Mistletoe Woes/Проблемная омела

Омела официально была худшей рождественской традицией, и Гермиона торжественно пообещала найти потомков норвежских семей, которые считали это паразитическое растение «романтичным», и измучить их. Медленно. Волшебница ударилась бедром об угол стола с десертами, и, подавив стон от вспышки боли, вежливо улыбнулась парочке, стоявшей рядом. Она посмотрела вверх — и вот оно, снова! Ужасные маленькие ягоды, что болтались меж листьев; и стебель, перевязанный праздничной лентой. Словно подарок. Гермиона нахмурилась. Именно эта ветвь преследовала её последние полчаса, кружась над ней, пока она смеялась с Гарри, и щекоча ей ухо, пока она болтала с министром. Министерский рождественский маскарад обычно имел огромный успех, и этот год — в особняке инвестора, с падающим внутри снегом и мерцающими огоньками (и открытым баром) — не был исключением. Но исключением была омела. Один из декораторов решил, что пятнадцать зачарованных веточек омелы, которые будут парить в большом бальном зале, подбадривая парочки и не-парочки разделить рождественский поцелуй, будут «праздничными» и «очаровательными». Как бы не так. Это утомляло. Потому что это паразитическое растение не отставало от тебя, пока ты не поцелуешь кого-то. Ветви буквально устраивали сцену, если ты их игнорируешь: спускались и приближались к тебе, тыкали в висок, лента магически разматывалась и щекотала ухо. Гермиона даже видела, как одна из лент медленно скользила по горлу Невилла, пока он быстро не поцеловал своего начальника, сильно всех удивив. Гермиона поцеловала тринадцать своих коллег: шесть мужчин и семь женщин. Теперь её губы были четырёх разных оттенков помады. Хотя ей пришлось наблюдать, как Гарри и Рон впервые поцеловались — сжатые губы, ноль эмоций, но это было хоть что-то весёлое в данной ситуации. Но ещё вся эта заварушка с омелой значила то, что люди пытались держаться на расстоянии, чтобы избежать поцелуев. Кроме Драко Малфоя. Уж у него не было недостатка внимания молодых ведьм, которые стояли рядом с ним, ожидая когда же к ним приблизятся мертвые листья. Она посмотрела в его сторону, потирая бедро, где наверняка уже появился синяк. Даже в чёрной маске, закрывающей переносицу и глаза, он сиял своими платиновыми волосами, точно маяк для отчаянных похотливых молодых ведьм. И… Гермиона была одной из них… Она съёжилась от воспоминаний… и проигнорировала жар внизу живота. Это была министерская Хэллоуинская вечеринка, и после того как седьмой человек спросил её, как там Виктор, и: «Придёт ли он позже?», «Разве сейчас не перерыв между сезонами?», она залпом выпила свой седьмой мартини и обнаружила, что застряла в углу с блондином-вампиром с серыми глазами и тёплыми руками. Гермиона была одета ангелом. Костюм, который идеально подошёл бы к костюму Дьявола её парня… если бы тот не расстался с ней днём ранее. Так что теперь Гермиона медленно попивала своё шампанское, морщась при воспоминании о том, что ей не хватило ума остановить руку Драко Малфоя, которая забралась ей под платье, скользнув по задней поверхности бедра, пока слизеринец целовал её. Она пришла в себя только после того, как он задел шов её белья — как раз над тем местом, где она хотела ощутить его больше всего. Она подпрыгнула, оторвав свои губы от его, сняла с его плеча накидку от костюма, вытащила пальцы из его волос и, извинившись, выбежала «в дамскую комнату». Она пробежала мимо дверей дамской комнаты и выскочила на тёмную улицу, остановила автобус «Ночной рыцарь» и отправилась домой. Её ангельские крылья слегка потрепались. Она мало что помнила до того момента. Только то, что он сказал ей, что ему понравился её костюм. Парень ни слова не проронил о Викторе, в отличие от остальных. И когда она чуть не упала, он поймал её за локоть, спросив, не хочет ли она, чтобы он аппарировал её домой. Девушка прикусила губу, оторвав взгляд от рыжеватой блондинки, которая, хихикая, указывала на веточку омелы