Сырые деньки

      Тело изнемогает от боли… Не могу пошевелиться. А есть ли в этом смысл.? Нет! Смысл, конечно, есть! Но из-за своего бесконечного нытья я его не вижу.       Я открываю глаза. Мой взгляд сразу упирается в потолок.        «Здравствуй. Новый день…».       Я издаю безнадёжный вздох. Приподнимаюсь, чтобы встать с кровати, но тут же резко возвращаюсь на прежнее место. Слишком сложно управлять своим телом, когда его не чувствуешь. Я поворачиваю голову. «4:08…». Пытаюсь подтянуть колени к груди, но у меня не хватает сил. У меня нет ран, спал я всю ночь, но всё же сил нет. Перед глазами формируется тугая пелена. «Я что, плачу.?»        — Нет… Ну, куда вы бежите? — я частенько разговариваю с неодушевлёнными предметами, например, с тумбочкой, об которую ударился мизинцем. Сейчас же в роли моих собеседников выступают обжигающие слёзы. — не надо…       Я не хочу, чтобы обо мне беспокоились, я и так всем досаждаю.       — Микки! — я услышал повелительный голос из-за двери, — я в четвёртый раз повторять не собираюсь. Подъём!       «Лео» — подумал я и перевёл ещё сонный взгляд на часы. «4:43… Тупица!»       — Э… Сейчас!       Я рывком поднялся. Из-за своего эмоционального всплеска моя голова закружилась, и я слегка качнулся в сторону, путаясь в своих же ногах. Проведя ладонями по щекам, я натянул маску на голову. Подошёл к шкафу и вытянул оттуда снаряжение. Не тратя больше пяти минут на собственное переодевание, я подбежал к двери. Остановился. Сделал глубокий вдох-выдох, успокаивая себя, и выдавил из себя радостную улыбку.       — Привет, ребята! — шёпотом отрепетировал я жизнерадостный тон.       Из-за двери слышны голоса… «Так. Хватит стоять тупить! Иди уже!»        Я распахнул дверь. Все прервали обсуждения и обратили взгляды на меня.       — Привет, ребята!       Мне положительно кивнули в ответ и снова вернулись к своим делам. Я подошёл поближе, а после и вовсе вклинился в эту «кучку».       «Почему я чувствую себя лишним? Ох… Да хватит об этом думать! Лучше послушаю что говорят.»       — Дай подумать… Может, тебе пройтись по улице «Суомели Самуэль»? Там много «денежных» зданий, проверка не помешает.        Лео отличный лидер. Сдержанный, собранный, но скромный и довольно тихий. В обычном общении, когда разговор не касается важных миссий, он больше похож на интроверта. Хотя мне не мешает видеть в нём предмет подражание и желать иметь хотя бы одно из его лидерских качеств.       — Ренет, ты…       Я вскинул голову и стал разглядывать девушку. Ренет на время переселилась в двадцать первый век. Она сказала, что возникли непонятные для меня «скачки временных аномалий». Разумеется, нельзя было оставлять её жить на улице, так что она живёт с нами.       Я предложил ей учиться в нашей школе. Знаю, глупо, сам не знаю, зачем предложил это. Но она согласилась. От этого у меня возникает странное чувство радости. Я сделал вдох.       «Хах! Что это? В груди… такое чувство, когда смотришь на оружие врага за секунду до нанесения критического удара. Волнение? Нет. Я не могу этого объяснить…» Мои глаза расширились, а рот приоткрылся. Колени свело друг к дружке. «О боже… Надо перестать так неприятно на неё таращиться.» Я опустил глаза.        — Микки, ты пойдёшь с Рафом.        — Ещё чего! Ты бы ещё Ренет мне предложил для полного комплекта!       Я виновато опустил глаза. «Я понимаю, почему он не хочет идти со мной но… при чём тут Ренет? Очевидно же, что он ничего против неё не имеет. Так к чему весь этот цирк?» Я поднял голову и заметил мимолётный взгляд Донни на себе.       — Прекрати, Раф, — заговорил обладатель шеста бо, — зачем эта цирковая трупа?       «Он будто мои мысли прочитал» Раф нахмурился и что-то пробубнил себе под нос. Иногда мне кажется, что с таким настроем к двадцати годам он будет выглядеть старше осанок евреев. У него уже есть морщинки на лбу. И тут я подметил: на самом деле разглядывать других так интересно. Внешность может многое сказать о характере. Взять того же Рафа. Его укладка волос такая же как и он сам — хаотичная. Волосы Лео, напротив, имеют идеально ровную укладку. А у Эйприл «шаблоновый» хвостик с милым ободком. А Ренет носит косу «дракон», но я заметил что ей нравится носить распущенные волосы.       И снова чувство необъяснимой грусти взяло вверх. Я уставился в пол. «Почему последнее время всё так… странно? Почему всё так изменилось? Порой все какие-то… будто не свои. Я ли в этом виноват?»       Я огляделся. Оказалось, что вокруг меня никого нет и ребята уже уходят. «О-они забыли про меня? Нет. С чего бы им меня ждать?»       — Э? Подождите меня! — я рванулся с места и направился в их сторону.

