Под напряжением

      Это было сложно. Понять, что чувства, которых ты так стыдился — взаимны. Сложно, что как бы ты не любил человека, ты не можешь быть с ним. Стандарты общества, люди, окружающие тебя и самое главное — ты приносишь боль этому человеку. Антон проснулся за пол часа до звонка будильника. Он всё же лёг вместе Арсением и Кьярой. Проснувшись и не обнаружив Тосю рядом, малышка бы расстроилась. А последнее чего хотел Антон — видеть, как этот ребёнок грустит. Пока было время, Шастун разглядывал спящего рядом мужчину. Густые брови и длинные ресницы. Уйма родинок, которые ему всегда так нравились и пухлые губы. Парень не раз представлял насколько они мягкие и этой ночью убедился в этом. После случившегося, Антон подал Попову стакан воды, и они просто ушли в комнату, не разу не взглянув друг на друга. Увлечённый пересчитыванием родинок на лице мужчины и уйдя глубоко в свои мысли, Антон не заметил, как распахнулись ярко голубые глаза напротив. Когда их взгляды пересеклись, Шастун резко дёрнул головой, не желаю причинить старшему боль. Арсений же в своё время вытянул руку вперёд и положил ладонь на щёку пацана, мягко разворачивая его лицо обратно. Он смотрел прямо на него, доказывая, что его не мучает боль. Попов хотел скрывать это до последнего, чтобы как можно дольше побыть с парнем, но в свете произошедших событий нужно было что-то быстро предпринимать, так как Антон личность импульсивная, на эмоциях мог всякого натворить. Слабо улыбнувшись, мужчина очертил контур губ парня осматривая его губы, глаза, брови, небольшие ямочки на щеках. Наверное, только сейчас до него дошло, насколько Антон красив. — Но… — парень растерянно смотрел в небесно-голубые глаза. — Не знаю, — всё ещё не убираю руку от лица Шастуна, сказал Попов. — Но если рядом Кьяра, меня не бьёт током, когда я смотрю на тебя, — видя, что пацан хочет что-то сказать, Арсений положил указательный палец к его губам. — Антон, — немного замявшись, Арсений аккуратно придвинулся ближе к парню, пытаясь не задеть дочь. — Просто скажи мне, — Попов отпустил лицо парня и взял его ладонь в свою руку слегка сжимая, чувствую, как тот сжимает в ответ. — Что ты чувствуешь? — Я… — тяжело вздохнув, Шастун на секунду отвёл глаза, — Я, походу, влюбился. Чёрт, он произнёс это в слух. В голове эти слова звучали не так нелепо. Всё ещё не разжимая рук, Арсений слегка приподнял голову парня так, что тот смотрел ему прямо в глаза. — Я не буду пока ещё ничего утверждать, но точно знаю одно — ты мне дорог, Антон. Я не могу представить эту квартиру без тебя, понимаешь? Без тебя и Кьяры. Мне всё равно что кто скажет, но я не хочу принуждать тебя, — зная, насколько Антон зависим от общественного мнения, Арс и не надеялся на что-то большее, чем то, что произошло на кухне. Глаза Шастуна были на мокром месте. Блять, мужики не плачут же, так ведь? Да хотя какой он мужик, раз в другого мужика втюрился? Совсем забывшись, он потянулся к губам Попова, но буквально в пару сантиметрах остановился. А если его опять ударит? Они ведь точно не знают, связано ли это всё с малышкой, тихо сопящей меж двух мужчин. Наплевав на всё, Арсений совсем легонько коснулся губ пацана своими. Как он и ожидал, разряда не последовало. У него есть шанс. У них есть шанс.

