Прошлое.
20 января 2014 г., 02:13
- Мама!.. - девочка смотрит на заснувшую женщину. Усталость, изображенная на лице матери, свидетельствует о тяжелом дне. Можно подумать, у них бывают другие дни, - Мама... - малышка пытается добиться внимания. К несчастью, ее попытки бесплодны. На ребенка лишь пал рассерженный взгляд мутных бирюзовых глаз. Именно мутных, как болото. Они не вызывают интереса, и уж тем более в них нельзя влюбиться. Эти глаза отторгают, как и их обладательница. Но дети на то и дети: они не замечают многих гадостей этого мира - что-то недоступно для их мира, а что-то они берут за основу "зла", которое не должно иметь каких-либо оттенков.
Именно поэтому для этой девочки так важна ее мама. Мама не может быть злом. Мама - это свет.
Проворчав что-то несуразное в ответ, женщина перевернулась на другой бок. Ребенок, прокравшись на цыпочках до кровати, осторожно ложиться рядом и кладет на худые плечи свои маленькие ладошки. Пародия на объятие и ласку.
- Отстань. И без тебя жарко. - резкое движение рукой и худое тельце уже лежит на полу.
На самом деле, в это время было не так уж жарко. Ночи в этой недружелюбной деревне были даже скорее холодными. А этот дом был будто символом холода, одиночества и угнетения.
***
- Мама! - снова бесполезная попытка добиться внимания. За эти годы пора бы привыкнуть, но дочка не сдается. На этот раз "мама" не дошла даже до кровати. Пошатываясь, упала прямо на пол. Детская наивность берегла девочку от грязи, поэтому она думала, что ее самый дорогой человек так устает на работе. Ведь торговать - это, должно быть, так утомительно! Подобравшись ближе, ребенок скривил нос. Резкий, противный и пробирающий запах саке будто душил, пробираясь до самой глотки. Игнорируя нехорошие ощущения, девочка опустилась не колени перед матерью. Чуть приподнимая со лба спутанные волосы, она поцеловала ее в лоб: "Спокойной ночи..."***
Какие мерзкие непонятные шепотки. Куда бы она не шла, она везде была одинока. Ее клеймили непонятным для самой ее позором. Делали непростительным для нее унижением лишь сам факт ее рождения. Как будто увидев этот белый свет, она оскорбила всех местных жителей. Ей часто приходилось слышать за спиной: "Так это дочка той самой...", "Несчастный ребенок, должно быть, трудно жить с такой-то мамашей", "Да-да, это она и есть. Причем, не пойми от кого..." БОльшую часть этих разговоров девочка не понимала. Поэтому они ей казались несуразным бредом, а жители деревни - заговорщиками. Порой она представляла себе, что ночью они превращаются в невиданных чудовищ. Никто не желал ей ничего объяснять, а на все ее вопросы лишь зло усмехались, либо сочувственно опускали на нее взгляд и молчали. Мама продолжала приходить домой злой и пьяной.***
- Что ты сказал? Повтори еще раз и огребешь больше, чем раньше! - Ну и повторю! Моя мама за завтраком сказала, что с тобой нельзя дружить, потому что у тебя отвратительная семья, а твоя мать торгует собой на досуге! За спиной раздался взрыв бессердечного детского смеха. Вся измазанная комьями грязи девочка отпустила обидчика и от беспомощности, напоминая загнанного в угол волчонка, пустилась куда глаза глядят. Приютом ей послужил небольшой подвал рядом с собственным домом. В сам дом заходить было страшно, там никого не было. Пускай недовольная мама, но зато живая и теплая. А этот дом пустой и холодный. Нет уж, лучше, как ни странно, подвал. Наплакавшись вдоволь, ребенок убрал пальцы от грязного лица. Темнота вместо того, чтобы устрашать, убаюкивала и вводила в царство сна и спокойствия. В мир, где нет ненависти, издевок и матери-пьяницы. А может быть, девочка просто морально устала от происходящего и ненароком задремала. Впрочем, какая разница. Этот сон воистину прекрасен, если он единственное светлое пятно в мрачной жизни несчастного создания...***
