по правилам у плохих друзей подпорченная карма

Минхао искренне верит, что в этом мире есть судьба, провиденье, ну или на крайний случай карма. И что, видимо, в прошлой жизни он был крайне странной личностью, раз в этой ему в друзья достался Мингю. Иначе как объяснить то, что у него была вполне себе спокойная и тихая жизнь фотографа до появления в ней этой длинноногой катастрофы, а потом начались ночные прогулки в бары, внезапные новые друзья и Сунён. Сунёна он вообще не знал за что заслужил. Но видимо за что-то ужасное. - Это ты - Минхао? - слышится рядом приятный голос, и перед глазами оказывается лицо с дружелюбной улыбкой. Вообще, когда он говорил Мингю, что хочет познакомиться с “этим Джуном”, он имел в виду что-то типа “давай ты как-нибудь приведешь его на выставку классической живописи, я окину его оценивающим взглядом, и мы уйдем, гордо подняв головы, пока он будет плакать, лежа на полу”. Он честно не думал, что тот организует им, эээ, допустим встречу, и совершенно не предупредит о том, что у его бывшего парня прекрасная модельная внешность. Господи, да он бы почку свою продал, чтобы пофоткать на нем какой-нибудь бренд одежды. - А ты - Джун? - на всякий случай уточняет Минхао, тяжело и мучительно вздыхая где-то внутри, видя ответный кивок. Он правда хотел сделать все правильно, показать, что его лучшему другу (пусть и недолгому) нельзя разбивать сердце (пусть тот и твердит обратное), и не дать сломать судьбы другим (пусть это и бессмысленно). Только вот его чувство прекрасного пересиливает чувство справедливости. - У тебя все в порядке? - участливо спрашивает Джун и касается пальцами лба Минхао, параллельно ища что-то в карманах. Он достает телефон и зачем-то быстро пытается набрать скорую (нет, серьезно, именно скорую), из-за чего Минхао все же приходится отмереть, резко схватить его за руку (воу, а со стороны это вообще-то могло выглядеть как сцена из дорамы) и с улыбкой выдохнуть: - Все хорошо, я просто растерялся. Мингю не говорил, что ты немного так очень красивый. Джун смеется приятным мягким смехом (правильно поставленный голос, немного хрипотцы и совсем в меру веселости, прямо как по учебникам актерских курсов), но вот кончики его ушей все равно краснеют. Блять, да он точно убьет Мингю. - Знаешь, я честно хотел тебе отомстить за разбитое сердце своего друга, но я видимо все же плохой друг, потому что я хочу тебя сфотографировать. И вовсе не на память, - Минхао подходит чуть ближе и совсем немного понижает голос. - И если ты откажешься, то мне придется применить силу. - Оу, - выдыхает Джун, чуть наклоняя голову. Он немного щурит глаза и почти ненавязчиво облизывает губы, снова расплываясь в улыбке. - Теперь я даже не знаю, как быть. А насколько грубым ты хочешь быть? Минхао смеется. - А вот это мы можем обсудить. * Еще Минхао убежден в том, что любовь с первого взгляда существует. Она яркая, мимолетная и дикая. Он сжимает в пальцах пережженные краской светлые волосы Джуна, целуя его у стены какого-то дома в переулке. Расстегивает бежевое пальто (что наверняка потом придется отдавать в химчистку после встречи с совсем не чистой поверхностью многоэтажки), находит пальцами края рубашки и настойчиво касается горячей кожи, ловя губами чужой стон. Джун в отместку тянется к его шее и залезает холодными пальцами за шиворот. - Айч, подло, - рычит Минхао и вжимает его в стену сильнее, совсем не нежно царапая кожу на животе. Джун по-ребячески хихикает, фыркая ему в щеку, вытаскивает руки из-под ворота футболки и обнимает за шею, касаясь холодным носом его уха. У Минхао от этого жеста все сводит где-то в районе низа живота, хочется подхватить его на руки, сорвать одежду и заставить стонать в голос, да так, чтобы из окон повылазили любопытные лица. А еще хочется долго-долго целовать родинки на руках и нежно касаться лопаток на спине. - Мне надо на работу, - тихо шепчет ему Джун и начинает аккуратно выбираться из захвата. Он действительно выглядит расстроенным, и Минхао