Все пути ведут к тебе

      Данте нисколько не удивился, когда увидел, куда они приехали. Не было никаких сомнений в том, что дом Вергилия был в одном из элитных районов города, где кусок земли стоил столько, сколько Данте и в жизнь не мог заработать. Гаражная дверь сразу поползла вверх, стоило только машине подъехать к ней, и пока они ждали ее полного подъема, Данте на всякий случай вцепился в рукав их пленника, который обеспокоенно завозился на сидении рядом с ним. Вряд ли бы парню удалось сбежать, но мало ли что еще он может выкинуть.       — Вытаскивай его из машины, — приказал Вергилий, стоило только железной двери отсечь их от внешнего мира.       Негромко щелкнули блокираторы, и Данте потянул ручку, распахивая дверь машины и тут же утаскивая парня за собой.       — Советую тебе не перечить ему сейчас, — почти по-дружески посоветовал он их пленнику, но злость на него еще не до конца улеглась, делая совет не таким и добрым.       Парень на удивление был тихим, только вертел головой, пока его тащили по коридору, а затем и по лестнице наверх, по незнакомому дому. Когда Вергилий резко распахнул одну из дверей, неудачливый убийца вздрогнул. Данте буквально мог осязать его страх, и это его удивляло — этот человек буквально недавно собирался убить другого человека.       Комната оказалась рабочим кабинетом, просторным, но глухим, совсем без окон, что сейчас было только на руку. Просто идеальное место для намечающейся беседы.       — Сажай его сюда, — вновь заговорил Вергилий, слишком резко разворачивая один из стульев, что тот чуть было не упал. Данте видел, что брат еле сдерживает свои эмоции, привычно держа свой непробиваемый фасад, но исходящая от него аура говорила об обратном.       Парень послушной куклой сел на предложенное место, удерживаемый за плечо крепкой хваткой младшего близнеца. Он посмотрел сначала на Данте, стоящего за его спиной, задирая голову вверх, а затем перевел взгляд на Вергилия. Старший уже успел пододвинуть еще один стул, усевшись прямо напротив пленника. Он сидел в непринужденной позе, закинув ногу на ногу и скрестив на груди руки, показывая, кто здесь хозяин положения, но покачивающийся носок ботинка, словно кошачий хвост, выдавал настроение своего хозяина.       — Кто тебя нанял? — В голосе Вергилия звенела сталь, и Данте казалось, будто такое звучание и вовсе не принадлежит человеческому миру. В таком состоянии он брата еще ни разу не видел.       — Я-Я… не знаю, — испуганно отозвался парень, заикаясь и ежась от страха, будто желая и вовсе исчезнуть.       В любой другой момент Данте бы пожалел его, разрядил атмосферу и попытался бы расслабить пленника и разговорить его. Но не сейчас. Он бросил взгляд на Вергилия, молча спрашивая разрешение вклиниться в разговор.       — Как тебя зовут? — поинтересовался он, склоняясь к парню из-за спины.       — Р-Ричи, — неуверенно ответил тот, косясь на Данте и пытаясь найти с ним зрительный контакт, но безуспешно, отчего нервничал еще сильнее.       — Понимаешь, Ричи, он, — Данте кивнул на Вергилия, который пристальным и темным взглядом сверлил парня, — хочет, чтобы мы поиграли с ним в доброго и злого полицейского. Но дело в том, что ты сегодня напал на моего брата, и я этого не могу простить, поэтому хорошим копом мне быть не хочется. Так что лучше сразу расскажи все, что ты знаешь, договорились?       Ричи энергично закивал головой, что Данте даже забеспокоился, что он переломит так себе шею. Он похлопал парня по плечу, подбадривая и побуждая к действиям.       — Тебе повторить мой вопрос? — поинтересовался Вергилий, все так же мрачно глядя на пленника.       — Я правда не знаю, — ответил тот, но тут же вновь съежился, встретив убийственный взгляд старшего, и поторопился продолжить: — Он подошел ко мне в переулке. Я ждал своего дилера, а пришел он.       Данте удивленно вскинул брови.       — Ты наркоман? — поинтересовался он, поражаясь новым открывшимся фактам.       — Это всего лишь травка! — начал оправдываться Ричи, пытаясь вывернуться на стуле, чтобы все-таки увидеть Данте, но тот вновь крепко сжал пальцы на его плече, чтобы тот сидел на месте.       — Продолжай рассказывать, — приказал Вергилий, сильнее хмурясь от того, что парень соскочил с темы.       Ричи будто током ударило, и он весь напрягся, стараясь лишний раз не шевелиться.       — Он дал мне много денег и пообещал дать еще, если я подкараулю вас, — вновь заговорил парень, стараясь не заглядывать в глаза Вергилия. — Он даже сказал, где вас найти, сказал, что в то кафе вы ходите обедать почти каждый день.       Данте хмыкнул, переводя взгляд на брата. Тот задумчиво хмурился, на мгновение освободив запуганного Ричи от своего тяжелого взгляда.       — Похоже, твой недоброжелатель очень хорошо тебя знает, братец, — озвучил и без того очевидные выводы младший, постукивая пальцами по плечу парня. — И слишком тебя недооценивает, раз нанял какого-то непонятного торчка с улицы, чтобы тебя убить.       — У-Убить? — тут же затрясся Ричи, ерзая на месте и вновь заикаясь. — Мне сказали просто запугать вас! Я не соглашался на убийство!       Близнецы переглянулись.       — Постарайся сидеть спокойно, Ричи, — заговорил Данте, предупреждающе сжав плечо парня, — нам с братом надо кое-что обсудить.       Он обошел сидящего пленника и теперь встал уже рядом с Вергилием. Ричи не врал, и по его поведению это было видно — он был слишком напуган ими двоими, чтобы придумывать достоверные отмазки или говорить по какому-то сценарию. Этими мыслями Данте и поделился с братом.       — Похоже он действительно не знает, с кем разговаривал, — пониженным тоном заключил он, склонившись к уху Вергилия.       Тот кивнул, а затем устремил свой взгляд на Ричи, нервно теребящего пальцами края стула.       — Ты запомнил того, кто тебе заплатил? — задал вопрос Вергилий, и парень вздрогнул, встрепенувшись на месте.       — Нет, говорю же, там было темно, — начал оправдываться тот, жалостливо кривя лицо. — Я знаю только то, что это был мужчина. Высокий, в таком же строгом плаще, как у вас, и жуткий. До сих пор мурашки по спине, как вспомню о нем.       Вергилий презрительно посмотрел на парня, тут же переводя взгляд на Данте. Было понятно, что Ричи больше ничего полезного не скажет, он просто пешка в игре неизвестного стратега, но было непонятно, что делать со всем этим дальше. Это нужно было обсудить, но не при свидетелях. Парень и так слишком много увидел, а знать о частном расследовании ему и вовсе не надо было.       — Послушай, Ричи, — заговорил Данте, чувствуя себя каким-то дипломатом или посредником. Но он знал, что возьмись за это брат, то это было бы в разы жестче. — Ты же знаешь, что нам не нужны лишние свидетели.       — Пожалуйста, не убивайте меня! — тут же взмолился парень, съезжая со стула сразу на пол и падая на колени. — Я никому ничего не скажу!       Данте удивленно вскинул брови, не сразу поняв, почему Ричи так среагировал. Только потом он осознал, как прозвучали его слова для испуганного парня.       — Эй, парень, тише, никто тебя не собирается убивать, — попытался успокоить он, присаживаясь на корточки рядом с Ричи. — Я просто хотел сказать, что никто не должен знать о нашей с тобой беседе. И дорогу сюда ты тоже должен забыть, как и нас.       За спиной Данте послышался шорох, а затем в спину его что-то ткнулось. Младший обернулся, вскидывая взгляд на Вергилия, а затем переводя его на сверток из купюр. Он понимающе ухмыльнулся.       — Проводи его через задний двор, — холодно сказал Вергилий, но Данте все еще чувствовал исходящую от него остаточную ярость. — От гаража налево.       Данте кивнул и вздернул на ноги совсем остлбеневшего парня, вкладывая в его карман предложенные братом деньги.       — Видишь, мы тебя отпускаем, — заговорил Данте, обращаясь уже к Ричи и подталкивая его к выходу. — Надеюсь, мы с тобой договорились, и о тебе мы больше не услышим.       Парень, казалось, был согласен на все, лишь бы поскорее убежать куда подальше.       