I'll stop loving you when the fire goes out

— Нил, — Эндрю завороженно смотрел на огни горящих свечей. Огонь отражался в его, кофейного цвета, глазах. Язычки небольшого пламени каждой свечки отразились мерцающими точками в его зрачках. Повернувшийся на его оклик Нил, смотрел в них, не в силах оторваться. Понимая, что завладел его вниманием, Миньярд продолжил. — Я разлюблю тебя, когда погаснет огонь. Парень подул на свечи и те погасли, чтобы с новой силой загореться спустя секунду. — Эндрю, — Нил не смог сдержать негромкого смешка. — Это свечи, которые не гаснут. А это, если ты уже забыл, — он указал пальцем на небольшой тортик в руках Миньярда. — Торт на день рождения Ники. — Да пошло оно всё, — Эндрю поставил угощение на стол и отвернулся от него к ящикам с посудой. На этот раз Нил, не совладав с собой, рассмеялся в голос. Глаза Миньярда опасно блестнули в полутьме кухни, освещенной только свечами на торте для Ники. Вратарь налил в стакан виски, и опрокинул их себе в рот. Жидкость приятным теплом разлилась по телу, сначала попадая в горло, затем приятно согревая желудок. Он с громким стуком опустил пустой бокал на столешницу, чудом не разбив хрупкое стекло. Веселье Нила прошло, и на смену ему пришел скрутившийся внизу живота тугой узел. Взгляд, которым его наградил Эндрю, был темным, казалось, ничего в целом не выражающим, но Нил знал этот взгляд. Глаза, цвета кофе с молоком, стали чернее ночи, царившей за окном. В них плясали огоньки. Отблески свечей на торте. Этот взгляд словно приказывал подойти ближе. — Миньярд, нас ждут, — Нил призвал на помощь голос разума, заглушая желания. — Ники не так-то легко держать в неведении долгое время, он догадается про сюрприз. Бери торт и пошли. Эндрю едва заметно закатил глаза, что не укрылось от Нила, и последний не сумел сдержать улыбки. Обламывать Миньярда иногда так весело, хоть и опасно. Но Нил смеется в лицо опасности. Снова опасно блеснули глаза вратаря, уже говоря о том, что он впечатает нападающего в стену не всем телом, терзая его губы, а размажет его голову по бетону кулаком, если Джостен не покинет комнату, либо не перестанет лыбиться. Нил выбрал второй вариант, перестал улыбаться, и дождавшись Эндрю, вышел вместе с ним к команде, еле сдерживающей Ники, чтобы он не побежал на кухню, проверять чем там заняты эти двое. — Я уж думал вы там решили пообжиматься, и без меня, — наигранно-обиженно произнес виновник торжества. — Если бы не твой день рождения, я бы перерезал тебе глотку, Хеммик, — Эндрю не повел ни мускулом на каменном лице. Нил ткнул его локтем в бок и Миньярд вопросительно поднял бровь, воззрившись на Джостена, как на 8 чудо света. — С днем рождения, Ники, — Рене забрала торт у вратаря, и подошла к Хэммику, чтобы защитник задул свечи. Набрав побольше воздуха в легкие, Ники подул на свечи. Они на секунду потухли, но воздух лишь усилил их горение. — Вы меня дурить пытаетесь, они не потухнут, сколько бы я ни дул, — номер 8 обиженно скрестил руки на груди, а затем рассмеялся, заражая своим смехом всех присутствующих. Он снова подул на свечи, и они снова не потухли. В этот момент Нил резко вспомнил слова Эндрю: «я разлюблю тебя, когда погаснет огонь». Огонь никогда не погаснет, подумал Джостен, умиротворенно улыбаясь. Сейчас он прекрасно понимал свои чувства, как никогда раньше. Он был счастлив рядом с людьми, которые были счастливы рядом с ним.