывает над тем, чтобы начать заставлять его ложится спать. — Твоя колкость на прежнем месте. — «Зачем это было сейчас сказано? Надо определённо вернуть в обеход привычку обдумывать всё, что собираешься произнести в слух». Вару хмыкнул и медленно отвёл взгляд от тетрадки и ноутбука, чтобы неожиданно выхватить из рук рядом стоящего кружку с до сих пор ощутимо пылающим чаем. — (представляем милую мордашку) Благодарю Вас за заботу, но прошу простить меня, мне нужно опять приниматься за работу. Крч, шуруйте нахуй от сюда, ок? Тут уже хмыкнул Пик, смотря как надменно Вару выпивает остатки его чая и отворачивается обратно к ноутбуку, он же в свою очередь, тоже решил заняться делом, и дав на прощение тому не сильный подзатыльник, пробормотал в их теперь общей манере очередную беззлобную колкость и побрёл к выходу из их комнатушки. 2. Да, с тех пор как эти двоя начали встречаться многое поменялось. Вару для всех теперь не только заноза в заднице и упрямый баран, но ещё и писатель, которым даже иногда восхищается Ромео, хоть и говорит, что Вару пишет слишком жестокие произведения. Отношения с Феликсом тоже немного поменялись, (слава богу) в лучшую сторону. Теперь они не грызутся по каждому несуразному поводу, например за еду. Хотя, это по больше части заслуга Пика, всё же теперь пятый постоянно может выпросить купить ему что-то почти в любой момент. Пик не мог не согласится на это, ведь в последнею перепалку этих двоих они обматерили друг друга, как всем показалось, 20-ти этажным матом, и Феликс почти проорал на всю квартиру, да и кажется улицу, чтобы Вару покупали еду отдельно, раз тот такой обжора. Позже он, кстати, получил за это. Хоть Вару и может писать стихи, разные произведения и выражаться в стихотворной форме, но его бунтарство всё равно никуда не убрать, хотя, это всё равно никому не нужно. 3. Пик каждый раз тяжело вздыхал и говорил, что когда нибудь, Вару всё же не нароком убьёт себя, даже таким безобидный занятием, а Вару отнекивался и говорил, что всё окей, хотя мог заснуть прямо за рабочем столом. Ну, хорошо, что хоть не рядом с очередным розыгрышем. Ему всегда влетало потом за это. И ему никогда не помогали ни энергетики, ни чай, ничего. Из-за этой "привычки" (засыпать всегда) его часто могли назвать той ещё засоней. И как-то случайно те на утро просыпались в куче блесток и пенопластовых шариках... 4. — Ладно, ладно, если ты так хочешь. Тебе чёт купить? А то меня в магаз послали. — Собираясь уже уходить и оставить измотанного Вареника дальше работать, пробурчал Пик наспех одевая свою кожанку. Он говорил это каждый раз, после того случая. Просто не хотелось снова разнимать этих двоих бешеных людей. — Хм, купи какие нибудь чипсы, — Пек уже явно был готов закатить глаза, это было отчётливо видно по его не довольной гримасе. — на твой вкус, окей? —... Выкрутился. — Спасибо, что доверяешь моему вкусу. — Хмыкнул «Пе» и закрыл за собой дверь. 5. — Только не говори, что сегодня наша очередь готовить, — В глазах Зонтика явно читалось одно: Я не хочу умирать так рано, особенно по тупой случайности и очень особенно в чей то день рождение. Но, все предпочли быть молчаливыми рыбами, оставляя одну, бедную, выброшенную на сушу. — Да не ссы, Зонте, в этот раз всё будет оке! — Вару слегка толкнул Зонта по дружески в бок, а после саркастично отвёл от него взгляд и очень не по доброму улыбнулся. Зонт знал эти движения, мимику, слишком часто их видел. А ещё он знал, что ничем хорошим от них не веет. — Наверное. Спустя время. — ... Ты безбожный врун. — Зонт просто стоял рядом с человеком, если его можно, блять, так назвать, с которым они пару минут назад очень даже неплохо готовили вместе торт и пирожные, и который в итоге через такие же пару минут умудрился поджечь скатерть, а потом и всё кухню — Э- хе, х.. Прости. — Он абсолютно точно не чувствовал вину. По одному только голосу было понятно, а про внешние признаки и говорить нечего. Саркастичная улыбка и автоматизированная жестикуляция. В общем, Феде пришлось отвалить немало денег, чтобы привести кухню во что-то приличное и не похожее на поле боя. А Варьке потом надавали по шеям и отправили отбывать наказание в угол без чипсов на год, конец. :)