Когда Данте вернулся в дом один, то застал брата в гостиной. Тот уже успел снять свое пальто и пиджак и теперь сидел в кресле. Его галстук был непривычно расслаблен, манжеты расстегнуты и закатаны до середины предплечья, а верхние пуговицы рубашки расстегнуты. В руке он держал хрустальный стакан, наполовину наполненный янтарной жидкостью, переливающейся в тусклом освещении гостиной.       — Стоило мне только отойти, а ты уже напиваешься, — прокомментировал Данте, глядя на непривычно растрепанного Вергилия.       Тот молча указал своим стаканом на точно такой же, стоящий на стеклянном столике рядом с хрустальным графином.       — Ты такой заботливый. — Данте плюхнулся на диван и ухватил предложенный стакан с алкоголем, отпивая из него и тут же чувствуя, как по горлу прокатывается обжигающий коньяк. — Но ты прав, после такого надо выпить.       Вергилий одним глотком допил остатки и тут же потянулся за новой порцией, щедро плеская алкоголь себе в стакан. Он запустил пальцы свободной руки в волосы, убирая пряди назад, но сейчас они не хотели ложиться в привычную прическу, падая обратно на лицо и придавая жесту больше усталости.       — Мы снова в тупике, Данте, — заговорил он, рассматривая что-то на дне своего стакана. — Мы ничего не узнали, кроме того, что меня пытаются запугать и вывести из игры, добиться своего.       Данте вздохнул и придвинулся ближе к брату, насколько ему позволял диван. Ему хотелось сказать, что не все безнадежно, и он судорожно пытался найти факты, которые убедят Вергилия. Ведь и на самом деле надежда есть всегда.       — Неправда, — наконец-то возразил он, упираясь локтями в подлокотник дивана, чтобы податься к своему близнецу. — Есть кое-что, за что можно уцепиться.       Вергилий повернул голову к брату, и Данте понял, что тот выпивает уже не второй стакан коньяка. Его можно было понять, ведь на него сегодня организовали покушение. К счастью, неудачное, но это не умаляло опасности. Сегодня попытка запугать, а завтра заказное убийство.       — Ричи сказал, что тот человек сообщил ему, где ты будешь находиться, — продолжил Данте, кладя руку на плечо Вергилия и чувствуя через рубашку тепло его тела. — Это значит, что твой недоброжелатель либо следит за тобой, либо в твоей компании завелась крыса. И для начала я бы проверил вторую теорию.       Вергилий заинтересованно приподнял бровь, ненадолго замерев со стаканом, поднесенным к губам.       — Предлагаешь снова допрашивать моих сотрудников? — спросил он, и его взгляду начал возвращаться привычный холодный оттенок, вытесняя безысходность.       — Для начала я бы предложил сузить круг поисков, — ответил Данте, вспоминая о собственном коньяке и допивая остатки. — Кто точно мог знать о твоих передвижениях?       Вергилий задумчиво качнул стаканом, перекатывая в нем оставшийся напиток.       — Мой секретарь, — ответил он, взвесив в голове все возможности.       — Значит, начнем с нее, — заключил Данте, тут же вновь хватая брата за руку. — Только не вздумай допрашивать ее сам. Ты же все сразу с плеча рубишь.       Вергилий бросил на него взгляд, и младший близнец заметил в нем тень обиды, которую тот не смог замаскировать под действием алкоголя.       — Мы оба не сможем это сделать, так что нужно думать, как нам быть, — продолжил Данте, делая небольшой вывод из сказанного.       Он видел, как брат согласно кивнул, и потянулся к графину, чтобы не отставать от Вергилия. Он вообще-то тоже сегодня знатно поволновался.       — Спасибо, Данте. — Это прозвучало тихо, и сначала Данте показалось, что ему послышалось.       Он ухмыльнулся, хитро глядя на своего брата.       — Только попробуй что-нибудь сказать, — пригрозил тот, но Данте уже видел, что Вергилий смущен и яростно пытается скрыть этот факт.       — Что сказать? — протянул младший, забираясь на диван с ногами и упираясь руками в подлокотник, чтобы намеренно побесить Вергилия. — Что ты стесняешься меня поблагодарить?       Вергилий грозно сверкнул на него взглядом, поджимая губы.       — Отодвинься, ты весь грязный, — огрызнулся он, упираясь ладонью в плечо Данте и не давая ему пододвинуться еще ближе. — И губа у тебя разбита.       Данте удивленно хлопнул ресницами, проводя языком по губам и наконец-то ощущая ссадину, которую даже не замечал, пока брат не сказал. Видимо, заработал ее при падении вместе со ссадинами на руках, когда ловил Ричи.       — Наверху в конце коридора есть гостевая спальня, — уже спокойней заговорил Вергилий, откидываясь на спинку кресла и чуть сползая, как это обычно делал сам Данте. — Там в душевой можешь вымыться.       — Какой же ты обходительный, — насмешливо пропел младший, тут же вскакивая с дивана, чтобы вдруг ему не прилетело.       Гостевая спальня была совсем пустынной и необжитой, но прибранной, с мебелью, предназначенной для тех, кто заглянет к брату в гости. Только судя по всему, заглядывать было некому, кроме сотрудников клининговой компании. Данте вздохнул и проскользнул в смежную со спальней ванную, разглядывая ее современный интерьер и параллельно сбрасывая с себя испачканную одежду.       Долго плескаться под душем Данте не стал, хотя после такого дня хотелось и вовсе залечь в горячей ванной, которой тут не наблюдалось, но ссадины, которых оказалось больше, неприятно щипала вода с мыльной пеной. Полотенце он нашел на одной из полок, тут же применяя его по назначению и в конце обматывая его вокруг бедер, чтобы не намочить одежду.       В спальне его неожиданно ждал Вергилий, разложив что-то на постели. При лучшем рассмотрении это оказалось аптечкой.       — Как это мило, — прокомментировал Данте, обращая внимание брата на себя.       Тот тут же вскинул голову, уставившись на своего близнеца, и поджал губы, зачем-то вскакивая с кровати. Скрипнула дверца шкафа, и в Данте что-то полетело. Он еле успел поймать эту вещь перед самым лицом, расправляя ткань и обнаруживая, что это были простые домашние штаны.       — Оденься, — приказал Вергилий, вновь возвращаясь к своему занятию.       Данте только пожал плечами и сбросил полотенце, натягивая вместо него штаны. А затем поймал на себе чужой взгляд, совершенно нечитаемый в скудном свете ночника на столике у кровати.       — Тебе вообще известно, что такое стыд? — поинтересовался Вергилий, глядя на брата чуть исподлобья.       — Да ладно тебе, Джил, мы же близнецы, у тебя все точно такое же, — отшутился Данте, неаккуратно усаживаясь на кровать, что лежащая на ней аптечка чуть подскочила. — Чего это ты тут притащил?       Вергилий придержал некоторые вещи, чтобы не улетели на пол от выходки брата.       — Рожу твою покалеченную обрабатывать, — огрызнулся он, сунув в руки Данте антисептик и ватные диски. — Держи и не разноси тут заразу.       Данте чуть не выронил бутылочку, еле успев ее подхватить из рук брата. На его лице вновь заиграла ухмылка, больно растягивая ранку на губе, но он не обращал внимание.       — Ты сегодня бьешь все рекорды заботливого старшего брата, — прокомментировал он, щедро плеская антисептик на вату.       Вергилий промолчал, игнорируя провокацию. Данте бросил на него очередной хитрый взгляд и от души приложил вату к одной из самых глубоких ссадин, тут же жалея об этом. Поврежденное место защипало, мама не горюй, и Данте зашипел, морщась от неприятных ощущений. С остальными он старался осторожнее, легко касаясь их ватой. Вергилий молча наблюдал за его мучениями, легко хмуря брови, больше по привычке, чем на что-то сердясь.       — Какой же ты нелепый, Данте, — наконец-то высказался он, вздыхая и отбирая бутылочку с антисептиком. — Даже собственные ссадины нормально не можешь обработать. Дай сюда.       Данте даже не успел отреагировать, а одна из его рук уже оказалась в хватке брата. Ранку снова защипало, и младшему тут же захотелось отдернуть ладонь, но Вергилий не позволил, крепко держа его. Тот уверенно касался ссадин ватой, будто показывая неумехе-брату, как нужно правильно, а Данте смотрел на его сосредоточенное лицо, чувствуя, что антисептик не так уж и щиплет.       