Голубые перила

      Воздух звенел от зноя, а солнце отсчитывало последние минуты тени, возвещая о наступлении полудня.       Болтая ногами в прохладной воде, Лайя сидела на бортике бассейна и наблюдала за тем, как Лео, положив голову ей на колени, выдыхал кольца дыма в ясное небо. Сигарета истлела до фильтра, почти обжигая его пальцы. Но он не обращал на это никакого внимания, поглощённый созерцанием голубизны майского небосклона. Запустив ладонь в его рыжие волосы, Бёрнелл задумчиво перебирала мягкие пряди.       Сандра, довольно фыркая и отдуваясь, подплыла к лестнице, но не торопилась выбираться на сушу. Вместо этого, зачерпнув пригоршню воды, она брызнула ею на Нолана, оросив покрытую веснушками обнаженную грудь мужчины сияющими в солнечном свете каплями.       — Эй! — Лео затушил окурок о край бассейна, бросив на притаившуюся за лестницей девушку игривый взгляд. — Устроить тебе Марко-Поло? — И, не дожидаясь ответа Сандры, нырнул в воду.       Радостный смех друзей, резвящихся, точно дети, заставил Бёрнелл ненадолго забыть о том, что крутилось в голове. Она улыбалась, уворачивалась от искристых брызг в свой адрес, старалась отвлечься. Не хотела думать о том, что наступил май, и что он пророчил своим приходом.       Услышав приглушенные шаги, Лайя обернулась через плечо. Рядом тихо опустился Влад, подставляя лицо ласковому ветру и солнечным лучам. После всего, что с ними произошло, он быстро приходил в норму — ни следа тьмы не осталось под его синими глазами. И выглядел Дракула счастливым, свободным. В отличие от неё.       — Держи. — Он протянул ей бутылку Blue Moon.       — Спасибо. — Лайя с удовольствием пригубила пиво. Но прохладный напиток не остужал ни сердце, ни мозг. Они гудели в унисон. Мысли были невозможно громкими, кричали в оба уха: «Май!» И ей бы проспать это время, забыться, уйти в себя. Пропустить. Но лучше – перестать врать самой себе.       — Там на кухне твои цветы завяли. Ты так и не удосужилась поставить их в воду, — заметил Влад, разглядывая задумчивый профиль девушки.       — И чёрт с ними, — пожала плечами.       — Откуда они?       — Не помню.       — И от кого – тоже? — Он поймал её бегающий и дрожащий недосказанностью взгляд, потянулся к руке Бёрнелл, сжатой в кулак, накрыл своей. Теперь, когда всё было в прошлом, Влад мог себе это позволить. Он стал необычайно тактильным, тёплым. — Там же была записка. Не обманывай.       — Я не хочу об этом говорить.       — Понимаю… Но именно поэтому мы все здесь, рядом. — Дракула посмотрел на Сандру, взобравшуюся на плечи Нолана, тут же соскользнувшую с них и плюхнувшуюся обратно в воду с диким хохотом. — Прошу, не грусти. Всё проходит, и это тоже пройдёт. Мне ли не знать?       — Если бы Пикассо сказали не грустить, то, возможно, не было бы “голубого периода”… А я… Я в полном порядке. — Раздраженно сдув чёлку с глаз, Лайя прижалась губами к горлышку бутылки в долгом глотке. Не желая больше и слова произносить.       Её тело стало картой США – так много штатов она сменила перед глазами в своей поездке. В своём бегстве от самой себя длиной в одиннадцать недель. А сердце превратилось в мятую бумажку. За это она ненавидела Ноэ ещё сильнее.

