Все пути ведут к тебе

      На улице шел дождь, а из ближайшей булочной так заманчиво тянуло запахом свежей выпечки, что аж слюнки текли. Желудок Данте тут же отозвался голодным урчанием. Карман зазвенел мелочью, и Данте вытащил его содержимое на свет: ополовиненная пачка жвачки, фантики, какие-то старые скомканные чеки и несколько монет. Уже на первый взгляд было понятно, что этого не хватит даже на самую захудалую булочку, чтобы хоть как-то притупить голод. Данте вздохнул, посильнее поднял воротник своей кожаной куртки, чтобы противный дождь не забирался за шиворот холодными каплями, и ускорил шаг. До агентства оставался один квартал, а погода, казалось, не хотела успокаиваться, только сильнее проливая с неба воду.       Припаркованный недалеко от конторы шикарный автомобиль выглядел в этом не самом хорошем районе города мягко говоря чужеродно. В голову Данте даже закралась мысль, что очень удивительно, что машина все еще стоит на собственных колесах и с целыми стеклами. Он хмыкнул и прошел мимо, чтобы наконец-то оказаться у входа в агентство и спрятаться в помещении от усилившегося дождя. Ручка двери поддалась с первого раза, и на мгновение Данте испугался, что не закрыл офис на замок. Но потом усмехнулся, понимая, что воровать у него и нечего.       С тихим скрипом дверь отворилась, тут же вселяя в Данте необъяснимое чувство беспокойства. Он здесь был не один. В полумраке агентства виден был только лишь один темный высокий силуэт. На звук открывшейся двери незваный гость лишь только чуть повернул голову, даже не утруждая себя развернуться к Данте лицом.       — Детектив, да? — раздался голос чужака, и Данте замер, где стоял.       Этот голос он не слышал уже давно, несколько лет прошло с тех пор и многое изменилось. Даже слишком многое, раз его брат почтил его своим присутствием. Эта мысль подействовала на Данте, как ведро ледяной воды, выводя из ступора. Он хлопнул ладонью по выключателю, тут же щурясь от тусклого света, залившего помещение офиса.       В скудном и обшарпанном интерьере агентства Вергилий выглядел, как какой-то пришелец, в своем наверняка безумно дорогом плаще, идеально отутюженных брюках и до блеска отполированных ботинках. Его волосы лежали волосок к волоску в на первый взгляд небрежной прическе. В последний раз Данте видел брата в газетах, когда отцовская компания перешла в его руки, и с того момента Вергилий успел измениться.       — Чем обязан такому визиту? — вопросом на вопрос ответил Данте, заставляя себя сдвинуться с места и хотя бы сделать вид, что внезапное появление брата никак не повлияло на него.       Вергилий все еще стоял к нему спиной, и Данте пришлось пройти мимо него, на ходу снимая с себя мокрую кожанку и небрежно бросая ее на рожок вешалки, стоящей за его рабочим местом. Массивный письменный стол, повидавший явно не одно поколение здешних съемщиков, был для Данте оплотом спокойствия и стабильности, особенно сейчас, когда жизнь сулит перемены, и раз перед ним оказался его близнец, то явно не в лучшую сторону. Но сейчас он хотя бы мог видеть лицо Вергилия. Тот смотрел на Данте своим холодным и неизменно надменным взглядом, который уже давно стал будто бы его визитной карточкой. С первого взгляда Вергилий не был похож на того, кто вообще имеет необходимость находиться здесь, в этом скромном и обшарпанном офисе, но от цепкого внимания Данте не ускользнули темные тени, залегшие под глазами близнеца. Должно быть, случилось что-то действительно из ряда вон выходящее, раз Вергилий переступил через свою гордость и обратился к нему.       — Мне необходимы услуги твоего… — Вергилий еще раз обвел взглядом весь небогатый интерьер офиса, будто пытался подобрать менее обидное слово, что, наверно, было самым удивительным во всей этой ситуации, — агентства. Естественно, я все оплачу.       Данте хмыкнул и навалился на спинку стула, закидывая ноги на стол и наблюдая, как лицо Вергилия скривилось в такой знакомой гримасе неодобрения. Пусть для постороннего человека это так и не выглядело, но Данте знал, что брат протягивает ему оливковую ветвь. Но это не значило, что он обязан ее принять.       — Почему ты обратился ко мне? — задал самый главный за этот день вопрос Данте, складывая руки на груди. Его правда интересовало, почему Вергилий не нашел более крупное агентство, ведь он мог себе позволить нанять лучших детективов города, что бы там у него ни случилось. — В последнюю нашу встречу ты прямым текстом дал мне понять, что я занимаюсь бесполезной ерундой вместо того, чтобы унаследовать бизнес отца.       