Данте как-будто оказался в трансе, практически не чувствуя, что с ним делают. Он разглядывал брата, упавшие на его лоб волосы, которые практически полностью сейчас копировали его собственные, создавая ощущение, что он сейчас смотрится в зеркало. В этот момент Вергилий казался настоящим, без своих масок и напускных образов, которых так боялись его сотрудники и которые наверняка уважали партнеры, но только Данте дано было знать, что это все фасад.       — Прекрати пялиться. — Голос Вергилия тоже весь сквозил недовольством, но и оно сейчас казалось младшему напускным. — Давай вторую руку.       Данте наверно впервые не нашелся, что сказать, но и не был этим как-то расстроен. Он послушно перевел взгляд с брата на свои руки. И снова залип. Наверное, во всем виноваты усталость и алкоголь. Данте наблюдал, как пальцы Вергилия обхватывают его руку, поворачивая ладонь в разные стороны, чтобы везде прикоснуться ваткой, чтобы ни одна ссадина не осталась незамеченной. И от этой нежности?.. в груди разливалось тепло.       — Ты сегодня хорошо сыграл, — вдруг заговорил Вергилий, не отрываясь от своего занятия.       Данте наконец-то вновь вскинул голову, непонимающе глядя на брата. Тот тоже встретился с ним взглядом.       — Сказал, что не можешь простить покушение на меня, — пришлось пояснить Вергилию, стоило только ему увидеть в его глазах недоумение. — Он сразу после этого раскололся.       Ватка с антисептиком коснулась ссадины на губе, но Данте даже не заметил этого.       — Я не играл, — ответил он, не отпуская взгляда брата. — Я когда поймал его, думал, что прибью на месте, и допрашивать будет некого.       Прошедшие эмоции вновь захватили Данте, и сдерживать эту бурю он не мог. Его пальцы вцепились в ладонь Вергилия, так и не успевшего убрать от лица руку с ватой.       — Я не могу потерять тебя еще раз, особенно навсегда, — горячо заговорил он, заглядывая в глаза брата и будто пытаясь найти в них какой-то ответ. — Мы же братья. Ты — моя единственная оставшаяся семья, и мы должны быть вместе. Я устал быть один.       Эти мысли он носил в душе все время, что они работали с Вергилием, но смог выразить их только сейчас, когда сил не было сдерживаться. Но лицо брата было непроницаемым, скрывая все эмоции под очередной маской, и Данте закрыл глаза, уже не зная, чего ожидать, не желая видеть, как злится Вергилий.       — Я не хочу, чтобы после этого дела мы вновь разошлись, как раньше, — уже прошептал он, отпуская руку брата и роняя ладони на колени, готовый к любой казни.       От неожиданного прикосновения он вздрогнул, будто от электрошока, отшатываясь и открывая глаза. Вергилий так и сидел, замерев с протянутой к лицу брата рукой.       — Какой ты глупый, Данте, — вздохнул он, и выражение его лица наконец-то смягчилось, позволяя уголкам губ приподняться в еле заметной улыбке. — Я бы не стал к тебе обращаться, если бы не хотел тебя видеть.       Данте на мгновение зажмурил глаза, словно перед прыжком в воду. Его тело действовало вперед мыслей, и руки уже обвивали шею брата. Ранка на губе протестовала от такого неаккуратного обращения с собой, но Данте вновь не обращал на это внимание, прижимаясь к губам Вергилия в порывистом и неловком поцелуе. Во рту тут же почувствовался горьковатый привкус антисептика, но ему это не мешало — он больше не знал, как еще выразить свои чувства, которые сейчас били через край. И их стало еще больше, когда губы Вергилия слегка раскрылись, принимая этот поцелуй. Похоже, не он один не знал, как словами сказать то, что копилось на душе столько времени.       Они сидели в пустынной комнате среди разбросанных от порывистых движений лекарств из аптечки и целовались, будто это был их последний день на земле, а они только сейчас приоткрыли друг другу свои чувства. Для Данте этот осторожный, немного неуклюжий поцелуй казался в разы искренней, чем страстные поцелуи его прошлых партнеров, ведь брат был для него ближе кого-либо. И он так по нему скучал, осознав это только когда тот появился у него в агентстве. Ну уж нет, Данте больше его никогда не отпустит.