Безмолвное раскаяние

Ночью на тренировке с Кевином Нил слишком изгонял себя, отчего на общей он вел себя не так резво и отточенно. Старшекурсники понимали, с чем это связанно и не обращали на него внимания, но вот из нового набора кое-кому это не понравилось. После того, как многие пошли в душ, Джек вспылил и прижал Нила к стене раздевалки всем телом, давя запястьем на горло. — Ей, ты капитан или мальчик, резко ставший популярным? Выкладывайся на поле, раз уж такой умный, — шипел в лицо Нила Джек. — Отцепись, — Джек ещё сильнее надавил на горло, от чего Джостен смог только тихо прохрипеть. В раздевалке остались только они и близнецы. Аарон на них даже не взглянул, а вот Эндрю после самого продолжительного хрипа, изданного Нилом, материализовался за спиной Джека и представил ему нож к горлу. — Че, все еще смелый? — наступив на ступню Джека, проговорил Эндрю. — Отвали. — И не подумаю, — Эндрю только сильнее придавил пальцы ног, от чего нападающий издал что-то нечленораздельное и попытался свалить Миньярда толчком назад. Ничего не вышло. — Отпусти, — прохрипел Нил, но ничего не предпринял, кроме того как схватить Джека за запястье, перекрывающее ему кислород. Джек рыкнул, но всё же отпустил Нила и попытался вынырнуть из рук Эндрю, но ему не удалось. Миньярд схватил его за загривок и бросил в другой конец раздевалки, после чего развернулся и пошел в душ. Во время поездки в машине Эндрю ни разу не посмотрел на Нила и ехали бы они в тишине, если бы не Ники, которого зацепил сериал, и его трещания о нем всю поездку, ну и Аарона скучающе поддакивающего ему. Как только машина остановилась на парковке, все вышли, кроме Нила и Эндрю. — Какого черта ты не отбился? — после двухминутного молчания, прорычал Миньярд в руль машины, даже не смотря на Нила. — Я не хотел конфликта, Джек и так получил от тренера по заслугам и без меня. Он всё равно слишком мал и туп, чтобы правильно отреагировать на мои слова и действия, — Нил смотрел на Эндрю спокойно и пытался передать тоже настроение и ему. — Он мог не остановиться на одном лишь прижимании тебя к стене. Что если бы он не отреагировал на мое замечание? — Эндрю смотрел стеклянным взглядом на вход в общежитие, его руки с цепкой хваткой сжимали руль. — Тогда можно было бы переживать только за Джека, — устало усмехнувшись, Нил открыл дверь машины, — Ты идёшь? Эндрю не ответил, лишь вышел из машины, закрыв её ключом и направился к входу. Нил шел рядом, но на таком расстоянии, чтобы Миньярд мог ощущать присутствие не поворачивая на него голову и не соприкасаться тактильно. Некое расстояния доверия и в тоже время свободы действия. Шли они в абсолютной тишине, Нил понимал, что разрушить ее, равносильно потери последнего шанса понять друг друга. Так что, когда они поднялись на нужный этаж, ничего не говоря, он пошел за Эндрю в другую сторону от их комнаты. Зайдя на крышу, Миньярд остановился и зажёг сигарету, Нил подошёл с боку. Понимая, что в голове Эндрю далеко не та холоднокровность, которая покоилась на его лице, Нил лишь взял пачку сигарет и вынул одну. Поджечь он решил с помощью сигареты, зажатой между пальцами вратаря. Эндрю не стал возражать, тем более он так и не сделал ни одной затяжки. Не говоря ни слова, они сели на край крыши. Джостен наблюдал за каждым движением Эндрю. Его руки были напряженны, держа сигарету, было вообще удивительно, что она не рассыпалась в порошок. — Прости, — Нил поднёс сигарету к зубам, но не решился сделать затяжку. Было ощущение, что ещё одно неверное движение и нить разорвется. — Что? — Эндрю слегка наклонил голову, чтобы видеть профиль Нила. — Я не должен был рассчитывать на разум этого придурка. Хоть наш договор защиты давно не действует и я пережил большее, чем прижимание к стене, в следующий раз мне не стоит рисковать. Нил затушил сигарету и отправил её вниз. Эндрю так и сидел смотря на профиль Джостена, наблюдая за ним, его сигарета почти дотлела, так что Нил выкинул и её. Пальцы Миньярда не сопротивлялись. — Да или нет, — вопрос заключался больше не в том, можно ли перейти грань, а больше в том, нужно ли это. — Да, — глаза Эндрю больше не казались стеклянными, в них промелькнули эмоции, понятные только Нилу. Подняв и подцепив подбородок нападающего, Миньярд зафиксировал его и прижался губами к краешку рта. Его губы были холодные и контрастировали с горячими от