ninety three percent

эндрю наслаждался заслуженным отдыхом вместе с кевином и жаном, сидя в полной тишине. он почти засыпает, когда с громким звуком в комнату заходит рико, король «воронов». — эй, эндрю, кевин, жан, — капитан команды зашел в его комнату вместе с рыжеволосым незнакомцем, — в нашей команде теперь играет натаниэль. присмотрите за ним. блондин незаинтересованно поднимает взгляд на вошедшего парня, словно анализируя, и застывает на ярко-голубых глазах. в жизни эндрю миньярда никогда не было проблем. а теперь она стоит перед ним, нагло улыбаясь, в чёрной форме с надписью «веснински» и красующейся четвёрткой на скуле. — слушай сюда внимательно, веснински, — неприветливо начинает эндрю, явно показывая свое доминирование, — если будешь плохо себя вести, то вылетишь отсюда раньше, чем успеешь сказать слово «экси». — экси, — темноволосый продолжает улыбаться и подходит поближе, — странно, я все ещё здесь. не считаешь, что обманывать - это плохо? — кевин, жан, — взгляд эндрю меняется на заинтересованный, — оставьте нас. жан кивает и встает, утягивая за собой и дэя, после чего они покидают спальню миньярда, оставаясь снаружи. эндрю был самым худшим ночным кошмаром после рико. не только в составе «воронов», но и в целом среди мафиозной молодежи, связанной с семьей морияма. среди остальных юношеских команд по экси эндрю известен как холодный и неприветливый, незаинтересованный в своей дальнейшей жизни человек и абсолютная противоположность своего брата-близнеца аарона. аарон миньярд играл в «лисах», в команде, чью основу составляет пятерка отчаянных ребят, в число которых он и входит. их родители развелись, когда они родились. аарон остался с матерью, а вот эндрю рос с отцом. это было обоюдное решение и бывших супругов, и суда, которому пришлось вести весь этот процесс. аарон был тем, кого из близнецов считали «нормальным», а вот эндрю был тем ребёнком, который видел все и в свои двенадцать уверенно держал в руках пистолет. основу «воронов» называют «сыновьями экси». непобедимая команда, стоящая во главе всего округа, с каждым разом достигала новых вершин, ломая своих соперников и не давая даже шанса. с натаниэлем веснински эндрю не был знаком до сегодня. своими братьями, несмотря на аарона, он считал только кевина и рико, с которым все детство провёл «в одной песочнице». в тринадцать он знакомится с жаном, личной игрушкой рико, а сегодня и с натаниэлем. о сыне так называемого мясника эндрю слышал многое. слышал о ярко-голубых глазах, но никогда и ни за что не поверил бы, что утонет в них, как говорится, с первого взгляда. дерзить эндрю миньярду могли только его братья, но вот для остальных, кажется, это было слишком опасно. — ты либо слишком смелый, либо слишком тупой, — блондин подходит к нему вплотную, приставляя к горлу нож, который обычно прячет под одной из повязок на предплечьях. — может, сам выберешь? — предлагает веснински, — мне сказали, что ты недружелюбный. мы знакомы десять минут, но ты уже проявляешь ко мне интерес. — я ставлю тебя на место, — отвечает эндрю, — чтобы ты меньше трепался. — есть и другие способы заткнуть человека, эндрю, — младший впервые произносит его имя, точнее, шепчет на ухо, — знаешь какие-нибудь? — могу вырвать тебе язык. — я настолько тебе не нравлюсь? — мы знакомы, как ты сказал, десять минут, но я на девяносто три процента ненавижу тебя. — остальные семь? — если дойдёшь до ста, то язык я тебе все-таки вырву. с новосельем, веснински. — буду считать, что на эти семь процентов ты во мне заинтересован. — тренировка начинается в девять. опоздаешь - убью. *** натаниэль явился на тренировку, на удивление, раньше самого эндрю. когда миньярд появился на поле вместе с кевином, он уже забрасывал мячи в пустующие ворота, где должен стоять старший. — миньярд, дэй, — тэтсуи