***

      «Праздник выстраданной победы. Все были так счастливы, но ещё не до конца осознавали, что горести и весь пережитый ужас позади. Лайя, радуясь вместе с друзьями, поднимала бокал за бокалом. И тайком наблюдала за Ноэ.       К началу вечеринки Локид был уже вдребезги пьян. Когда успел? Зачем?       И сперва он вёл себя с ней подчёркнуто развязно и напыщенно. Словно специально отталкивая Бёрнелл своим поведением. Словно маскируя за этим необъяснимое отчаяние, которое рвалось наружу с парами алкогольного дыхания. Но следом тут же умолял её сбежать вместе с ним с этого постылого для него празднества.       И они целовались до головокружения, заперевшись в кабинете Ноэ. Сбрасывая с себя ненужную одежду. Его нетерпеливые, требовательные прикосновения заставляли тело дрожать, а разум – искрить электрическими разрядами.       Запутавшись в подоле её чёрного платья, они повалились на мягкий ковёр. Его ворс приятно щекотал обнаженные лопатки, пока Ноэ, чертыхаясь и проклиная последними словами застежку пояса на брюках, избавлялся от них и колючими поцелуями осыпал бёдра девушки. Поднимаясь выше. Лаская, кусая, царапая щетиной кожу.       А Лайя в голос смеялась над бранью беса, и тут же задыхалась спазматическими стонами, чувствуя его каждым миллиметром раскалившегося от желания тела, ловя ритм его движений, отдаваясь наслаждению с бесконтрольным упоением. Не сдерживаясь и совершенно не боясь, что их могут услышать. Что их могут разлучить. Нет, такого не произойдёт.       И в это мгновение силу их притяжения невозможно было вычислить ни одной известной формулой.       А потом всё разбилось. Сломалось».

***

      Локид должен был вернуться. Так было сказано в спрятанной в цветах открытке. Сегодня или, если повезёт, завтра, и тогда они успеют уехать до его появления.       Май только-только касался тёплым бризом зелёной травы на лужайке у домика, что друзья на неделю арендовали в Иниде, маленьком городке штата Оклахома. Потому что Лайе показалось, что она сможет спрятаться от переживаний именно здесь, перед этим объехав чуть ли не полстраны и не найдя покоя. Но чёрные лилии, которые девушка два дня назад получила от курьера, прямо сейчас увядающие на кухонном столе, где она их и бросила, свидетельствовали о том, что это место уже не было безопасным для её сердца.       — Влад! Будь другом, кинь в меня пивом! Не хочу вылезать! — До них донёсся крик Лео.       Дракула потянулся к вскрытой упаковке Blue Moon, достал бутылку и швырнул ее в Нолана, почти угодив тому в лоб.       — Аккуратнее! — Лео еле успел увернуться и поймать пиво уже в воде.       — Сам просил кинуть В тебя, — Влад ухмыльнулся. — В следующий раз формулируй желания лучше.       — Когда мы уедем отсюда? — перебила их дружескую перепалку Лайя.       — Думаешь, уже пора? Может ещё немного тут побудем. Здесь же классно… — заканючила Сандра, подплывая к бортику и умоляюще заглядывая Бёрнелл в глаза. — Я давно так здорово не отдыхала.       — Если Лайя говорит, что лучше уехать, то, пожалуй, нам не следует её отговаривать. — Дракула поднялся с влажного кафеля и двинулся по направлению к их домику. — Я начну паковать вещи.       — Ну хорошо… — расстроенно буркнула Сандра, вылезая из воды. — Пойду, помогу ему, что ли… — И направилась следом за мужчиной.       — Что с тобой, Ласточка? — звякнув бутылкой о плитку, Лео подтянулся на руках, выбираясь из бассейна, и уселся рядом с подругой, прижавшись к ней мокрым плечом. — Ты сама не своя уже который день.       — И ты туда же… — недовольно поморщилась Лайя, в душе понимая, как Лео волновался за неё. Однако, это внимание сейчас ей претило.       И пусть все они действительно были здесь ради неё, пытались помочь ей забыть, старались вылечить, перевернуть страницу. Убеждали, что боль постепенно оставит её, а сердце срастётся вновь. Но она-то знала, что топчется на месте. И не сознаётся, что всё-таки ждёт мая.       Который пришёл сегодня.