ловит его пальцы, зачем-то целуя их, совсем не думая о том, как это выглядит. Джун вспыхивает весь - краснеет лицом, ушами и шеей, извиняется, скомкано касаясь губами щеки, и уходит в сторону дороги, на ходу вызывая такси. Минхао даже не смотрит ему вслед. У него дрожат пальцы от осознания того, что он сделал, и того, что он хочет сделать. Это почти пугает - они с Джуном знакомы всего пару дней, даже недели не наберется, а у него сносит крышу так, будто он влюблен. Только вот он помнит свои влюбленности - походы в кино и свидания при свечах, мягкие поцелуи на прощанье и нежный секс с выключенным светом. Цветы и прочие радости конфетно-букетного периода. Он же обожает гулять за ручки по вечернему городу и дарить плюшевые игрушки. А не прижимать к стенам тех, кого почти не знает. Телефон в кармане вибрирует пришедшим сообщением в КакаоТок, и там, среди кучи смайликов, Минхао видит важное “встретимся вечером?” написанное Джуном. До вечера еще куча времени, думает он. И за это время ничего и никак не решить. * - Вообще, я могу понять Мингю, - бормочет в трубку Минхао, даже не слушая ответное сунёново “да вы мне оба хоть фотки киньте, ироды”, - но не понимаю до конца. Мне прямо кажется, что я поступаю по свински. - Ты поступаешь как свинья со мной, а не с ним, вообще-то, - возмущается Сунён, и Минхао отчетливо слышит, как он чавкает чем-то наверняка вкусным на том конце телефона. Это у Минхао тут перерыв между съемками, душевные муки и классические страдания уровня “о боже, что же я делаю”. У Сунёна-то скорее всего сейчас девятисотая серия Ван Писа и заслуженный отдых после сдачи дедлайнов по проекту. - Но я тебя прощаю. А Мингю вроде как тебя сам с ним познакомил. - Я его вынудил. - Господи, да они же хуй знает когда расстались. Чего ты тут истерику начинаешь? Спермотоксикоз или осенняя депрессия? - участливо спрашивает Сунён, и Минхао сбрасывает вызов. Ну да, ну да, нашел он кому звонить для поддержки. Мог бы сразу позвонить Мингю и сказать, что он закрутил роман с его бывшим. Ну типа “прости, так получилось, что мы после знакомства потрахались, а потом как-то все пошло дальше, надеюсь, я не задел твои чувства?”. - Я все же занимаюсь хуйней, - тяжело вздыхает Минхао, беря свой фотоаппарат. Он листает сделанные фотографии для журнала, незаметно для самого себя доходя до совсем не рабочих кадров. На них Джун в одной только длинной рубашке улыбается в объектив и смотрит так, что эти фото выставить можно только на порнхаб. И то, в раздел “если хотите сгореть на месте”. Вообще, он знает, что ему надо сделать - позвонить Мингю, рассказать все честно, но он совсем не хочет выбирать между лучшим другом и еще не до конца понятными отношениями. - До конца непонятными, - говорит он себе, продолжая щелкать фотки. У него в квартире - пара дизайнерских рубашек и банка адски острых чипсов, а у Джуна - оберег на шее, что долгие пять лет носил сам Минхао. У них каких-то полтора месяца отношений, где сексом они занимались куда больше, чем ходили на свидания, и никто никого не знакомил даже с друзьями. Что вообще между ними, кроме сорванной крыши друг от друга и общего знакомого? - Что вообще… - Минхао, ты там со своей второй личностью разговариваешь? - со смехом спрашивает Дино, подбегая к нему с двумя стаканами кофе. Он почему-то выглядит крайне воодушевленно, хотя и ходил с утра обозленным на все невыспавшимся зомби. - Ты чего вдруг повеселел? - Да бариста был прикольный - наорал на меня сначала, а потом в качестве извинений в кино позвал. Так что я вечером иду на халявный боевик и попкорн, - говорит Дино и протягивает картонный стакан. Горячий латте приятно греет, а радостное настроение Дино заставляет отвлечься от мыслей. Хотя где-то внутри все равно скребется мысль, что не стоит затягивать с решением проблем. * - Господи, серьезно? - слышит Минхао голос Мингю за спиной и замирает, ощущая, как жизнь покидает его. Карма все же существует, и он это узнает, пока целуется с Джуном на