Лицо Вергилия от одного упоминания их затяжной ссоры превратилось в жестокую надменную маску. Казалось, еще немного, и под недовольно искривленными губами покажутся клыки, превращаясь в оскал. Данте знал, насколько легко можно было задеть гордость брата, который и так умерил ее, чтобы прийти на мировую первым.       — Хорошо, брат, если ты не хочешь выполнить мою просьбу, то я найду другого детектива. — Этим голосом можно было резать сталь. Когда-то мягкий и вкрадчивый, сейчас он звенел от сдерживаемых эмоций.       Вергилий развернулся так, что полы его плаща взметнулись от резкого движения, и широким шагом направился к двери. Данте вздохнул и на мгновение прикрыл глаза.       — Постой. — Шаги замолкли. Данте смотрел на напряженную спину брата. Казалось, что он весь превратился в натянутую до предела струну, которая вот-вот лопнет и хлестнет по рукам. — Я не сказал, что отказываюсь.       Пальцы Вергилия плавно соскользнули с дверной ручки, за которую он уже успел ухватиться, чтобы выйти и больше никогда не появляться в жизни Данте. Он развернулся медленно, с таким видом, будто не полностью расслышал ответ или не до конца верил в сказанное. Данте вновь мысленно вздохнул, понимая, что с братом легко не будет и он только что подписался на новый геморрой — хороших и сложных дел в его агентстве практически не водилось, а Вергилий с огромным капиталом компании за плечами явно не стал бы обращаться по пустякам.       — Для начала мне надо знать, над чем я буду работать, — продолжил Данте, скидывая ноги со стола и делая несколько шагов до стоящей в углу кофемашины, наверняка повидавшей динозавров. Если поесть ему сегодня не светит, то нужно хотя бы заглушить голод кофе, раз предстоящий разговор обещает быть долгим. — Кофе?       Аппарат грозно зарычал, будто потревоженный зверь, выплевывая в подставленную кружку какую-то непонятную жижу, а затем разрождаясь тоненькой струйкой кофе. Вергилий с новой порцией презрения смотрел на это действо, поджав губы.       — Пожалуй, воздержусь, — ответил он, вновь проходя к столу и опускаясь на потрепанный стул для посетителей. Данте пожал плечами, не особо и расстраиваясь из-за отказа.       Пока кофе неторопливо цедилось в кружку, Данте вновь искоса наблюдал за братом. Даже на старом, видавшем виды стуле Вергилий сидел так, будто это был королевский трон, и Данте вспомнил, что тот был таким всегда, еще с самого детства, точно так же морщил нос, когда глупый младший брат отвлекал его от любимых книг, чтобы показать, какого крутого червяка он нашел во дворе. Детство прошло, ситуация изменилась, но привычки остались те же.       Кофемашина издала свой последний хрип, и Данте наконец-то ухватил кружку, пахнущую не самым лучшим кофе. Уже на ходу он отхлебнул напиток и стукнул керамическим донышком по столу, отчего часть содержимого кружки плеснула за край, оставляя на поверхности новый влажный ободок среди точно таких же уже засохших.       — Ну, теперь можно и к делу перейти, — заявил Данте, громыхнув увесистым ящиком стола и вытащив оттуда планшет с закрепленными в его зажиме пустыми листами бумаги. Ухватив лежащую рядом ручку, он приготовился записывать. — Я готов выслушать, что тебя привело ко мне.       Вергилий молчал, пристально глядя на Данте, будто ища ответ на вопрос у него на лице. Тот уже было подумал, что брат никогда не заговорит, как тот отвел глаза, разрывая зрительный контакт.       — Я убил человека, — абсолютно спокойно ответил Вергилий, будто сообщил прогноз погоды на завтра, и от столь внезапного признания Данте черкнул ручкой по листу, оставляя короткую полосу, и, не скрывая своего удивления, уставился на брата. Тот вновь повернул голову, чтобы с мрачной ухмылкой посмотреть на младшего. — По крайней мере так думает полиция и некоторые любители пособирать сплетни.       Только сейчас Данте понял, насколько был напряжен от одной лишь фразы, брошенной братом. Да, они были не в самых лучших отношениях, которые только усугублялись не совпадающими принципами, но все-таки Вергилий был частью их семьи, и без того немногочисленной после смерти родителей, и Данте не мог быть хладнокровным в такой ситуации. Он потер лицо ладонями, будто это помогло бы ему справиться с внезапными эмоциями, и взъерошил и без того лохматую челку, падающую на глаза.       — С этого момента поподробней, а то от твоих шуточек у меня может случиться инфаркт, — отшутился Данте, откидываясь на спинку стула и вытягивая под столом ноги, чуть ли не залпом ополовинивая кружку с кофе. От крепкого напитка на голодный желудок сразу же закружилась голова, что Данте пришлось прикрыть глаза, чтобы унять поплывшую перед глазами комнату.       — А я и не шутил, — все так же спокойно отозвался Вергилий, с легкой издевкой во взгляде наблюдая за братом. — Моего работника убили, а я был последним, кто видел его в день перед убийством. Что, оказывается, дает право некоторым считать, что это неоспоримое доказательство моей вины.       Данте задумчиво покусал губу, постукивая пальцами по кружке в руках. Ситуация самая типичная, таких просто миллионы в кино и жизни, и в принципе он знал план действий, чтобы разрешить это дело. Возможно, это даже будет легче, чем предполагается, ведь Вергилий и его компания известны и успешны, а значит, имеют немало конкурентов. Если начать с них, то будет проще сузить круг тех, кому вообще понадобилось подставить брата.       — Может, у тебя есть предположения, чьих рук это дело? — начал свой допрос Данте, выпрямляясь на своем месте и вновь беря ручку и собираясь записывать. Он старался заходить издалека, избирая такую тактику, чтобы Вергилий не начал упираться назло резкому напору. Своего брата Данте знал хорошо. — Может, есть недоброжелатели?       Вергилий сухо рассмеялся, и веселья в этом смехе не было ни грамма.       — Сразу понятно, что ты ничего не понимаешь в том, как ведется крупный бизнес, — ответил он, вновь обводя взглядом офис агентства. Данте это даже не обидело, так как это действительно было правдой, но он и не стремился плавать с крупными рыбами. — Здесь каждый второй желает тебе потонуть вместе с твоей компанией.       — Не может быть, что все настолько плохо, — удивился Данте, но по многозначительному взгляду брата понял, что может. Он невесело хмыкнул. — Ну да, я забыл, какими методами ты обычно пользуешься.       Данте вздохнул и покрутил в пальцах ручку, глядя на пустой лист бумаги с одной лишь черточкой — он так и не записал ни одного слова, хотя вопросы были заданы вполне конкретные. Вергилий все так же сидел на стуле перед ним и ни грамма информации не рассказал самостоятельно, будто это не его обвиняли в убийстве человека.       — Может, тогда расскажешь об убитом? — решил подступиться с другого бока Данте, покусывая ручку и надеясь, что хоть здесь Вергилий сможет рассказать больше, чем до этого. — Как так получилось, что вас видели вместе?       Вергилий сильнее стиснул зубы, что тени в тусклом освещении еще сильнее подчеркнули его скулы, показывая, насколько на самом деле он выглядит усталым и измотанным. Брат держался хорошо, что не каждый мог бы заметить, что он не сдался только из-за своего поистине ослиного упрямства и отвратительно невыносимого характера. Данте готов был поспорить, что именно эти черты и помогли Вергилию выбраться на вершину в своем деле и оставаться там до сих пор.       — Убитой, — поправил Вергилий, и Данте, погруженный в свои мысли и наблюдения, не сразу понял, к чему это было сказано. Естественно это не ускользнуло от внимания брата, что он решил пояснить тоном строгого и придирчивого учителя, который обнаружил на своем уроке спящего ученика: — Это была девушка.       Губы Данте сами собой растянулись в понимающей лукавой улыбке.       — Ого, кто бы мог подумать, что наш мистер Меня Интересует Только Бизнес вне работы встречается с девушкой, — наигранно удивился он, решив поддразнить Вергилия, как в старые добрые времена. — Так это было свидание?       Но брат, похоже, не оценил шутку. Между его бровей залегла недовольная складка, а презрением в его взгляде можно было захлебнуться. Данте понял, что перестарался.       — Я думал, что обратился в детективное агентство, а не в желтую газетенку, — сквозь зубы процедил Вергилий, и Данте поднял руки в примиряющем жесте, пока брат не разошелся.       — Мне в любом случае необходимо знать, что вас связывало, чтобы картина была более полной, — пояснил он, делая первую пометку на своем листе.       — Она была моим личным помощником. — Казалось, Вергилий вновь взял себя в руки, принимая невозмутимый вид, с которым он сообщил, что убил человека.       