над головой Малфоя. Гермиона осмотрела помещение в поисках её друзей и нашла Джинни с Гарри, стоящих на расстоянии от Рона с Лавандой. Примерно час назад Джинни пришлось наблюдать, как Поттер целует Браун, когда одна из ветвей омелы ткнула его в глаз после десяти минут игнорирования. Гермиона усмехнулась, заметив хмурые взгляды пар. Она ушла после того, как поцеловалась с Гарри и Джинни по отдельности, но она не была уверена, что её не особо крепкая дружба с Лавандой переживет её поцелуй с Роном под омелой. Поэтому сейчас Гермиона стояла рядом с десертным столом, ковыряясь в вазе со сладостями, не обращая внимания на омелу, которая тыкалась в её висок, и замораживала веточку каждый раз, когда та слишком буянила. Рыжеволосый парень в красной маске взял рядом с ней бисквит и остановился, увидев омелу. Он улыбнулся ей. — Иди куда шёл, — проворчала девушка. Парень уставился на неё, а затем пошёл прочь. Она фыркнула. Гермиона успешно игнорировала эту ветку уже полчаса, и было весьма логично, что она сможет игнорировать её до конца вечеринки. Или пока Грейнджер сама не уйдёт. Что могло произойти совсем скоро. Её взгляд снова переместился на Малфоя. Он наклонил голову, касаясь пальцами подбородка брюнетки с большой грудью, и прижался к её губам. Та скользнула рукой по его груди, раскрывая губы. Он позволил ей вести, после чего оторвался с самодовольной ухмылкой. Фу. Грейнджер схватила бисквит и вцепилась в него зубами. Она потянулась, чтобы почесать нос, но ей помешала кружевная маска. Девушка случайно прикусила язык от разочарования, что ещё больше её расстроило. Возможно, пора идти. У Малфоя над головой снова появилась омела, и Гермиона отвернулась, прежде чем увидеть, как ведьма в пернатой маске потянулась к его губам. Гриффиндорка сжала губы, покачав головой от их глупости. Драко был самый заядлый любитель флирта, который только был в Департаменте Авроров. И обычно он заходил дальше простого флирта. На втором уровне было подозрительно много табличек «неисправно» рядом с туалетами и дамскими комнатами. Слишком много улыбающихся в обед ведьм, которые повторно наносили помаду. И слишком много перешёптываний у прилавка кафе: «Сколько раз ты…?», «Никогда не была такой извращённой», «Нужно повторить…». Но насколько Гермиона поняла, билета на вторую поездку ни у кого не было. Она всегда видела его в Атриуме с одной ведьмой, в Пророке с другой, и ни одна из них не повторялась. Ну… не считая… Гермиона встряхнула головой, попивая из своего стакана, когда одна из ведьм Малфоя показала, что он может пойти с ней по этому коридору, вот сюда, и принести «штуку» в его штанах, так ведь? Грейнджер остановилась и поставила стакан. Она считала, что все эти недалёкие девушки думали, что смогут получить от него второе свидание или, возможно, бриллиант Малфоя, попозже. Девушка просто рассмеялась. Единственное, что они смогут получить — вечер хорошего секса. Отменного секса, вообще-то. Секс, который изменит реальность. Стебель омелы попал в её ушной канал, и она отбросила его. Когда Гермиона откинула волосы назад и потёрла лоб, то снова обнаружила, что эта маска ей опять мешает. Зарычав, она сорвала её и бросила на пол. Маски, летающая омела. Грёбаный ночной кошмар. — Ой, — веселый голос оказался рядом. — Не снимай маску. Ещё не полночь! Пухлая и жизнерадостная секретарша наклонилась, чтобы поднять маску Гермионы, но девушка наступила на неё. — Оставь её. Женщина взглянула на неё и выпрямилась. — У тебя же на плече небольшая омела. Может мне стоит найти тебе кого-нибудь, чтобы вы поцеловались? — Отвали, Мэри, — прошипела Гермиона. Секретарша ахнула и попятилась прочь говоря что-то: «Где такое видано?», «Куда подевался рождественский дух?» Грейнджер смотрела ей вслед, пока не почувствовала, как чья то теплая рука коснулась её спины. — Всё нормально, Грейнджер? — она подняла глаза и увидела ухмыляющегося ей Малфоя. — Привет, Малфой. — Нервничаешь из-за