Под напряжением

      Эту ночь Антон спал неспокойно. Парень привык засыпать под тихий звук телевизора и просыпаться от гремящей посуды на кухне. Кое-как оторвав голову от подушки, Шастун собрал своё длинное тело по кусочкам и направился в душ. Отсутствие Арса сказалась на нём намного сильнее чем он думал. Максимум что с ним могло случится, это пищевое отравление от еды, которую он приготовил, но вот с этим как раз-таки проблем не было. На часах уже было десять часов утра, а Арса всё не было. Зайдя на кухню, Шастун достал большую кружку с оленями, которую дарил Попову на прошлый новый год. Мужчина пользовался ею, но после переезда, кружка плавно перетекла в руки к пацану. Решив выпить немного кофе чтобы окончательно прийти в себя, Антон кинул в бокал полную ложку кофе, две ложки сахара и залил это молоком на четверть кружки. Только после молока он добавил кипяток. Именно так Шастун пьёт кофе уже на протяжении трёх лет. Он ни у кого не видел, ни где не вычитал, просто само как-то. Только достав из кармана пачку сигарет, Антон собирался закурить, как замок входной двери щёлкнул. Засунув сигареты обратно, с кофе в руках пацан пошёл встречать своего сожителя. Не дойдя до коридора, парень услышал звонкий детский смех. Картинка сама собой сложилась и это заставило Шастуна занервничать. — Привет, — Антон стоял в проходе, боясь подойти ближе и спугнуть малютку. Кьяра аккуратно развернулась и посмотрела на большого дядю, который нелепо улыбался и держал в руках очень милую кружку с оленёнком. Внимательно осмотрев Антона, девочка повернулась к отцу. — Пап, а кто это? — схватившись за ладонь мужчины, она прижалась к нему ближе. Она не боялась, просто рядом с папой было спокойней. — Малышка, это дядя Антон, мой очень хороший друг, — сев перед девочкой на корточки, чтобы было удобней смотреть на неё, Арсений аккуратно снял её шапочку. — Мы вместе работаем. — А, это Антон Састун? — Кьяра плохо выговаривала букву «ш» и поэтому новая форма фамилии заставила Шастуна улыбнуться. — Да, это он, — Попов тоже улыбнулся, вставая. — Давай снимем курточку. Когда девочка разделась, она потихоньку подошла ближе к высокому дяде. Антон немного растерялся, но всё же поставил кружку на комод и присел на корточки. — Ты Кьяра, верно? — протянув ладонь с улыбкой спросил парень. — Приятно познакомиться. Секунду посмотрев на протянутую руку, девочка вложила свою ладушку в неё. Маленькая ручка Поповой — младшей утонула в руке большого дяди Антона. Антон поднял глаза на стоящего у входа Арсения. Брюнет дёрнулся и схватился за рядом стоящую тумбочку. Кружка кофе, поставленная туда Шастуном упала на пол. Она раскололась в дребезги и содержимое залило весь пол прихожей. Антон хотел было вскочить, но Арс махнул рукой, не желая, чтобы дочка что-то заметила. Этой малютке всего два года, но она невероятна проницательна. Ходить девчушка научилась уже в один год, а разговаривать в полтора. Она была безумно похожа на отца. Единственное, наверное, что досталось ей от матери, это глаза. Кьяра была кареглазой, как и Алёна. Пока Арсений приходил в себя, пацан нашёл общий язык с девочкой и когда старший отошёл от импульса, который был сильнее чем обычно, Антон стоял с Кьярой на руках у входа в гостиную. — Пап, ты идёшь? Я хочу показать дяде Антону своих поняшек, — малышка доверчиво прижималась к Шастуну и в груди Попова разлилось приятное тепло. Смотря на пацана, который с такой нежностью смотрит на его дочь, сердце почему-то заходилось в бешенном ритме. Резко стало непривычно уютно в этой квартире. Не дождавшись ответа, Антон и Кьяра ушли в зал разбирать сумки девочки. Слыша смех дочки и голос Антона, который рассказывал какую-то историю из их последнего тура, сердце защемило. Странно, но с Алёной такого чувства не было, хотя подобных моментов было предостаточно. Сняв наконец куртку, в которой мужчина успел запариться, он прошёл в ванную и взял половую тряпку и ведро, чтобы вытереть лужу в коридоре и собрать осколки. После он зашёл на кухню и сделал себе и Антону кофе, а малышке её любимое какао. Арсений помнил, что Антон пьёт кофе по-особенному, по его рецепту. И налив сначала молоко, а после кипяток в кружку пошёл в зал, где сидели двое его детей. *** Кьяра за день очень устала и уснула на руках отца, когда не было ещё семи. Отнеся девочку в комнату, которую Арсений выделил сразу после переезда в новую квартиру для дочки, он включил ночник и вышел, аккуратно закрыв за собой дверь. Антон сидел в зале и пил кофе, смотря по телевизору матч Ливерпуль — Эвертон. — Это же запись вроде? — Арс сел рядом и глянул на профиль парня. — Дима вчера обсуждал его с Серёгой. — Ага, — сделав глоток кофе, Антон продолжил, — Прямая трансляция позавчера была, но я с Ирой был, так что не посмотрел. Дима, скотина такая, проспойлерил мне конец. Выдержав минутную паузу, Шастун тихо сказал: — Слушай, Ливерпуль всё равно опять обыграют Эвертон, так что смотреть дальше нет смысла. Может проведём терапию или как она там…? — парень не знал, согласиться ли Арс. Всё-таки это было довольно болезненно для него. — Отличная идея. Развернувшись к Попову, Антон поднял на него взгляд. Арсений дёрнулся и по инерции схватился за руку парня. Шаст же лишь переплёл их пальцы и продолжил смотреть на мужчину. Арс периодически вздрагивал, морщился и крепче сжимал ладонь пацана. Антону самому было больно на всё это смотреть, но он упрямо не отводил взгляд, зная, что рано или поздно это принесёт свои плоды. Спустя какое-то количество времени, может пять минут, может десять, Антон положил ладонь на плечо Попова и сжал его. — Хватит на сегодня, Арс, — пацан смотрел на их переплетённые руки. — Ты вымотался. — Спасибо, — голос мужчины охрип и звучал измученно. Это был сложный и прекрасный день одновременно. Каждый из мужчин что-то осознал для себя. Лечение Арсения сдвинулось с мёртвой точки. Заснули они может и в разных комнатах, но у каждого в голове был образ конкретного человека. Но он об этом никогда не узнает.