Хочу остаться здесь с тобой

Сокджин оторвался от телефона, когда услышал, как Тэхён пять раз подряд откашлялся. Очевидно, ему было что сказать. — Хён, Чимин скоро будет здесь. И, мм, это наше первое свидание за столь долгое время, так что, мы хотели, мм, мы... Сокджин прервал Тэхёна, прежде чем он смог продолжить заикаться. Даже, несмотря на то, что Тэхён не смог закончить свою речь, было ясно, что он хотел провести некоторое время наедине с Чимином. И обычно у Сокджина нет проблем с этим, он мог пойти к другу, но сегодня у него не было настроения заявляться в квартиру Хосока и смотреть, как он флиртует со своими соседями по комнате - Намджуном и Юнги. Был и другой вариант, но Сокджин почему-то категорически не хотел его рассматривать. Рассмотрев все варианты «за» и «против», Сокджин собирался отказать Тэхёну в просьбе, но один взгляд на его лицо и на его милые глаза заставили его ответить: — Конечно, я все равно собирался в библиотеку. — он явно не собирался идти в библиотеку, но Тэхён был счастлив, вот и все. После тридцати минут занятий в библиотеке, Сокджину стало скучно. Он собирался достать свой телефон и поиграть на нем в какие-нибудь игры, когда услышал звук выдвигаемого рядом с ним стула. Он поднял глаза, чтобы посмотреть, кто это, только чуть не подавился воздухом. Чон Чонгук. Чон Чонгук - его лучший друг и время от времени - заноза в заднице. Также известен, как парень, в которого Сокджин очень неловко влюблен. — Хён-и. — Чонгук-а! Они оба произнесли одновременно и также одновременно захихикали. — Что ты здесь делаешь, хён-и? — Тэхён меня сексуализировал. Чимин-а вернулся из Пусана, поэтому им нужна квартира для себя. — А, где ты будешь спать, хён-и? — Ещё не решил! — Хорошо, давай проведем ночь вместе? За пять минут это был второй раз, когда Сокджин подавился абсолютно ничем. Наверное, Чонгук не понял, как прозвучало его предложение. Но, глядя на ухмылку на его лице и на то, как он разглядывал губы Сокджина, казалось, что Чонгук, блядь, знал, о чём говорит. Также, казалось, что его увлечение больше не было односторонним. — Тогда вперед, Чонгук-а. И, если они всю ночь целовались, то больше никто не должен был об этом знать.