***

       Я просто плетусь за Рафом. Чувство подавленности не проходит. Даже ветер, дующий в лицо, не поднимает настроения. Мой напарник внезапно остановился.       — Похоже ничего не происходит, — на его лице появилась ухмылка, — а я надеялся кого-то побить.        Он повернул голову, и улыбка исчезла. От этого всё внутри сжалось.       — Эй… У тебя всё в порядке?       Я состроил более веселое выражение лица и похлопал Рафа по крепкому плечу — из всех нас Рафаэль был самым сильным и накаченным.       — Конечно! Разве что-то может быть не так?       Парень прищурил зелёные глаза и стал меня разглядывать.       — Не знаю… Ты всё время молчал… — он поднял голову и стал пристально смотреть мне в глаза, отчего мои колени затряслись, — подозрительно.       Я включил дурака.       — Э-хе-хе… Я не понимаю, о чём ты… Конечно подозрительно ты же на меня смотришь!        Он недовольно закатил глаза и упёр руки в бока.       — Ясно.       К глазам стали подступать слёзы. «Чего это? Я же сам хотел выглядеть идиотом. Я прекрасно знал, как отреагирует Раф. Почему мне так обидно?»       — Пошли. Домой… — он развернулся и прыгнул на пожарную лестницу. Я последовал его примеру, но более медленно и неуклюже.       Когда мы вернулись, начались сборы в школу. Я пренебрегал школьной формой и носил толстовку с серым пиджаком. Моя одежда давно не стиралась, но мне без разницы. Я взял рюкзак за ручку и поволок с собой. Домашнюю работу я не делаю, а списываю. Ведь вечером, после школы, у меня нет сил или мотивации вставать с кровати.

***

      Эта часть дня прошла, как в тумане. Даже не помню ничего из того, что говорили учителя.       Наверное, именно поэтому я такой бестолковый. Скорее бы домой.       Я иду по шумным улицам, переполненными людьми и машинами. Мой взор обращен на асфальт, по которому я стучу своими ботинками. Затем заворачиваю в переулок и подхожу к люку. Я отодвигаю крышку. Я смотрю вниз. На секунду мне стало страшно прыгать.       «Да ладно… Это не так страшно.       Просто прыгаешь вниз и…       О боже! Зачем я об этом думаю? Зачем? Мне нужно быстрее что-нибудь съесть…»       Я спускаюсь по лестнице и закрываю люк. Сейчас мы зарабатываем деньги на жилище поверхности. После смерти сэнсэя смысл жить под землёй потерялся. Я подрабатываю официантом в кафе. А Донни и Лео оставляют часть своей стипендии. Раф же отказывается тратить время на учёбу и подработку. Пока мы втроём заняты, Раф с Эйприл, Кейси или даже Карай следят за городом.       Я не заметил, как дошёл до дома. Открываю дверь своей комнаты и небрежно кидаю рюкзак на пол. Даже не включая свет, я обессиленно рухнул на кровать. Опять то странное состояние, будто что-то не даёт пошевелиться, даже если хочется. Минут десять я смотрел в никуда и не мог пошевелиться. Наконец, я собрался с силами, присел на кровать, подтянув к себе колени, и уткнулся в них носом. Такое чувство, будто я хочу что-то сделать, но не знаю что… Что бы оценила Ренет? Может быть, я что-нибудь нарисую? Я с трудом встаю, беру лист бумаги, ластик и карандаш. Подвожу к бумаге карандаш, однако чувствую неуверенность.       — Чего я боюсь? К тому же есть люди, куда более подавленные, чем я. Нельзя хандрить вечно!       Пока я рисовал, грустные мысли куда-то испарились. Проведя последнюю линию, осмотрел весь лист. Кажется, я сам не заметил как нарисовал Ренет. Глядя в нарисованные карие глаза, полные радости и тепла, я чувствую, как улыбка расплывается по лицу. Но тут же, всмотревшись повнимательнее, я хмурюсь.       »… Нет… Как я смею так унижать её своими каракулями.?» Я схватил листок, смял его и кинул в ёмкость для мусора. Уронив голову на сложенные руки, я почувствовал прилив ненависти и зажмурился. Схватив свои волосы в кулаки, я потянул их в стороны. С моего носа начали стекать капли слёз, и от этого я почувствовал отвращение к самому себе.       Плюхнувшись на кровати, закрыл лицо руками.       «Почему другие делают мне такое большое одолжение — продолжают общаться со мной? Я убожество…»