Работа

-Я, конечно, всё понимаю, но ходить со стояком весь день, очень плохо. Ты понимаешь, что могут быть осложнения? - Возмущался Сокджин, расположившись на диване в студии у Намджуна. Младший лишь жалостно смотрел на хёна, моля, чтобы тот не кричал. Из-за предстоящего камбека, времени на дрочку вообще нет. На данный момент, его жизнь состоит из студии, тренировочного зала, туалета и своей комнаты (и то не всегда). -Хён, я тебя прошу, успокойся. Я не умру от спермотоксикоза. - Пошутил Джун, но видя серьёзное лицо старшего, прокашлялся. Сокджин не видит своего парня сутки напролёт. Потому что тот вообще из студии, почти не выходит. Он конечно справляется со своим возбуждением сам, если оно того требует. Но рука не заменит чужого рта или, всегда, как в первый раз, узкой дырочки младшего. И его бархатных стонов. Старший, от воспоминаний об этом, не заметил, как добрые пять минут пялиться на репера. Извращённые мысли полностью забили голову вокалиста, а какие картинки подкидывает, хоть порно начинай снимать. -Хён, всё правда хорошо. - Сказал он, поворачиваясь к сидевшему на диване вокалисту, и заметил, что зрачки у Джина расширились, а взгляд потемнел. Он стал чаще облизывать губы, а руки, скрещенные на груди. Репер сразу понял, что сейчас творится в голове хёна. В такие моменты младший предвкушал начало тихой бури, потому что Сокджин обычно не слишком строг к нему. Джун снова отвернулся, надел наушники и покачивал головой в такт музыке, что тихо играла в апапаратуре, для того, чтобы можно было услышать собеседника. Джин перевел взгляд на спину парня, придумывая план мести. Нечего быть таким соблазнительным во время работы, так ещё и бегать от него на протяжении недели. Так не пойдёт, это срочно нужно исправить. И он знает безотказный метод. -Намджун, подойди. - Голос старшего стал непривычно низким для него. Знает, что его детке это нравится до дрожи в коленях. В голове репера, от сказанной фразы с низкой интонацией, красной строкой пробегало единственное слово, «беги!». Но Джун замер в кресле, по спине пробежал табун мурашек от голоса старшего. А он, как ни в чём не бывало, продолжал сидеть, делая вид, что не услышал. Все прекрасно знали о терпении Сокджина, поэтому не сложно было догадаться, что тот подойдёт сам. Он облокотился руками о спинку кресла, в котором сидел младший. Из-за давления на кресло, было неудобно сидеть за аппаратурой, поэтому младший с тяжелым вздохом положил вспотевшие ладони на свои бедра. Старший снял с Джуна наушники, откладывая на стол. -Ты же меня прекрасно слышал, так почему ослушался? М? - Вокалист водил по шее донсена пальцами, от чего появлялись мурашки. В студии становилось душновато, а в паху обоих уже горело от томительного ожидания. Но это их маленькая игра, в которой есть одно правило, подчиняйся. И тогда всё пройдёт очень хорошо, но если ослушаться, как это любит делать Намджун, можно ходить с опухшим задом ближайшие недели. Хоть Сокджин и выглядит, как милая принцесса, рука у него очень тяжелая. -Я н..не слышал. – Врёт, и Джин это знает, поэтому лишь хмыкает, недобро ухмыляясь. От такого хёна хочется волком выть и в ноги упасть, чтобы пожалел и не наказывал, но репер оказался мазохистом, раз доводит парня до точки кипения. -Встань. - Снова низким голосом. На этот раз не получится соврать, что не услышал. Он поднялся с кресла, отходя немного в сторону. Старший в свою очередь сел в кресло, поворачиваясь к Намджуну. Тот без слов понимал, что ему нужно сделать, но так не хотелось краснеть, как школьница. Джин и в этот раз не стал ждать, поэтому сам притянул младшего ближе, развязал шнурки на спортивных штанах, спуская их вместе с бельём. Ну вот, снова приходится краснеть, как маленькая