***

      «— Будь проще. Я же не говорю, что не буду заглядывать сюда. Однако, ничего не попишешь – здесь моя работа закончена, и нужно заняться другими важными делами. Не знаю, сколько времени мне потребуется на это, но уверен, ты и не заметишь, как оно пролетит! Смертные вообще редко его замечают. — Ноэ улыбался, чертов мистер Брайтсайд, но радость в этой улыбке была равна нулю.       — То есть – это всё, что ты можешь сказать? Быть проще тогда, когда ты оставляешь меня? — В глазах стояли слёзы, предательски дрожал подбородок.       Наверняка, она сейчас выглядела ужасно жалко. Оттолкнув от себя мужчину, принялась одеваться, стараясь сосредоточиться на своих действиях, а не на его словах.       — Да. Слишком много надо уладить. — Локид натянул на себя брюки и тут же спрятал руки в карманы, пожимая плечами. — Тёмный мир гудит. Все ждут, что будет… И раз Дракула стал человеком, то его место кто-то должен занять… А мне предстоит проследить, чтобы этот кто-то был достойным преемником. Что поделать? Работа – работа… Сама понимаешь…       — Если ты затеял это, чтобы попрощаться со мной, то лучше скажи сразу. Я не хочу питать иллюзий на твой счёт. У меня нет впереди сотен лет, чтобы ждать неизвестно сколько! — Вздрагивая и сдерживая всхлипы, Лайя разгладила складку на подоле. Теперь это платье виделось ей не праздничным, а траурным. Ноэ уходил, оставлял ее ради чего-то "более важного". Значило ли это, что она была для него лишь ветреным увлечением? Она не знала. Но не могла и не хотела его удерживать – была слишком горда и обижена, чтобы сделать шаг и задать правильный вопрос. Поэтому обижала и колола в ответ.       Он угрюмо посмотрел на неё. Воздух в кабинете сгустился, точно перед грозой.       — Давай так, бонита. Раз уж мы заговорили об этом. Не хочешь иллюзий – не строй. Живи своей жизнью. Я не люблю навязываться, — насупившись, отозвался бес. — И не люблю обещать миллион завтрашних дней, если не уверен. А я и не уверен, что разберусь со всем так быстро, как тебе хотелось бы.       По сердцу пошла трещина.       — Отлично. Так и сделаю. Прощай, Ноэ.       Бёрнелл поправила бретельку вечернего платья и хотела было вылететь из кабинета, пока водопад, застилающий глаза, не затопил их обоих. Но Локид поймал её за руку, не давая возможности вырваться».

***

      Лео достал из кармана брюк, лежавших у края бассейна, пачку Cherokee и зажигалку.       — Я всегда могу побыть жилеткой, ты же знаешь. — Зажав в зубах сигарету, прикурил. — Ты не должна постоянно от этого бегать. Расскажи, что тебя гложет на этот раз?       — Он скоро вернётся. — Слова сорвались с губ, Лайя была больше не в силах держать их взаперти.       — Так значит тот веник от него? — недовольно прошипел Нолан, выпуская сизый дым изо рта. — Надо было догадаться. Тогда что, сегодня выдвигаемся? Куда поедем? Другой город или сразу штат? Выбирай.       — Он сказал, что найдёт меня. — Бёрнелл задумчиво отхлебнула пиво. — И вот теперь я думаю, а нужно ли уезжать?       — Но ты же сказала…       — Да. А теперь не знаю.       В этот момент ей так отчаянно хотелось стать похожей на Ноэ. Беспечной, лёгкой и непривязанной. Каким он всегда казался, хотя она знала, что он из себя представляет, когда думает, что на него не смотрят. Хотелось надеть его же маску. Если бы она только могла. Но не выходило. Может, и к лучшему.

***

      «— Я дам тебе знать, как закончу со всем. Тогда и поговорим. — Сжимая её запястье, не позволяя Лайе выскочить из кабинета, Ноэ смотрел на девушку, ожидая реакции.       — Возможно, к тому времени это мне будет не нужно! — Слова, слетевшие с языка, были подобны пощёчине. Звонкие, пульсирующие и болезненные.       — Да? Тогда чего ты ждёшь от меня сейчас? Что я наобещаю тебе с три короба, как обычно делают мужчины в вашем мире? Но это не про меня! — Он грубо отпустил её руку, почти бросил. Отвернулся к двери, неприятно скривив губы. — А твоя наивность сбивает с толку. Ты знала, на что идёшь и с кем связываешься… Не превращай меня в того, кем я не являюсь! Я не собираюсь клясться тебе в вечной любви, чтобы удержать рядом и заставить ждать – это нечестно! Или врать, что починю флюгер твоего дома, назову тебя женой, заделаю тебе детей, покрашу перила твоей изгороди в голубой!       — Уходи.       — Уже! — Дверь за Ноэ захлопнулась с грохотом. Или это был грохот от разлетевшегося на куски сердца?»