- Эй, ты давно здесь? "Что?" - Тебе не холодно? "Кто это говорит?" Открыв глаза и отогнав дымку спасительного сна, она увидела, что перед ней стояла какая-то тень. Быстро сориентировавшись, ребенок схватил небольшой камень, так удачно лежащий прямо под ногами. Действительно, покалечить им никак нельзя было, а убить тем более. Но это было лучше, чем совсем ничего. Хотя если получше замахнуться и вложить силу в бросок... - Э, ты что творишь-то?! Ты же попасть в меня могла, ненормальная что ли? Вот так и проявляй заботу. "Тень" зашевелилась и начала приближаться. - Нет, стой, не надо! Не ешь меня, не ешь!!! - Не знаю, что тебе начало чудиться за время пребывания в этом подвале, но я не монстр. И не каннибал. С каждым шагом образ этого незнакомца стал проявляться. Лицо, волосы и, наконец, сама "тень". Буквально спустя минуту двое детей примерно одного и того же возраста смотрели друг на друга. - Что ты хочешь от меня?! Что? Тоже издеваться пришел?! Ты! Ты!!! - девочку вдруг снова обожгла та душевная боль от издевательств, нанесенных ей недавно. Да, этот мальчик мог быть действительно ни в чем не виноват, но ей было уже все равно. Очень сильно хотелось выпустить свою ненависть, сорвать злость на ком-нибудь. А предоставился такой замечательный случай. - Я не знаю, что с тобой случилось, но ты всегда так бросаешься на незнакомых людей, желающих оказать тебе помощь? - Врешь! Мне всегда все врали! И продолжают врать! - У тебя довольно-таки странная реакция... Потупившись, двое стояли молча друг перед другом. - Глупая ситуация... Не люблю, когда так... - Что так? - Заводить друзей. - открытая улыбка в ответ. - Мне не нужны друзья. - Всем нужны... - Заткнись! - ... И что ты будешь дальше тогда делать? До конца жизни останешься сидеть здесь, в своей норе? - Зато так будет меньше боли. Чему ты лыбишься, а?! - Вот видишь, ты уже делишься со мной своими проблемами. А это важная составляющая дружбы. - Откуда ты такой назойливый? Вообще на что тебе чьи-либо несчастья? Никогда не поверю, что своих мало. - Я знаю, что говорят про твою мать...слышал... - Последний раз повторяю - исчезни. - Неместным в этой деревне приходится несладко. Здесь люди - тираны, для них счастье - поглумиться над слабым, тем более если для этого есть повод. А вы с матерью просто запах крови для хищника. - Так что мне делать? - обреченный голос раздался в полутьме эхом. - Приходи завтра после полуночи к воротам деревни. Никому не говори, что меня видела. Веди себя естественно. - Зачем? - Ты мне понравилась. Я хочу сделать что-то хорошее...хотя бы для тебя. Девочка ничего не понимала, но решила довериться странному ровеснику. Тем более, у него был несчастный усталый и знакомый взгляд. Такой же она видела в зеркале.***
Деревянные ступеньки тревожно скрипели в полутьме. В потемках комнат слышались шорохи и недовольное бормотание. Значит, она уже дома. Вместо принятого во всех счастливых семьях приветствия маленький человек замер на пороге. Лучше подождать, пока уснет, или прокрасться незаметно к себе. Да, так лучше. Исходя из пережитого опыта. Из очень болезненного опыта. Поэтому даже свет зажигать страшно. Прокравшись тенью в свою скудно выглядевшую комнату (впрочем, как и сам дом, в котором они живут), она свернулась калачиком на кровати, обнимая свои плечи. Спустя некоторое время эта поза показалась ей неудобной, и она положила обе ладошки под лицо. Так, ворочаясь пол ночи, у нее не получалось заснуть. То ли сказывались сегодняшние переживания, то ли та небольшая дрёма в подвале, но Морфей осчастливил ребенка своим прибытием лишь под утро.***