морияма - тренер «воронов» и по совместительству дядя рико, смотрит на часы на своем запястье, — не помню, чтобы давал разрешение на опоздание. — о, смотрите-ка, — услышав голос тренера, натаниэль оборачивается, — чего же ты так опаздываешь, эндрю? — не твоего ума дело, — эндрю закатывает глаза, натягивая на голову шлем, — посмотрим, как ты будешь забивать мячи, когда я встану. из двадцати раз обвести миньярда у натаниэля получилось лишь два. эндрю всю тренировку наблюдал за ним, что-то думал себе и откладывал в памяти какие-то привычки. нил, а именно так эндрю сократил его имя, был хорошим нападающим, да и неплохо мог стоять на защите ворот. после такого проигрыша, в котором веснински был уверен меньше всего, кевин хлопает его по плечу и идет в душ вместе с жаном, пока рико стоит в стороне со старшим мориямой, обсуждая будущую игру с «троянцами», что назначена на следующее воскресенье. после душа они собираются в комнате рико и кевина, где он рассказывает об оппонентах. в росте силы «троянцев» рико был уверен на все сто и даже больше, а поэтому напоминает о стиле игры каждого члена команды и о том, что теперь они сильнее, пусть исход матча уже был ясен. — не знаю, зачем ты все это рассказываешь, рико, если мы собираемся делать так же, как и всегда. — сонно тянет эндрю, — я бы поспал лучше. — я могу отбить твое желание поспать четырьмя словами. — попробуй. — ты отвечаешь за веснински. — улыбается рико, смотря в чужие глаза, — с этого дня и до конца. — ты смеёшься? — нет. ходят слухи, что вы уже подружились. — я, значит, глухой. я не собираюсь брать на себя ответственность за такого идиота, как он. — не бойся, эндрю, — нил хлопает по чужому бедру, из-за чего миньярд рефлекторно дергается, — я не кусаюсь. буду вести себя хорошо. — зря ты так, рико, — кевин садится ближе к нему, отсаживаясь от эндрю, — они ведь глотки друг другу перегрызут. учитывая то, где сейчас рука натаниэля, эндрю может ее сломать. — короче, — блондин встает, направляясь к выходу, — я собираюсь спать. не знаю, когда ты собираешься явиться, но чтобы ни звука в комнате не было. — ты нарвался на проблемы, — рико продолжает улыбаться, — на большие проблемы. — проблемы? что с ним? — эндрю, так скажем.. не любит тактильные ощущения. не советую трогать его в таких местах. рыжеволосый оборачивается в сторону приоткрытой двери, которую эндрю закрыл не до конца, почему-то задерживая на ней взгляд почти на пять минут, — по шкале от одного до десяти, насколько велика вероятность, что он все-таки сломает мне руку или сразу шею? — поворачивается лицом к рико, ожидая ответа. — десять из десяти, натаниэль. но знай, что потеря конечности не станет причиной твоего отсутствия на поле. *** — эндрю, — нил садится на край чужой кровати, — ты ведь не спишь? я хочу извиниться. — тебе не за что извиняться, веснински. съебись к себе, пока я не сломал тебе шею, — эндрю не поворачивается, — глухой что ли? — раз ты так отреагировал, то мне определенно есть, за что извиняться. жан сказал не трогать тебя в «таких» местах. это каких? пожалуйста, эндрю, рас.., — младший недоговаривает, потому что блондин прикрывает его губы своей ладонью. о ненависти эндрю к слову «пожалуйста» говорили красные глаза. — не смей произносить это слово в моем присутствии. ты был близок к тому, чтобы я сломал тебе руку, но считай, что тебе повезло. — он свободной рукой крепко сжимает чужое запястье, — я повторю ещё раз, но больше не буду: не выводи меня из себя, нил. — я бы не стал тебя выводить, если бы ты не был мне интересен. моей целью является твое доверие. — у тебя хреновые методы. если я и доверюсь тебе, то только от безысходности. — но ты можешь мне довериться, эндрю. — нил кладет руку чуть ниже чужого колена. — послушай, натаниэль, — эндрю наконец