пустяков? — поинтересовался Малфой. Он отпил из своего стакана и скользнул взглядом по её шее. — Моя маска меня достала. — Что ж, я рад, что сейчас её на тебе нет, — промурлыкал Драко. — Не мог узнать меня? — она дразнила его. — О, попрошу. Я узнаю эти ключицы где угодно. Гермиона посмотрела на него. Его глаза скользили по её лицу, опускаясь ниже. В офис она носила блузки только с высоким воротником, никогда не выставляя что-нибудь на показ. Поэтому он мог говорить только об одном случае… Гермиона быстро отвела взгляд и застенчиво прикрыла грудь рукой. Это была неделя после Хэллоуина. Пророк напечатал колдографию Виктора с его новой девушкой. И один из множества работников, которые заходили к Грейнджер в офис, был Малфой. Но, в отличие от других, он ни слова не проронил про её расставание с Крамом. Он спросил её о последних делах, медленно позволяя разговору перейти к не рабочим темам, когда другие сотрудники начали собираться домой. Её взгляд падал на его губы, когда Драко разговаривал, и ей приходилось бороться с собой, чтобы не смотреть на его длинные пальцы. И когда свет выключился, а это было в восемь часов вечера, и работники отправились домой, он поцеловал её. Девушка ахнула ему в рот и притянула ближе к себе. Когда он начал целовать её шею она отстранилась от него и в каком-то порыве «гениальности» сказала: — Я рассталась с Виктором. — В любом случае, это неважно, — сказал Драко, горячо дыша ей в лицо. После этого она запрыгнула на него. Полностью окутала парня, как одна из его похотливых ведьм, ожидая, что он положит её на стол, поднимет юбку и будет впиваться в неё в течении лишённых кислорода шести с половиной минут. Но вместо этого он посадил её на край стола и приземлился на колени, раздвигая её ноги. Он плавно провёл руками по её бедрам и задрал юбку на талию. Позже, она была благодарна, что они подождали до вечера, потому что она кричала, кончив, отрешённая от всего мира. Гермиона все еще приходила в себя, когда он расстегнул брюки и медленно прижался к ней. Она закрыла глаза и крепко держалась, пока Малфой двигался в ней. Когда он снова потянулся к её губам и Гермиона почувствовала себя в нём, то девушка ещё крепче обхватила его ногами, думая о его медленном темпе. Он выдохнул ей в рот и руками зарылся в волосы гриффиндорки. Может это всё из-за их свободного времени. Может, потому что это не быстрый секс в кабинке туалета в 10:30. Может быть, у него был особый заведённый порядок для недавно обманутых ведьм, когда он дарил им приятный, почти любовный опыт. Драко оставил на её шее засос и начал расстегивать ей блузку. Его бедра двигались в неизменном ритме. Парень сбросил со стола все её файлы и положил Гермиону на стол. Та выгнула спину и ухватилась за края своего стола, пока он продолжал впиваться в неё, раздевая теплыми пальцами, позволяя своим длинным пальцам гладить её соски. Она кончила два раза. Первый раз, когда он подтолкнул ее ногу к ее груди, касаясь губами обнаженной груди девушки, болезненно посасывая, а потом — прижавшись лбом к её лбу, Драко накрыл её тело своим, продолжая трахать Грейнджер на столе. Он прошептал её имя, и она подняла веки, наблюдая за его серыми глазами, когда он выдохнул ей в лицо, и она кончила, в момент его пальцы нажали на клитор. Она вскрикнула, царапая его, а Малфой целовал её, застонав ей в губы, когда вошел в неё. Они просто оделись, и парень поцеловал её на прощание, когда двое уехали домой на выходные. К понедельнику она смирилась с тем, что у неё был отменный секс с Драко Малфоем, и теперь он перейдет к другой девушке на этой неделе, ведь это так на него похоже. Так что, она кивнула ему в Атриуме, когда рядом с ним была Ванесса; улыбнулась ему через весь офис, пока он держался за руку с Оливией; и она болтала с ним лифте, пока глаза Мейси буквально поглощали его. На следующей неделе она видела, как он выходил из кладовой вместе с Элизой. Ну, а на следующие выходные его заметили у маггловского