девчонка. Джун чуть хмурит брови, прикрывая лицо ладонью, и сразу же получая шлепок по бедру, нельзя. Дальше Сокджин ничего не делал. Он дал толчок для дальнейших действий, поэтому остальное Намджун должен сделать сам. Репер лишь вздохнул, садясь на колени старшего. От пристального взгляда в глаза, хотелось куда-нибудь спрятаться и не выходить. Из-за него покалывает в кончиках пальцев, а по телу пробегают электрические разряды тока. -Хён, может не надо? - Осторожно спросил Джун, за что получил шлепок по ягодице. Парень вздрогнул, потому что руки вокалиста были холодными по сравнению с разгорячённой кожей младшего. В студии было прохладно, так как репер не любит жару, но из-за накатывающего возбуждения, казалось, что температура в помещении градусов сорок. Джин водил руками по талии, животу, спине, переходя на ягодицы, и возвращая их обратно на талию. Главное не оставить следов, а то за такие вольности прилетит от менеджера. Худи полетело на пол к штанам и белью. Намджун прекрасно чувствовал твёрдый член хёна, упирающийся ему между ягодиц, сквозь ткань домашних шорт. - Малыш, у тебя есть смазка? - Промурлыкал вокалист, ухмыляясь, когда младший довольно выдохнул, потираясь возбуждением о ткань шорт вокалиста. Джун потянулся через плечо старшего, открывая ящик в столе и доставая оттуда лубрикат с запахом ягодного мусса, их любимый. - Прошу, растяни в этот раз. Я после прошлого раза ещё не отошёл. - Ворчал младший, отдавая смазку. В прошлый раз хён был зол, по какой причине абсолютно не понятно, и забыл растянуть репера, поэтому в порыве страсти тот немного пострадал. На самом деле, злой Джин, это самый сильный фетиш Намджуна. Парень сразу становится властным, что хочется заскулить, позорно кончая только от его взгляда. - Это зависит от того, как вести себя будешь. - Утвердил старший, смазывая пальцы. Отложив тюбик, он коснулся сжатого колечка мышц, размазывая жидкость. Около уха послышался несдержанный вздох. Джун сжал ладонями свитер парня, облокачиваясь на него, и оттопыривая зад для лучшего проникновения. Так хотелось скорее быть заполненным хоть чем-то, раз члена ему не видать ближайшие десять минут. - Так не терпится почувствовать их внутри? - Сокджин надавил на колечко, проникая на одну фалангу. Репер закусил губу, упираясь лбом в изгиб шеи старшего. За что получил не сильный шлепок, который нёс предупреждение "не сдерживайся". Намджун сильнее прогнулся в спине, потому что вокалист добавил второй палец, разводя на манер ножниц. Он издал звук, больше похожий на скулеж, нежели на стон. Так хорошо, что глаза закатываются сами по себе, пока пальцы входят всё глубже. Джун подаётся назад, насаживаясь сильнее, выдыхая громкий гортанный стон. - Умница. - Старший повернул лицо репера за подбородок, вовлекая в поцелуй. Добавляя третий палец, Сокджин сразу же наткнулся на простату, от чего младший крупно задрожал, простонав в поцелуй, и прикусывая губу парня. Джун отстранился, прижимаясь лбом ко лбу Джина. Ему хотелось коснуться хёна. Провести пальцами по груди, оставить засос на не видном месте, а после сделать минет, как бы извиняясь. Но он у него на коленях, не имея права слезть без разрешения. Джин, будто прочитал его мысли, приближаясь к покрасневшему ушку, горячо выдыхая. - Хочешь коснуться меня, верно, малыш? - Шепчет вокалист на ухо, прикусывая мочку. Старший с упоением наслаждался разбитым видом парня. Его всегда хотелось доводить до точки кипения одними лишь ласками, а потом оттрахать до потери сознания, чтобы потом он даже не тянулся к своим блокнотам для очередной записи. - Хочуу…ммм…очень хочу… - Намджун заскулил от трения чужих пальцев о простату, с головки капала природная смазка, а по бёдрам стекал лубрикат, создавая хлюпающий