***

— Чёрт, Стас, — кинув телефон на диван, Арсений устало сел рядом с Шастуном, который внимательно следил за мужчиной в процессе разговора. — Ну что там? — Антон изучал профиль мужчины, пока тот нервно прикусывал нижнюю губы. — У нас новогодний тур через четыре дня. Питер, Великий Новгород, Ярославль и заключительный в Москве, — откинувшись на грядушку, Попов растер лицо руками. Кажется, у него поднимается температура. — Можно отдать Кьяру Алёне, верно? — Антон внимательно следил за изменением эмоций на лице старшего. — А перед Новым годом забрать её, чтобы она ещё немного побыла с нами. — Так в этом и проблема, — Попов перевёл взгляд на пацана и слегка дёрнулся. После их ночного поцелуя импульсы были, но не настолько сильные. — Алёна сейчас у матери в Омске. Она вернётся в Москву не раньше нового года. Оба мужчины посмотрели на девочку, сидящую за небольшим стеклённым столиком и раскрашивающую какие-то картинки. Вероятнее всего своих любимых пони. Выход из ситуации был один — взять малышку с собой в тур, но неизвестно, как она перенесёт такое длительное путешествие. В автомобиле ребёнка постоянно укачивает. Кто знает, как она отреагирует на поезд. Поднявшись с насиженного места, Антон первый решил поговорить с малюткой. Подойдя к девочке и сев возле неё на пол, благо он был с подогревом, Шастун начал рассматривать рисунки, которая та раскрашивала. Кьяра не обращала на это внимание. Дядя Тося не редко подходил и спрашивал у неё про «лошадок», которыми она интересовалась. Кьяра же постоянно поправляла, что это не «лошадки», а пони. — Кьяр, — Антон рассматривал уже не рисунки, а ребёнка, так сильно похожего на своего отца. — Нам с папой нужно уехать по работе. Девочка резко подняла голову и растерянно посмотрела на Шастуна. Тот аж потерялся от этого взгляда. — Вы оставите меня? — девочка спросила это очень тихо, почти шёпотом. Будучи ребёнком, она подсознательно боялась, что её бросят. На это сильно повлиял уход отца после их с матерью развода. Арсений не появлялся около двух месяцев, и малютка считала, что он её бросил. — Нет конечно, солнышко, — услышав слова дочери, Арсений подорвался и сел рядом с Антоном на пол. — Я никогда тебя не оставлю, — бросив взгляд на парня, сидящего рядом, поправился. — Мы никогда тебя не оставим. Антон лишь утвердительно закивал, потому что это была правда. Чтобы не случилось он не оставит эту малышку. Шастун не представлял свою жизнь без этих двух. Как же сильно одно непредвиденное происшествие поменяла его жизнь. — Мы хотели, чтобы ты поехала с нами, — Попов поправил заколку девочки, которая чуть не съехала с головы. — Если ты откажешься, я могу позвонить бабушке, она приедет. Арсений не хотел звонить матери, несмотря на это, что они с отцом были сейчас в Химках. Они приехали сюда по работе буквально на пару дней и отвлекать их было нежелательно. Но если он попросит их посидеть с Кьярой, они будут только за. — Нет, хочу, — отложив карандаши, девочка повернулась к отцу. — Это же будет весело. — Просто дорога долгая, — Антон ласково смотрел на девчушку, чьи глаза загорелись после слов о поездке. — И что? Это не значит, что будет не весело. А Оксана поедет? Арсений удивлённо посмотрел на дочь, а после на пацана. Он явно не ожидал что Кьяре так сильно понравится Суркова. Окси всегда ладила с детьми, но Попова-младшая, как собственно и её отец, не спешила доверять людям. Исключением, пожалуй, был только Антон. — Конечно поедет, она же главная, — и плевать что главным был большой и злой носатый дядя, коим обозвала Кьяра Стаса. Суркова могла построить не только их четвёрку, но и приструнить Шеминова. — Это хорошо. Я ей не дорассказала в прошлый раз о кристальных пони, — спрыгнув со стула, девочка побежала в свою комнату. — Пойду собирать вещи.