встает, — я не рассказывал о своих проблемах ни кевину, ни рико, ни жану, думаешь, тебе повезёт? мы с тобой разве знакомы восемнадцать лет? мне казалось, что мы знакомы меньше двенадцати часов. — но почему тогда ты не рассказал, если вы так долго знакомы? вы друг другу практически братья. — если я считаю их своими братьями, это не значит, что я могу им полностью доверять. — пожимает плечами старший, — то, что я скрываю - не самая приятная для ушей информация, и тебе лучше не знать об этом. довольствуйся тем, что я вообще с тобой разговариваю. — просто знай, что если ты все-таки захочешь рассказать мне, я тебя выслушаю. — не выпендривайся и иди спать. — и извини меня ещё раз. впредь я не буду тебя трогать, честно. я прощен? — я подумаю, — бросает старший и засыпает. он видит перед собой свою спальню, но сам лежит на кровати. его запястья привязаны к изголовью, а в углу комнаты стоит дрейк. его старший брат и сын мачехи, новой спутницы отца. — вперед, — без каких-либо эмоций проговаривает, — давай, сделай это ещё раз. не останавливайся. — надеюсь, ты заметил, что твоих любимых повязок на тебе нет. — это не дает тебе гарантию не сдохнуть, — улыбается, — если так хочется потрахаться, то позвони кому-нибудь из своих ночных подружек, думаю, они будут не против. — ни одна из них не сравнится с тобой, братишка, — дрейк проводит ладонью по чужому бедру, — тебе ли это не знать? — пошёл ты к черту. — на этот раз я, может быть, остановлюсь, если ты хорошо попросишь, — дрейк касается его подбородка, слегка поднимая на себя. — я поверил тебе восемь лет назад, дрейк, — миньярд сглатывает, — но сейчас не буду. делай, что хочешь, и съебывайся. — мне нравится, когда ты послушный, эндрю. почаще веди себя так. эндрю привык. привык к тому, что изо дня в день его телом пользуются, как обычной игрушкой. и привык молчать. все попытки рассказать о происходящем отцу были тщетными. как только эндрю собирался рассказать, страх за собственную жизнь смещал все на второй план и каждый раз парню приходилось менять тему разговора. дрейк заставлял его. делал это когда хотел, когда было удобно, и никогда не интересовался братом, только его телом. потом стали появляться шрамы. сначала только запястья, но потом и предплечья. эндрю держался среди друзей, но дома, где он проводил свое время в полном одиночестве, он снова падал на дно пропасти. он разучился говорить о себе. имя и фамилия - это все, что большинство людей знало о нем. дальше этих двух пунктов эндрю не заходил никогда, ведь кроме происходящего между ним и дрейком в его жизни ничего не происходило. «ты снова не смог рассказать отцу, молодец, эндрю джозеф миньярд» — говорил себе он в пятнадцать, стоя перед зеркалом и обводя взглядом собственноручно измученное тело. каждый день был хуже другого и казался страшным сном. с каждым днём внутри кипела ненависть, от которой избавиться было невозможно. лишь отвлечься. чем старше становился дрейк, тем сложнее было сопротивляться. эндрю перестал. просто терпел, пока тот наиграется и уйдет. от него удалось избавиться благодаря университету эдгара аллана, а в частности «воронам», которые, сами не заметив, подняли его на ноги. от жуткого сна эндрю просыпается в холодном поту в два часа ночи. воспоминания, давшие знать о себе, когда он только начал забывать, всплывали перед глазами, и он помнил, кажется, каждый раз из всех девяти лет. его заметно трясет. щеки мокрые от пота и слез, но что самое ужасное - сидящий перед ним веснински, вставший буквально две минуты назад. — ты все ещё не хочешь ничего рассказать мне? — это просто сон. просто дурацкий сон, — парень зарывается обеими руками в волосы, опуская взгляд на свои колени. — ты плачешь, эндрю. — поймав указательным пальцем слезу с чужого подбородка, натаниэль смахивает ее в