Данте вздохнул, понимая, что этот допрос обещает быть долгим. Вергилий, похоже, совсем не желал облегчать ему работу, отвечая на вопросы максимально коротко и сухо. Данте уже не знал, как можно еще к нему подступиться, чтобы получить нужные ответы. За все это время на листе для документирования хода допроса практически не увеличилось количество новых записей. Единственное, что Данте узнал, у Вергилия и погибшей была деловая встреча в одном из кафе неподалеку от здания компании. Он смотрел на свой ровный почерк в скудных заметках, и понимал, что все это порядком ему надоело. Сейчас ему хотелось поесть или лечь спать, чтобы голодный желудок не беспокоил его до утра, но ему приходилось уговаривать брата, чуть ли не на цыпочках ходя вокруг него, чтобы тот рассказал что-нибудь еще, доказывающее его невиновность.       — Я не намерен обсуждать это с тобой, — в очередной раз ответил Вергилий вместо того, чтобы нормально ответить на вопрос, и Данте почувствовал, что начинает закипать.       Многострадальный лист под его пальцами постигла незавидная участь, и Данте было его совсем не жаль, ведь он был бесполезен. Как и то время, проведенное в тщетных попытках докопаться до правды. А больше всего ему было жаль потраченных впустую попыток помочь брату, несмотря на их предыдущие разногласия.       — Я тебе пытаюсь помочь, а не собрать компромат! — в сердцах воскликнул он, отправляя комок бумаги в мусорку и даже не обращая внимания на то, что попал мимо. — Ты сам обратился ко мне за помощью, а сейчас не хочешь помогать своему же делу! — Данте спрятал лицо в ладонях, чувствуя собственное бессилие. — Знаешь, я не удивлен, почему у тебя столько недоброжелателей. С тобой просто невозможно работать.       Грохот отодвигаемого стула заставил его вскинуть голову. Вергилий возвышался перед ним, вцепившись пальцами в края стола до побелевших костяшек, и в его взгляде плескалась ярость, готовая вылиться наружу. Данте еще раз моргнул и когда открыл глаза, то подумал, что ослеп. Совсем рядом раздался удивленный вздох Вергилия, и младший из близнецов чуть не рассмеялся, поняв, что произошло.       — Кажется, я забыл оплатить счета, — негромко заговорил он, чувствуя, как глаза привыкают к темноте, что начали различаться очертания комнаты. Брат только презрительно фыркнул.       Казалось, что вместе с напряжением в проводах исчезло и напряжение между ними. Кто бы мог подумать, что отключение электричества может принести хоть какую-то пользу. Данте на ощупь добрался до ящика в столе, отыскивая там кусок свечи, припрятанный как раз для таких случаев. Щелкнув зажигалкой, он подпалил фитиль, и подрагивающее пламя осветило небольшое пространство вокруг рабочего места, выхватывая из темноты и фигуру Вергилия, все так же стоящего перед ним. Повисло молчание, и Данте все ждал, когда брат назовет его безответственным и развернется, чтобы уйти. Почему-то сейчас это пугало его больше всего, и он не мог объяснить причину этого беспокойства. Они столько лет не общались, поэтому новая ссора по идее никак не должна была повлиять на их и без того не самые братские отношения.       — Наверно, все эти люди правы — я ее убил. — Шелестящий голос Вергилия нарушил гнетущую тишину. Данте пытался вглядываться во мрак офиса, чтобы рассмотреть лицо своего брата, но все попытки не увенчались успехом. Невозможно было понять, какие эмоции вкладывал в эти слова Вергилий, но Данте молчал, чуть ли не затаив дыхание, чтобы ненароком не перебить своего близнеца. — Она была лучшим заместителем, еще когда отец был жив, но ей просто не повезло работать со мной и помогать мне вести дела. Так что можно сказать, что вина за ее смерть лежит и на мне.       Данте чувствовал, насколько на самом деле сломлен его брат, и его сердце, огрубевшее от долгого одиночества, сжималось от сочувствия. Каким бы засранцем ни был Вергилий, он все еще оставался его братом, точно таким же одиноким, как и он сам.       — Я помогу тебе, — осторожно заговорил Данте, действительно уверенный в своих словах.       В темноте он услышал тихий вздох облегчения, а затем шорох одежды. Вергилий отодвинул в сторону полу плаща, доставая из внутреннего кармана небольшой прямоугольный сверток, который, попав в руки Данте, оказался пухлым конвертом.       — Завтра я привезу документы. — Тон Вергилия вновь стал деловым, лишившись тех трогательно уязвимых ноток, которые были пару мгновений назад. — Легче будет тебе их прочитать, чем пытаться допрашивать меня. А сейчас я вынужден лишить тебя своего общества.       Данте фыркнул, чувствуя, как с плеч свалилась как минимум гора, что даже проще стало дышать. Все-таки иногда полезно говорить то, что на душе. Вергилий не стал дожидаться ответа, просто поднял упавший стул и направился к двери, растворяясь в темноте обесточенного офиса. Данте слушал его шаги, постепенно удаляющиеся, и чувствовал, что в его жизни наконец-то стало что-то происходить.