***

Стоя на вокзале с ребёнком на руках, Арсений проклинал всё на свете и в первую очередь этот чёртов поезд, который опаздывал на 15 минут. К всеобщему счастью, именно в этот день погода разбушевалась и на улице несло так, что дальше своего носа было не видно абсолютно ничего. Пока Попов держал дочку на руках, Антон поправлял капюшон девочке и повыше натягивал шарф, чтобы как можно больше прикрыть лицо. Оксана с Серёжей обменялись понимающими взглядами и сделали вид что не заметили изменений в поведении мужчин. Дима лишь непонимающе оглядывал эту парочку, так как был не в курсе всего пиздеца происходящего в жизни его лучшего друга. Антон закрутился и не успел ничего толком рассказать. Но о начале своих отношений, парни решили умолчать. Пока что. Стас делал вид что он вообще не здесь и пялился в экран телефона, периодически записываю кому-то гневные голосовые. — Да где блять этот поезд? — тихо выругавшись, Шастун словил недовольный взгляд Попова. — Не при ребёнке. В этот момент на станции остановился поезд Москва — Петербург. Расталкивая всех и вся на своём пути, Стас первым прошёл к открывшимся дверям вагона и сунул проводнику билеты. Женщина осмотрела их разношерстную компанию и пропустили в вагон. Зайдя в купе, Арсений усадил дочку на кровать и стал снимать с неё одежду. Следом за мужчиной ввалился Шастун и приземлился рядом с девочкой. Остальные разместились в соседнем купе, решив, что будет лучше, если эти двое побудут сейчас наедине. Тем более ребёнок особо никого больше не воспринимает из их компании кроме Оксаны. — Можешь пока поспать, — укладывая куртку и шарф девочки на второй ярус кровати, Арсений обратился к дочке. — Нам ехать ещё почти четыре часа. Малышка и правда устала, поэтому свернувшись клубочком быстро засопела. Антон и Арсений сидели на кровати напротив и смотрели на ребёнка. Эта малышка была их точкой соприкосновения и каждый из этих двух души в ней не чаял. Найдя ладонь пацана, Попов переплёл их пальцы, заглядывая прямо в глаза. Испытав небольшой дискомфорт, который почти тут же сошёл на нет, Арсений испытал необъяснимое чувство счастья и правильности, даже не догадываясь, что сидящий рядом парень испытывает аналогичные чувства.

***

— Доченька, солнышко, вставай, — Арсений присел рядом с ребёнком на корточки, пытаясь разбудить. — Не буди её, просто понесём на руках, — застёгивая пуховик, тихо произнёс Шастун. — Но её же одеть нужно, — бросив взгляд через плечо, он снова обратил внимание на дочь. — Нам через половину Питера до гостиницы тащиться. На улице метель и минус 13. Кьяр, малышка, поднимайся. Разлепив глаза, девочка сонно посмотрел сначала на папу, а потом на дядю Тосю, стоящего позади него с двумя большими сумками и маленьким рюкзаком на спине. — Так, давай оденемся, а потом можешь снова поспать. Девочка кивнула и прикрыла глаза. Может она и жаворонок, но просыпалась всегда сложно. Тем более на улице уже было темно, что явно не способствовало быстрому пробуждению. — Давай одевай её и выходи. Я пойду вытащу сумки, — Арс кивнул, и Антон вышел из купе. Окончательно разлепив глаза, Кьяра заметила, как улыбался папа, смотря на Тосю. — Пап, — обратив взгляд на дочку, Арсений принялся завязывать ей шарф. — А ты любишь Тосю? Попов взглянул сначала на девочку, после на дверь, в которую вышел пацан и тихо ответил: — Да, малышка, — надевая шапку, Попов старательно пытался закрыть ушки ребёнку, чтобы её не просквозило. — А Тося тебя? — послушно вытянув ручки, чтобы папе было легче одеть курточку, девочка с интересом следила за отцом. — И Тося меня, — улыбаясь, проговорил мужчина, воюя с молнией на куртке. — Вы теперь вместе, да? — лицо девочки буквально светилось. Это же так круто, что папа и Тося любят друг друга. — Да, малышка, мы вместе, — наконец застегнув куртку, Арсений принялся сам одеваться. — А ты расскажешь об этом маме? — вопрос ребёнка поставил Попова в тупик. — Расскажу заяц, но позже, — надев свои очки, мужчина взял на руки девочку. — Я уверена, она будет очень рада! Арсений так не думал. Он знал отношение Алёны к подобным рода отношениям и сомневался, что она хорошо примет новость о нём и Антоне. Главное, чтобы она не запретила общаться с Кьярой, а остальное не важно.