- О, так ты пришла? - А ты сомневался? - Ничуть... - Так зачем мы здесь? Ты ведь что-то замышляешь, не так ли? - Нет...не я... Внезапно внутри что-то оборвалось. Пронеслась небольшая ударная волна, после которой последовал разрывающий ночную тишину грохот. Этот шум был подобен затишью перед бурей, потому что после него возник признак людских мучений - крик. Но самое страшное было то, что все это разносилось прямо из деревни. - Мерзавец! Это ты!.. - Нет, если бы я мог, я бы это предотвратил. - Врешь! - девочка не стала слушать, станет ли оправдываться ее "спаситель". Вместо этого она со всех ног пустилась в деревню, на звук взрыва. Безусловно, было страшно. Это ощущение подобно стихии - оно не выбирает жертв, под ним падают как взрослые, так и дети. И этот ребенок ощущал отвратительный трепет, который гнетуще разрастался в душе, заставляя сердце то бешено биться, то останавливаться вовсе. "Мамочка, только не мамочка..." - то и дело слышалось из покусанных губ, когда глаза видели оторванные конечности и мертвые тела. Тем временем печати взрыва срабатывали то на севере, то на востоке деревни. Определенно, шиноби очень преданно следовали данному им приказу. Столь долгая атака по одной и той же выбранной точке была не просто так. Зачистка выдалась на славу. Детский взор касается родного дома. Точнее, того, что от него осталось. Тот, кто был внутри, вряд ли смог выбраться из тяжелых обваленных досок. - Ма...ма... Кто? Кому нужны эти чудовищные деяния?! Сознание находилось в полной прострации. Оно отказывалось воспринимать такую страшную правду, принимать факт смерти. Конечно, в академии часто говорили, что убийства практически неотъемлемая часть профессии ниндзя, но на практике все оказалось гораздо сложнее. Повсюду были лица, но не те обыденные лица, которые можно видеть каждый день, выходя из дома. Они были искажены гримасой боли и страданий. А у кое-кого и вовсе вместо глаз, рта и носа была сплошная кровавая каша, из которой раздавались гортанные звуки и бульканье. Вся деревня будто превратилась в место действий кошмара. - Мамочка! - девочка бежала, куда глаза глядят. На ее теле кровь застыла в желеобразную массу, но, к сомнительному счастью, она была не ее. Ноги от усталости стала охватывать дрожь. Трудно было сказать, сколько времени она бежала. Перед глазами была все та же картина: такие же несчастные, как и она, мертвецы и разрушения. Вскоре утомленность и эмоциональный стресс взяли своё. Коленки предательски подогнулись, ноги пали к земле. Так, грязная, измученная, вся в крови она сидела на земле, позволяя самовольным слезам литься по щекам. Будто находясь в безумии, она повторяла лишь одно слово: - Ма...ма... Возможно, на такой бесчеловечной ноте и закончилась бы ее короткая жизнь, но одно обстоятельство, а, точнее, человек предотвратил такой конец. - У тебя интересная чакра. Ребенок попытался сфокусировать взгляд на темной фигуре, стоящей перед ним. Это определенно был шиноби, но он не внушал никакого доверия. Дело было не в том, что до этого она ни разу не видела эту личность в своей родной, но уже разрушенной деревне. Все ее естество будто напряглось и говорило ей: "Что же ты стоишь? Беги быстрей!" Но у незнакомца была не только темная аура. Будто ядовитое насекомое, он отпугивал неприятеля одним своим внешним видом: необычно бледная кожа, длинные темные волосы, вертикальный зрачок в смотрящих с долей ехидства глазах. В будущем это новое знакомство сыграет немаловажную роль в жизни дитя...
