Тыква и палач

Пожухлые листья плясали у подножия эшафота. Издалека доносилась музыка и ярмарочный галдёж. Сельчане вовсю готовились к хэллоуину. Палач поставил на помост тыквенную башку, которую всучила ему мать, ведь "Работа у тебя важная, сурьёзная, но праздник - он ведь внутри, в душе!" На тыкву брызнул кровавый фейерверк со шматками кожи. Голова с искорёженным лицом скатилась вниз. -Привет, красавчик! Как твои дела? - прохрустело рядышком. В потухших глазах покойного не читался какой-либо интерес. -Ты тут один или с кем-то? Ни мускул не дрогнул перед очарованием этого бархатного голоса. -Я тут, в общем-то, тоже одна... Можем составить друг другу компанию. -Не старайся! - раздался хриплый бас со стороны. Палач схватил синеющую голову за волосы и швырнул в отхожую корзину. Тыква злобно зыркнула на него: -А ты чего лезешь не в своё дело, а? -Смешно смотреть, как ты безнадежно пыжишься. -Очень даже надёжно! Может быть, у нас с ним что-то получилось бы... Палач уселся на край эшафота и закурил. -Неее, поверь мне, я это дело знаю. -Но ты не знаешь меня! Я очень весёлая, и ему со мной было бы точно весело! -Не спорю. Но может быть, ему это никогда и не было нужно. Может быть, он вообще не хотел веселиться. Подул ветер, и слабый огонёк внутри тыквы потух. -Эй, эй, ну ты чего... - Палач протянул самокрутку и подпалил сено. Тыква изнутри затрещала, зашипела: -Да, ты прав... А что насчёт тебя? -Да ничего. Меня так все боятся, что никто не согласился пойти на ярмарку вместе. -А ты не пробовал снимать свой красный колпак вне работы? -Пробовал. -И? -Они говорили, что я ещё и урод. -Мда-а, жестокие нынче люди. -... -... -Мне нравится, что ты меня не боишься. -Я не в твоей юрисдикции, красавчик. Палач по-доброму посмеялся и затушил окурок в кровавой луже. -А может хочешь... - бугай робко замялся, - может хочешь со мной на праздник пойти? -Что-о?! Ты хочешь провести вечер с овощем? Ха-ха! -С тобой поболтаешь... И сам овощем станешь, - палач досадно почесал свою репу. -А хочу! Палач растёкся в улыбке, взял тыкву под мышку и побежал в трактир. Весь вечер Палач проболтал со стоящей на столе тыквой. Односельчане никогда не слышали, чтобы он так искренне и задорно смеялся. Эль тёк рекой за счёт весельчака. -Знаешь, а у тебя вырезана очень красивая улыбка, - прошептал пьянющий Палач. -Я старалась, - ответила Тыква, - честно говоря, я давно за тобой наблюдаю. Ещё с лета, когда первый мой росток пробился через землю, и я увидела твоё лицо, пока ты блевал в огороде. -Ох... Звиняй, это походу был мой день рождения. -Мне тогда не показалось, что ты урод. Палач улыбнулся и снял колпак. И не произошло ничего! Музыка не остановилась, женщины не завизжали, а танцующие пары не попадали с ног. А на следующий день, когда палач пришёл на работу, весь эшафот был уставлен Тыквами. Хэллоуин прошёл, и односельчане снесли их палачу. И он хорошо знал свою работу. Он принялся разрубать тыквы на куски здоровенным топором. А после отнёс их в королевский свинарник. Хрюшки визжали от удовольствия, поедая сладкую овощную плоть. Любили они дни после хэллоуина. Палач грустно пришёл домой. На столе его ждал тыквенный пирог, заботливо приготовленный матерью. Он отрезал кусок, понюхал и опустил вилку. "Что-то и кусок в горло не лезет..." Он выпил сто грамм аперитива. "А может, это было неспроста, и нам было бы очень весело?.." Палач резко встал и вышел в сени, а вернулся со здоровенным свиным окороком. "Да не, я же просто не люблю тыквенные пироги" - думал он, с улыбкой вгрызаясь в мясцо.