звук. Он был готов кончить прямо сейчас, наплевав на все правила. Голова шла кругом от духоты, мысли путались, а язык не хотел работать вообще. - Тогда спускайся вниз и поработай ротиком. - Джин ухмыльнулся, убирая руки на подлокотники. Репер разочарованно вздохнул от пустоты внутри, но послушно спускаясь между разведенными ногами хёна. Джун тоже любил подразнить старшего, хоть и получал потом по свой прекрасной заднице. Это был некий азарт, от которого только сильнее кипела кровь в венах. Сокджин снял свой свитер, откидывая его к остальным вещам. Намджун провел руками по бёдрам Джина, останавливаясь на ширинке шорт. Он посмотрел на хёна, молча спрашивая разрешения, и закусывая пухлую губу. - Приступай, малыш. – Репер расстегнул ширинку и стянул с вокалиста ненужную вещь, откидывая куда-то в сторону. Сокджин, не моргая, следил за каждым отточенным действием своей детки. То, как младший без прелюдий, заглатывает член полностью, выводя языком только ему известные узоры. Рука зарывается в русые волосы, массируя кончиками пальцев кожу головы, а после сжимая у корней, и насаживая глубже. От интенсивности движений в глазах темнеет, лоб покрывается испариной, а этот чертёнок смотрит своими дьявольскими глазками, в которых видна только похоть и желание. Намджун смотрит, будто испытывает терпение, впитывает в себя все эмоции и стоны. Джин понимает, что такими темпами его надолго не хватит, поэтому сильнее сжимает чужие волосы в кулак, отстраняя от себя под недовольное мычание, что вибрацией проходится по чувствительному органу. Он встаёт с кресла, поднимает Джуна на ноги и прижимает к стене, затягивая в мокрый поцелуй. Младший ведёт руками от плеч к затылку, зарываясь пальцами в мягкие волосы, жмётся ближе к горячему телу парня. Сокджину приходится разорвать поцелуй на секунду, чтобы сказать «прыгай». Репера подхватывают под бёдра, вдавливая спиной в холодную стену. Из-за контраста холода с разгорячённой кожей, младший выгибается, обнимая хёна ногами за талию, а руками цепляясь за плечи, и удерживая тело на весу, хотя с этим и без него прекрасно справятся. Поцелуи россыпью опускаются на шею, плечи и грудь, голова кругом, а член вот-вот взорвётся от возбуждения. Намджун начинает что-то бессвязно бормотать, словно в бреду, а Джину и не нужно ничего понимать, он всё прекрасно чувствует. Обхватывает член, пару раз проводя по всей длине, и полностью входит одним движением в горячее нутро парня. Приходится остановиться, чтобы не кончить на первых двух толчках, но недовольный скулёж в ухо вынуждает начать двигаться. Намджун всё громче заходится в стонах, потому что интенсивность толчков становится всё быстрее и быстрее. Перехватывая парня на руках, Джин меняет угол проникновения, попадая прямиком по простате, отчего Джуна слегка подбрасывает, а короткие ногти царапают нежную кожу на плечах хёна. Член репера зажат между двумя телами, и через пару минут он громко стонет, сжимая старшего в себе, следом Ким изливается глубоко в парня. Между ними липко, парень в руках дрожит, пытаясь прийти в себя. Перемещаясь обратно в кресло, Сокджин держит младшего на коленях, прижимая к себе и поглаживая по взмокшей спине. - Малыш, ты как? – Поцелуи проходятся по всему лицу, последний оседает на сладких губах. Репер что-то устало бормочет, сильнее прижимаясь к тёплому телу хёна, потому что температура в помещении возвращается в норму. – Джуни, пойдём спать? – Намджун кивает и они перемещаются на диван. Сокджин подтягивает плед, накрывая обоих, а парень рядом жмётся так близко и прячется в шее старшего. Такой милый, что затискать хочется, но он лишь целует его в нос, прижимая к себе. А музыкальная дорожка так и остаётся висеть незаконченной до следующего дня.