Я с тобой

- Вы Со Кан Джун? - она внимательно взглянула в его медовые глаза. - Это правда вы? Хоть ее лицо и было скрыто под маской, он видел в глазах ее теплоту и сожаление, будто бы он провинился чем-то. - Вам лучше забрать телефон, - она кивнула в сторону скамейки. - Всего доброго. - Подождите! - он схватил её за локоть. Девушка вопросительно на него посмотрела. - Извините, - он резко отпустил её руку. - Не понимаю, что на меня нашло. Кан Джун выглядел растерянным, словно его застукали за шалостью. - Всё в порядке, не нужно извиняться. - Пожалуйста, не уходите! Стойте тут, я быстро. Поспешив к скамейке и взяв телефон, он оглянулся проверить, ушла ли она. Девушка стояла. - Спасибо, что сообщили мне о телефоне, -  он покрутил им перед ней. Придурок, что за цирк ты устраиваешь? - Не хотите ли мороженого? Просто я хочу отплатить вам за доброту, - поспешил он ответить, увидев её удивление. Девушка кивнула. - Отлично, идёмте. Кан Джун шел не спеша рядом с девушкой, с которой даже знаком не был. Её темно-карие глаза так же были устремлены вперёд, как и тогда на скамейке. Он оглянулся. Казалось, что прошло очень много времени с тех пор, как они ушли оттуда. Что я здесь делаю? Почему предложил ей пойти со мной. - Вон там! - Что? - он отвлекся от своих дум. - Там круглосуточный магазин, можете там купить мороженое. - Не хочешь пойти вместе, как раз выберешь себе? - Нет, я тут подожду. Доверюсь вашему вкусу. Я не уйду. Она что мысли мои читает? Он зашёл в магазин. Интересно, какой ей понравится? Возьму-ка с ананасом. Кан Джун вышел из магазинчика, девушки не было. - Ну, конечно, уже второй лгун за сегодняшний день! Черт!  Заметив пустую скамейку, он направился к ней. - Эх, а говорила, что не уйдет, - он покачал головой, откусывая кусок сладкого льда. Неожиданно перед ним возникла маленькая ладонь. Он поднял взгляд. Незнакомка стояла перед ним с протянутой рукой. Сам не понимая почему, он взял её ладонь в свою. - Мороженое. - Что? Она указала взглядом на пакет, лежащий рядом с ним. Он посмотрел на мороженое, а затем на свою руку, держащую её ладонь. Он резко её отпустил. - Вот, - он передал ей мороженое. -  Можешь сесть, если не боишься. Девушка молча села и опустила маску на подбородок. Красивая. Необычная какая-то. Если смотреть по отдельности, то не очень: большие глаза хоть и с разрезом, как у восточных народов, нос вздернут немного, губы не такие пухлые, как у большинства корейцев, хорошо очерченные скулы. Зато всё вместе давало настоящую модель. Нужно как-то начать разговор. Может, сказать про закат? Спросить, почему ее не было, когда он вышел? И почему она молчит. Что с ней не так? - Андо Рин. - Что? - Меня зовут Андо Рин. Приятно познакомиться, Со Кан Джун, - она протянула ему руку. Он смотрел на нее с удивлением. - Может, пожмете уже? Снова улыбается так, будто я ребенок. Он пожал руку. - Чем занимаетесь госпожа Андо? - Можно просто Рин. Давайте не будем говорить официально, хорошо? Я журналист. Кан Джун напрягся. - В отставке, если можно так выразиться. Уже год этим не занимаюсь. - Что-то случилось? - Да. Раз такой тон, то лучше не спрашивать об этом. - Ты коренная японка? - Что, не похожа я на японку, да? - Если честно, не особо. Она усмехнулась. - Моя мама коренная японка, а папа американец с индийскими корнями. - Ого! - Да, у меня горячая кровь. - Погоди, тогда почему у тебя японская фамилия? - Ты смотри, какой смышлёный. Отец бросил мою маму, когда она забеременела. Мама писала ему, но напрасно. А когда мне исполнилось три года, мы отправились в США, чтобы его найти. Он к этому времени уже обзавелся собственной семьёй. Гавнюк. Мы переехали во Флориду, и стали там жить. Сначала сводили концы с концами, мне так мама рассказывала, я, разумеется, не помню. Потом мама нашла работу официантом. Приносила блинчики с яблоком и ещё разные вкусности. У нас не было телевизора, поэтому мы читали разные газеты, журналы. Мама учила меня английскому и японскому. Однажды у директора кафе дома сломался телевизор. "Чёртовы узкоглазые! Какого черта я послушал и купил их грёбаный телевизор, даже на английском не могли инструкцию написать!", - так он выражался. Но моя мама даже не оскорбилась, а спросила его инструкцию. Директор поворчал, но инструкцию привез. (- Ну что, что-нибудь разобрала в своих каракулях? - Это называются иероглифы. Мне нужно будет взглянуть на ваш телевизор.) Директор вздохнул и отвёз мою маму к себе домой. Она настроила ему его ящик. Если директор и был благодарен, то он не показывал вида. Однако через неделю маме предложили работать переводчиком в одном японском филиале. Мне тогда уже было пять. Мама стала хорошо зарабатывать, она отдала меня в престижную школу, после неё я поступила в Калифорнийский университет на факультет журналистики. - Ты так тепло говоришь о своей маме. Где она сейчас? - Она умерла. - Прости, - Кан Джун не заметил, как сжались его кулаки. - Ты скучаешь? Скучаешь по ней? - Очень. Она умерла, спустя три месяца после моего двадцатилетия. Я хорошо помню тот день, в тот год июнь выдался очень жарким, я схватила тепловой удар и пролежала мед кабинете около часа. Тогда всё и случилось. Оказывается, у неё были проблемы с сердцем. А я даже не знала. - Ты же не винишь себя? - Уверена, что каждый ребенок винит себя в чём-то, когда кто-то из родителей уходит, - она посмотрела наверх, - уверена, она присматривает за мной и оберегает. Прости. - За что? - За то, что обременила тебя своим рассказом. Просто мне захотелось  с кем-то поделиться. - Я рад, что оказался полезен. - Кстати, ты хорошо говоришь по-японски. - Да, издержки профессии.  Расскажешь, что было дальше? Она улыбнулась. - В другой раз. Мне пора. - Уже? Я провожу, - он поднялся. - Не нужно, спасибо за мороженое, - она поклонилась. - Давай ещё увидимся? Вот же дурак, думай прежде, чем говорить! - Хорошо. Послезавтра на том же месте. - Хорошо, до встречи! Кан Джун огляделся, солнце давно уже село, везде загорелись фонари, витрины, рекламные щиты. Телефон завибрировал. - Извините, я думал, что смогу добраться сам, но немного заплутал, скоро буду.