выходе из кафе. Вообще, он не был к этому готов, он только-только наконец-то решил для себя, что то, что между ними происходит - серьезно, и он морально готовился к тяжелому разговору с лучшим другом, но вот так вот. Да он ведь даже не знает, что сказать в оправдание, кроме того, что это вообще Мингю виноват, что познакомил их. - А что, теперь целоваться запрещено? - возмущается Джун, хватает Минхао за руку и показывает язык Мингю. Тот стоит посреди тротуара, кутается в пальто и смотрит насупленно, хотя и видно, что кончики его ушей покраснели. Сбоку от него стоит какой-то парень с невероятно милыми щечками (чистая эстетика, никакого подтекста), который тяжело и скорбно вздыхает. - Джун, честное слово, ну хотя бы один день без вас, ну хоть один, - почти в голос стонет Мингю, картинно утыкается в парня с щечками (согнувшись при этом в три погибели) и почти плачет. - Я тебя вчера два часа слушал, пожалей. - Более того, даже я его слушал вчера, предлагаю все же пойти в другое кафе. - Сынкван, ты - предатель, больше не буду ничего рассказывать, - надменно фыркает Джун и картинно отворачивается от них. - Господи, спасибо! - громко взмаливается Мингю и тут же замирает, смотря на Минхао. - Ты в порядке? Глупый вопрос, - хочет сказать ему Минхао, но он все еще в неком шоке, потому что до него доходит сказанное буквально полминуты назад. Он все же дурак, Сунён ему достается в этой жизни за дело, и вообще зря он трахал себе мозг всякими переживаниями. Он что-то надумал себе, и столько дней… - Хао? - тихо спрашивает его Джун, касаясь запястья. Его холодные от уличного ветра пальцы словно отрезвляют, и Минхао тяжело вздыхает, расстроенно чеша себе затылок: - Я думал, что я плохой друг, когда влюбился в твоего бывшего, - говорит он Мингю и усмехается. Тот удивленно замирает, а потом неловко смотрит то на Джуна, то на Сынквана. - А еще я два месяца думал, как тебе рассказать об этом, но оказывается ты все знал. - Слушай, да неужели ты..? - Господи, хён, ты не рассказывал, как нас заебываешь звонками о..? - Влюбился? - тихо спрашивает Джун, смотря на Минхао невероятно серьезным взглядом. Такой у него бывает редко. А еще и ситуация, почему-то кажется очень важной. Минхао ничего и никому не отвечает. Но целует Джуна в губы так, будто это их первый и самый невинный поцелуй. * Он касается его спины кончиком носа, мягко дыша на выступающие под кожей позвонки, и целует за ухом, входя сильнее. Джун откровенно пошло стонет, подается навстречу и требовательно тянет на себя одним только голосом, заставляя Минхао лечь на него и переплести пальцы рук. Они, наверно, впервые настолько нежно и настолько беззвучно занимаются сексом, словно признаются друг другу в чем-то. Или Джун признается. Потому что с того самого разговора прошел уже целый месяц, и Минхао даже думал, что, наверно, карма все же та еще сучка, и все же его чувства совершенно и полностью безответны. Только вот у Джуна сейчас нежности через край и хочется его и правда - не трахать, а любить. Минхао выходит из него, переворачивает на спину и смотрит в ошалелые и невероятно ласковые глаза, и целует. Он толкается в него снова, касается пальцами сведенных судорогой бедер и ощущает горячие ладони в волосах. Джун стонет ему в рот, прижимается грудью к груди и шепчет его имя с такой любовью, что Минхао верит. И прижимает его к себе так близко, как только может. - Это судьба нас свела, - говорит в потолок Минхао, лежа на чистых простынях после душа. Джун сбоку переворачивается и ложится головой ему на плечо: - А я думал, что это был Мингю. - Он просто помог. - Я передам ему, - усмехается Джун и невесомо целует его в щеку. - Я люблю тебя. Минхао задерживает дыхание на несколько секунд, а потом выдыхает, аккуратно убирая челку с глаз Джуна: - Ты ведь специально, да? - Ну конечно же, - смеется он и придвигается к самому его уху. - Я ведь влюбился с первого взгляда. Минхао улыбается и целует его. И молчит, что вообще-то тоже влюбился примерно сразу.