клуба с немецкой девушкой. И теперь он стоял рядом с ней на Министерском маскараде, находясь поблизости и протягивая руку рядом с ней, чтобы взять кусочек помадки*, опираясь о её талию. Будто бы ему нужен баланс. — Не мог не заметить, Грейнджер, — сказал он. — Одна веточка омелы всё ещё не покидает тебя. Омела воспользовалась возможностью и начала звенеть у лица Гермионы и обматывать ленточку вокруг плеча слизеринца. Грейнджер могла поклясться, что у этой штуки есть зубы. — Мне всё равно. Глупая традиция. — Ах… — Драко зажал десерт губами. — Я выдвину обвинения в сексуальном домогательстве против декоратора. Сегодня вечером я поцеловала слишком много коллег. — Есть кандидаты? Она посмотрела на него. Драко зажал пальцы между губами, посасывая всё ту же подтаявшую помадку. — Нет, — сказала она, закатив глаза. — В любом случае, половина из них — женщины. Он прочистил горло. — Правда? — чуть ли не пропел Малфой. Вторая веточка омелы появилась рядом с ними и остановилась рядом с первой. — Ох, черт возьми, — простонала Гермиона. Она снова посмотрела на него. — Ну а ты, Малфой? С кем из тех, кого целовал сегодня, поедешь домой? — Я ещё не решил, — промурлыкал парень, когда рядом с ними появилась уже третья веточка растения. — Наверное, я ещё не поцеловал её. Грейнджер нахмурилась, потому что увидела как ещё три ветки двигались в их сторону. — Как такое возможно? Я уверена, ты уже поцеловался со всеми ведьмами здесь. — Не с каждой… — Твоих рук дело? — она повернулась к нему, указывая на семь или восемь парящих над их головами веточек омелы. — Они здесь благодаря тебе? Это твоя вина. Он невинно приподнял бровь. — Моих рук дело? Я бы сказал, что это вина декоратора, Грейнджер. Они, скорее всего, ищут двух ещё не целовавшихся волшебников. Гермиона снова нахмурилась, глядя на этих паразитов деревьев. Она повернулась к нему и увидела, что он ухмыляется ей. Закатив глаза, девушка встала на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку, прямо под маской. Подняв голову она увидела, что ни одна ветвь не улетела. Она зарычала и повторила действие, только на этот раз поцеловав его в губы. Гермиона отстранилась, прежде, чем их поцелуй мог перерасти во что-то ещё, и снова посмотрела не ветви омелы. И только одна них отделилась и улетела. Только одна. — Что? — вскрикнула девушка. Сверху появились ещё две ветки. — Одна омела — один поцелуй? Это безумие! — Знаешь, Гермиона, если ты не позаботишься об этом как можно скорее, то у тебя будет очередь из парней. — Усмехнулся Малфой. Она откусила ещё один десерт и начала говорить с крошками вокруг рта. — О, пожалуйста, Малфой. Никто не станет в очередь, чтобы поцеловать меня. — Не с пирогом во рту, нет, — он протянул руку и смахнул крошки со рта. — И не тогда, когда я здесь первый в очереди. Она моргнула, пытаясь увидеть смысл слов в его глазах, закрытых маской. — Хочешь найти тихий уголок, где я смогу избавить тебя от этой омелы, Грейнджер? — прошептал он, все еще держа ее за подбородок. Гермиона сглотнула. Она вспомнила об историях, которые она слышала от других девушек о быстрых, грубых трахах в маленьких уголках. В её мыслях всплыл тот день, когда она вошла в дамскую комнату под стоны и увидела две пары ног в одной кабинке. Обе пары смотрели в одном направлении, поскольку Малфой, вероятно, прижал его очередную ведьму к стойке, задрал её платье, раздвинул лодыжки и накрутил волосы на его пальцы, когда толкнул девушку сзади. Гермиона подумала, что ведьму склонили над столом, прижали к двери кладовой и облапали в лифте. Грейнджер старалась не думать о том, что Малфой хочет её второй раз. Или третий? Он считал Хэллоуин? В её ухо что-то резко врезалось. — Ау! — она повернулась и увидела демоническую ветвь и подумала, что видит на ней клыки… Девушка нахмурилась и снова посмотрела на Драко, который все еще ждал ее ответа. — Да, давай. Его глаза загорелись, губы растянулись в ухмылке, и он облизал губы. — Пойдем.