сторону, — расскажи мне, что ты видел? — нил, сейчас я меньше всего хочу видеть тебя перед собой. — тогда отпусти меня, чтобы я ушел, — младший намекает на мертвую хватку эндрю на своём запястье, — или расскажи, что тебе снилось. эндрю не расскажет. он снова теряет свой голос. ему снова пятнадцать и он снова не сможет рассказать о произошедшем, пусть и сидящий перед ним юноша по непонятным причинам казался единственным шансом на спасение. ощущение, что дрейк стоит за чертовой дверью и вот-вот зайдет, заставило эндрю слегка отползти назад, уперевшись в одну из спинок кровати. он мотает головой, отказываясь, и сглатывает, отпуская чужую руку. взгляд опускается на трясущиеся пальцы. младший встает, но эндрю вновь цепляется за его ладонь. — не уходи, — просит он, а его ногти уже оставили следы на чужой руке. — могу я что-нибудь сделать для тебя? — просто останься. послушно усевшись на краю кровати, нил опирается о стену, наблюдая за старшим. эндрю обхватывает двумя руками свою подушку. именно тогда младший понимает, насколько тот беззащитен. — знаю, о чем ты думаешь, — вдруг нарушает тишину миньярд, поймав удивленный взгляд, — утром я казался более.. крутым, чем сейчас. недавно я начал забывать свое детство, а сегодня оно вновь дает о себе знать. видишь, что бывает, если давить на слабые места? — те, кто сильно травмирован, пытаются всеми способами скрыть это. ты решил, что лучшая защита - это агрессия. посмотри, эндрю, ты даже во сне не снимаешь повязки. кого или чего ты боишься? — почему ты так интересуешься этим? почему именно я? — эндрю, не нужно быть знакомыми всю жизнь, чтобы доверять друг другу, повторю. ты можешь встретить человека и понять, что готов доверять ему с первой встречи. — поэтому ты уже готов рассказать мне всю свою жизнь? думаешь, я тот, кому можно верить? — да, уверен. и я так же уверен, что ты расскажешь мне, что тебя гложет. — не сейчас, — выдыхает эндрю, — точно не сейчас. нил понимающе кивает. что же такого хранит в себе миньярд, что страшно признаваться? что это за тайна, раз он боится рассказать даже рико? он не знает, но обещает себе: что бы это ни было, он обязательно поймёт и примет. раз эндрю не готов, то младший будет ждать. столько, сколько нужно. но вот эндрю не уверен. может и сказал, что расскажет, но.. расскажет ли? доверится или снова заткнет себя, вычеркнув сомнительного друга из списка тех, кому можно довериться? эндрю привык ко многим вещам в своей жизни, но в этот перечень не входит слово «доверие». однажды он поверил дрейку, в результате - девять лет насилия. а началось все с чертового «я остановлюсь, если ты попросишь», когда ему было всего семь. — ты в порядке, эндрю? — спрашивает нил спустя тянущиеся полчаса. — да, — тяжело вздыхает, — все уже в норме, так что можешь идти спать. и спасибо. ты прощен. на следующий день они ведут себя так же, как и утром прошлого: эндрю угрожает сломать нилу руки и вырвать язык, а нил в ответ прижимает его к стене стадиона, словно выжидая этого самого момента. наблюдая за этим со стороны, «вороны» подозревают, что смелость, если бы была человеком, то была бы именно натаниэлем веснински, который только и делает, что открыто пререкается с миньярдом. рико собирает их вечером чуть раньше обычного, чтобы объяснить ход игры, поскольку играть они будут, хоть и в привычном стиле, но с новой тактикой. это решение было принято рико, потому что однажды «троянцам» почти удалось победить, но под конец матча морияма сумел добиться победы, хотя все указывало на победу противника. на следующую игру «троянцы» стали хитрее. пытаясь выманить эндрю ближе на поле для легких голов, они лишь подогрели его желание оставаться на своём месте, в результате миньярд пропустил лишь один мяч, который был забит под недоступным для него углом. среди