***

      Сама его прогнала. Сама поставила точку, пусть даже так просилась запятая или хотя бы многоточие.       С тех пор она колесила по стране, стараясь оторваться от своей сломанной прошлой жизни. А Лео, Влад и Сандра следовали за ней, понимая, что сейчас Лайя как никогда нуждается в них, хоть и не говорит об этом вслух.       Нолан докурил и теперь теребил пальцами бычок, не зная, что сказать.       — Я полная дура. — Лайя подставила ему свою опустевшую пивную бутылку как пепельницу. — Но ты прав. Я не могу постоянно бежать от себя.       — Он опять разобьёт тебе сердце, — устало выдохнул мужчина, смотря на неё исподлобья. — И тогда я разобью ему нос.       Конечно, Лео не одобрял её решения продлить это мучительное ожидание. Слишком много слёз по Локиду было пролито у него на плече. Слишком много лишнего было сказано о бесе ему в колени. Нолан умел слушать, но и его терпению имелся предел, Лайя знала.       — Этого не случится. Обещаю.       Бёрнелл врала. Потому что хорошо понимала, что несмотря на все свои разорванные нервы, на все истерики, что терзали по ночам, она ни на секунду не отпускала одну простую мысль. Он сказал, что вернется.       — Хорошо, раз ты так уверена. Тогда пойду, сообщу ребятам, чтобы не торопились со сборами. Сандра обрадуется. — Лео поднялся на ноги. — И Лайя… — Она прищурившись посмотрела на него. — Ты всегда можешь на нас рассчитывать. Одно твоё слово. Мы хотим, как лучше…       Провожая удаляющийся широкоплечий силуэт Нолана взглядом, пока тот не скрылся за дверями домика, Бёрнелл пыталась понять, почему выбрала не его. Или не Влада, не Сандру… Почему предпочла этим замечательным чутким людям того, кто не мог дать ей внятного будущего.       «Я – тот, кто я есть. И если ты всё же решишь, что тебе с этим о’кей, я найду тебя в первые дни мая», — гласила записка.       Локид никогда ничего не обещал ей. Никогда не говорил, что будет рядом неизменно. Но Лайе казалось, что это должно быть само собой разумеющимся. Она же влюблена, а значит – безголова. И сейчас, спустя почти три месяца с их последнего разговора понимала, что всё-таки ждёт. Хоть и сказала ему, что не будет. Ведь в её прошлом был мужчина, который до сих пор здесь. Рядом с пульсом на запястье. Рядом с грустью в сердце.       Лайя ненавидела свою печаль. Она не превращалась во что-то прекрасное, пусть об этом и пророчили все песни в плейлисте. И не сходила на "нет". Она висела камнем на шее, не давая вздохнуть. Можно прыгнуть в воду и позволить этому камню сделать своё дело – Лайя тот час бы пошла на дно израненным крейсером.       С этим нужно было что-то делать.       Дёрнув головой, сморгнула подступающие слёзы. Она всё решила. Прямо сейчас. И позвала. Тихо, не надеясь на ответ. Но всё же…       — А говорила, что когда я вернусь, тебе будет это не нужно.       — Говорила. — Лайя не испугалась, услышав его голос. Потому что почувствовала его. Научилась чувствовать за то время, что было у них. Увидела в воде его отражение, дрожащее волнистой рябью. Подняла глаза, стараясь придать лицу безразличное выражение. — И ты опоздал. Мои перила уже покрашены в зелёный. — Но вместо бесстрастного тона голос выдал вселенскую тоску. Она так скучала… Теперь, видя его вновь, она ощутила это предельно остро.       Ноэ стоял на самом краю бассейна, чуть сутулился и смотрел на неё. Усталый, пасмурный взгляд был полон сожаления. И надежды.       — Но флюгер всё ещё сломан… Могу попробовать починить? Если хочешь…       — Зачем тебе это?       Нужен ли был ответ? Нужен. Очень.       «Умоляю… Скажи…»       — Потому что я понял, как для тебя это важно, — словно прочитав её мысли, отозвался мужчина, делая шаг ей навстречу. — И для меня тоже.