сигарет пальцами. Отстранившись, он посмотрел обволакивающим взглядом в глаза Нила, на несколько секунд, казавшимися растянутыми на неприлично долгие мгновения, и окунул его в поцелуй. Он был жёстким и требовательным. Кусая зубами губы и оттягивая их, они всё больше углубляли поцелуй. Тяжёлое дыхание, которое в некоторые моменты пробивалось наружу, превращалось в стоны. Руки Эндрю переместились с поверхности крыши, на талию Нила. Он водил ими под майкой и царапал шрамированную кожу, от чего Джостен покрывался мурашками. В редкие секунды они отстранялись, чтобы набрать воздуха и снова погружались в поцелуй. Воздух превратился в тягучую массу, давящую на них, похожий на горячую плиту. На улице уже было темно и ветер перебирал листья деревьев, создавая свою мелодию. Звуки и ощущения были обострены и накаляли их тела, словно пытались придать желанную только им форму. Чувства переходили грань. Руки Нила вцепились в бетон, находящийся под ним. В кожу впивались песок и камни, но Джостен не чувствовал этого. Он ощущал губы, накрывающие его шею, он слышал тяжёлое дыхание, от которого сходил с ума, и он желал ощутить большее. Эндрю почувствовав отчаянное желание в мозгу Нила, отстранил свою руку с торса нападающего. Ею он перехватил его запястье и запустил в свои волосы. Нил понял это, как единственную точку, за которую он может держаться в данный момент, но ошибался. Вторая рука легла на спину Миньярда. Отстранившись, он прошептал: — Спасибо. Большее Нил не смог сказать, даже если бы хотел. Эндрю повалил его, выхватив руку с волос и запрокинув её за голову Нилу. Лежавший на спине Джостен, отчаянно глотал воздух, одна его рука всё ещё находилась между лопаток Эндрю, вторая прижималась в жесткий бетон. — Заткнись, идиот. Нил был прижат горячим телом, майка задралась от недавних ласк и он ощущал каждый вздох Миньярда. Дыхание было прирывистое и с каждым выдохом погружало Нила всё дальше в бетон, сплавляя в него. Губы Эндрю находились в миллиметрах от рта Нила. Они ловили каждый некотролируемый стон и каждую букву, пытающуюся выйти наружу. — Пожалуйста, — прохрипел Нил. Слово могло носить разный спектр эмоций и значений, но они поняли друг друга, как понимали всегда. Эндрю отпустил запястье Нила и сел на него верхом, всё ещё склоняясь над раскрасневшимся лицом. Отпущенные руки стали царапать кожу спины через хлопковую футболку. Нил приподнял голову, но Миньярд перехватил инициативу и вдавил Джостена губами. Поцелуй был не мягче, чем первый, но стал более тягучим и спокойным. Губы Нила переместились на шею Эндрю и стали жадно целовать, оставляя сантиметр за сантиметром новые засосы. Спина Миньярда покрылась мурашками, а шея задралась, открывая больше места для языка и губ Нила. Тяжелые стоны норовили выйти, но вместо них из груди вылетали тяжёлые рыки. Их тела были раскалены и больше смахивали на наполненные взрывчаткой чемоданы, готовые в любую секунду закончить отсчёт и взорваться. Песок впивался в кожу Нила, но это создавало только колкий контраст между болью и горячей кожей Эндрю. Из грудной клетки Джостена вырвался стон, когда его бедра качнулись и он почувствовал эрекцию Эндрю. Миньярд тихо вздрогнул, но шею не отвел. Лишь сжал руками талию Нила и толкнулся, соприкасаясь твердо стоящими членами. Тела умоляли о большем и не хотели уступать здравому смыслу, пытающемуся пробиться через тонко обволакивающую пленку желания. Джостен выпустил из зубов кожу и прогнул голову в немом стоне, когда Эндрю набрал темп. Члены, жаждующие внимания, жадно тёрлись, создавая садиское трение через одежду. Голова Эндрю опустилась на грудь Нила. Его макушка ловила протяжные стоны и опаляюще горячее дыхание. Голова кружилась, хотелось разрядки. Майка задралась до лопаток и Нил ощущал каждое движение спиной по песку. Было больно, но это не остановило его желания подмахивать бедрами в надежде получить желаемое. Воздух предательски не доходил до лёгких, заставляя задыхаться в собственных ощущениях. Отсчёт со взрывчаткой шел на секунды, накаляя их мозг ещё сильнее и отчаяннее. Последний прогиб в спине... Взрыв. Им понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя после столь ужасающе резкой, похожей на выстрел, разрядки. Перевернувшись на спину и заставив сердце биться с более привычным ритмом, Эндрю сказал: — В следующий раз, тренеру наказывать будет некого.