всех известных нилу вратарей эндрю миньярд был тем вратарем, от которого зависит шестьдесят процентов исхода игры. эндрю делал «воронов» теми, кем они являются сейчас. тренировка «воронов» началась в семь часов вечера, на два часа раньше обычного, и к одиннадцати часам почти вся команда не могла стоять на ногах. старший морияма раздал несколько указаний, после чего отправил команду в долгожданный душ. эндрю закончил, как ему показалось, самым первым, а потому решает в тишине посидеть в общей комнате команды, но как оказывается, знакомая рыжеволосая четверка уже ждала его, развалившись на диване. — ты собираешься прожечь во мне дыру своим взглядом, веснински? если хочешь что-то сказать - говори. — я просто.. правда не понимаю, как ты можешь быть таким спокойным, храня в себе столько всего? — привычка, — честно отвечает эндрю, присаживаясь рядом, — если хочешь, чтобы никто не знал о том, что у тебя внутри, ты должен запереть это настолько глубоко, чтобы ни у кого даже не было подозрений. я так делал, пока не появился ты. ты узнал обо всем слишком быстро, это не входило в мои планы. — напомнить, что я в целом не входил в твои планы? — ты сплошная проблема, веснински. *** полгода с «воронами» прошли мимолетной секундой. так показалось натаниэлю, когда на дисплее телефона он увидел не конец августа, а девятнадцатое января. девятнадцатое января, а значит сегодня ему исполняется восемнадцать лет. веснински был единственным первокурсником в «воронах», самым младшим членом команды, из-за чего рико частенько называл его «младший». надпись на плакате, который нил увидел, когда вышел из комнаты, и которая явно была написана рукой рико, гласила: «с днём рождения, младший». «как предсказуемо, рико» — с днём рождения, — тихий голос разносится в комнате, заставляя парня обернуться, — уж не думал, что наши отношения будут развиваться настолько быстро, но.. ты мне небезразличен. эндрю стоял перед ним в своих излюбленных повязках и почему-то улыбался. — эндрю, — младший подходит к нему ближе, — где остальные? — рико собрал всех на стадионе, а я как всегда остался твоей нянькой, — он закатывает глаза, — уже полгода ты выносишь мне мозг. — помнится, ты сказал, что я вылечу только в том случае, если буду плохо себя вести. это было самое лучшее знакомство за всю мою жизнь. — я просто тебя пожалел. — удивительно, что я ещё жив. — так или иначе, у меня есть для тебя подарок. — подарок? — ты хотел знать, что я скрываю под повязками, — эндрю цепляет край повязки пальцем, — а мы как раз удачно оказались вдвоём. — не обязательно делать это только из-за моего дня рождения, — нил кладет ладонь поверх чужой, — мы договорились, что ты сделаешь это, когда будешь готов. — а кто сказал, что я не готов? — эндрю снимает повязки, роняя на пол, — ты хотел это видеть. смотри. ты так желал этого. — я предполагал, что ты прячешь шрамы, но.. их так много, эндрю, зачем ты.. — просто хотел отвлечься от того, что происходило в моей жизни. — сколько лет тебе было? — тринадцать или четырнадцать, я точно не помню. когда я был ребёнком, мой отец женился на женщине, у которой был сын. он стал моим сводным братом. — рико и остальные не знают о нем? — знают, но не таким, какой он есть на самом деле. для всех он был хорошим, но не для меня. стоило отцу с мачехой куда-то уйти, он пользовался мной. я всегда был для него не больше, чем вещь. — эндрю, почему ты никому не говорил об этом?.. — а разве я мог? он старше на восемь лет, думаешь, в том возрасте я серьезно осознавал, что происходит? он пообещал, что остановится, если я попрошу. — и ты поверил ему? — мне было семь, — эндрю сглатывает, — конечно я поверил ему. он сказал, что это будет нашим секретом, но чем дальше это заходило, тем больше понимал, что происходит. в тринадцать я пытался отвлечься от этого, вот результат. — твой отец и сейчас не знает об этом? — не знает. и нет смысла рассказывать об этом сейчас, когда он больше не появляется. — но ты зовёшь его во снах, эндрю. тебе снятся кошмары? — один и тот же сон. я просыпаюсь в своей спальне, а передо мной стоит он. я кричал, но словно в пустоту. меня никто не слышал, — усмехается, — я привык к этому к пятнадцати. это происходило почти каждый день, я просто целыми днями сидел и ждал того момента, когда он сделает это и уйдёт. я был уверен, что он убьет меня, если я расскажу отцу. — но твой отец смог бы защитить тебя, эндрю. — я считал, что ему некогда будет возиться со мной. я хотел разобраться со всем самостоятельно, но не смог. он был сильнее. — ты сопротивлялся? — нет. это было бессмысленно. он больше, сильнее. мои руки всегда были связанными. — поэтому жан говорил не трогать тебя. — все нормально. ты уже давно прощен, помнишь? — эндрю улыбается, — теперь это только лишь прошлое. лишь воспоминание, хотя я до сих пор не привык к тому, что теперь меня трогают не ради секса. — но они ведь не дают тебе спокойно жить. сколько раз за ночь ты вставал? я, черт возьми, слышал, как ты плачешь, и ты говоришь, что это просто воспоминания? — я надеялся, что ты не услышишь. — я просыпался каждый раз, когда ты вставал. я слышал, как ты просил самого себя забыть об этом. ты ведь не справишься один. ты рассказал мне об этом, но доверился ли? — думаешь, я бы стал рассказывать это тому, кому не доверяю? я никому не доверяю, как тебе. расскажи мне, натаниэль, почему? — я часто слышал о тебе. все говорили одно: «опасный для общества». но когда ты попросил меня остаться рядом, потому что тебе было плохо, я понял, что ты нуждаешься в защите. ты показал настоящего себя в тот момент, когда схватил меня за запястье. ты защищал команду все это время, позволь мне защитить тебя теперь. — настоящего себя? о чем ты? — ты прекрасно знаешь, о чем я, эндрю. «лучшая защита - это нападение», так ты решил? то лицо, которое ты привык показывать миру, разве твое настоящее? ты ведь совсем другой, эндрю, — младший касается его щеки ладонью, поглаживая пальцем черную цифру на скуле, — скажи мне, разве я не прав? теперь я знаю, что тебя сломало. жизнь дает второй шанс. все зависит от тебя, эндрю. вот эти ведь совсем новые, — проводит пальцами по запястьям, — снова отвлекаешься? — я не справляюсь с этими воспоминаниями, — честно признаётся светловолосый, — я надеялся, что это прекратится, но все иначе. — все будет хорошо, если ты разрешишь мне помочь тебе. — я разрешу тебе больше, если ты пообещаешь, что об этом разговоре никто не узнаёт. — никогда, — веснински гладит его руки, — он останется в этой комнате. эндрю цепляет его подбородок пальцами и касается уголка искусанных губ своими, отстраняясь через пару секунд. — это тоже может остаться здесь, — улыбается миньярд, — ещё раз с днём рождения, натаниэль. — ты знал? — сложно было это не заметить, — эндрю смеется, — ты просто не умеешь скрывать это. — это так глупо, — нил улыбается, — всего полгода прошло. — вот именно, — старший усмехается, — всего полгода, а ты уже знаешь все мои секреты и даже больше. всю свою жизнь я был уверен, что никто не узнает, я был уверен, что это останется только во мне, но появился ты. каким образом человек, появившийся в моей жизни спонтанно, незвано, перевернул ее с ног на голову? как ты смог заставить меня влюбиться, смог заставить меня открыться, когда даже, черт возьми, это не удалось всем, с кем я был знаком всю свою жизнь? расскажи мне, веснински, что ты сделал? — я не делал ничего, эндрю. — нил обхватывает его запястья, — все это сделал ты, когда посчитал нужным. — ненавижу тебя так же сильно, как люблю. — девяносто три процента? — ты достиг предела. — за пределы всегда можно выйти. — а ты старайся этого не делать. — «побереги жизнь», да, эндрю? — нил цитирует парня, — ты так часто говоришь это. — что-то я не вижу, чтобы ты пытался сохранить себе жизнь. ты так сильно бесишь меня. — миньярд встает, — и как я вообще на тебя повелся? вся проблема в твоих глазах. — эндрю, ты с самого начала знал исход. — нет, не знал. я не ожидал, что какой-то рыжеволосый придурок сможет вытянуть из меня все, да ещё и влюбить в себя. *** — не думал, конечно, что ты сможешь приручить его, — рико наблюдает за спящим на бёдрах нила эндрю, — это довольно сложно. — брось, рико, он совершенно не такой. — эндрю миньярд? не такой? не смеши меня, он ночной кошмар, самый настоящий. — я тоже так думал, но.. он эндрю, — нил кладёт руку на плечо блондина, — он ведь просто эндрю. — тогда держи своего «просто эндрю» при себе, он ведь только тебя и слушает, — морияма встает, — что же ты для этого сделал? — я просто попросил. вы, вороны, совсем не знаете его. нужен был лишь верный подход. — нужен был лишь тот, кто смог бы развязать ему язык. забавно, что этим человеком оказался ты. тебе достаточно открыть рот, и эндрю сделает то, что ты скажешь. — запомни, я не приказываю, а прошу. это важно. хочешь, чтобы эндрю доверял тебе - заслужи. — от эндрю мне, как и от всех вас, нужна лишь победа на поле, остальное меня мало волнует. если у него будет, что сказать, он скажет, а не будет молчать. если эндрю считает, что мне не нужно чего-то знать, то значит, мне правда это не нужно. точно так же с жаном и кевином. пусть мы дружим всю жизнь, у каждого из нас свои секреты. — время дружбы не определяет уровень доверия, так я сказал ему, — пожимает плечами младший, — мне не нужно было сворачивать горы, чтобы он доверился. я просто ждал, когда он расскажет все сам. — давно ты стал психологом? — полгода назад, когда ты меня сюда привёл. — а я считал, что ты будешь первым, кому эндрю сломает шею, — усмехается морияма, — а тут вот как все получилось. ты изменил эндрю. он стал другим. — не я изменил эндрю, а эндрю изменился. изменился ли эндрю? сложно сказать. казалось, что для всей команды эндрю остался тем же, что раньше, и говорило это о его двугранной личности. но не только для команды он остался прежним собой. для нила он просто открыл новую свою сторону, сторону, которая показывалась только тогда, когда он стоял перед зеркалом. и веснински, как думал сам миньярд, догадался об этом в самом начале. эндрю был закрытой книгой, прочесть которую мог далеко не каждый. — значит, для тебя одного я не был чудовищем? — слышится голос эндрю спустя еще пару минут после того, как морияма покинул комнату, — разве я не остаюсь им до сих пор? — нет. ты потрясающий, эндрю, — нил сжимает в ладонях его холодные пальцы, целуя каждую покрасневшую от холода фалангу, — разве может быть кто-то лучше тебя? — но я ведь «просто эндрю»? — улыбается миньярд, краснея, — ты разве не так сказал? — ты слышал? — слышал. — ты и есть просто эндрю. думаешь, я влюбился в тебя, потому что ты великий игрок и у тебя высокий статус? я влюбился в тебя, когда увидел тебя настоящего. — я в толк не возьму, неужто ли ты и правда так считаешь? — стал бы я врать человеку, чьего доверия так усердно добивался? — нил переходит на запястья, — думаешь, я бы врал всем вокруг? если бы я не говорил то, что ты услышал, я бы врал самому себе. — ты словно галлюцинация, — блондин улыбается. веснински действительно казался чем-то нереальным, но эндрю чувствует его. чувствует его тепло, слышит биение сердца и ощущает мягкие искусанные губы на своих запястьях, а значит, нил живой, он настоящий. — я не галлюцинация. они временные, а я останусь с тобой навсегда. натаниэль был и остаётся вечной проблемой эндрю, только теперь он не собирается от неё избавляться.