The ideal of human

Маленький кружок на виске слабо подсвечен голубым, но глаза так и горят горячим огнём обожания, словно и не андроид вовсе. Порой он задаётся вопросом, зачем вообще в таком роскошном богатом доме робот, но мысль уходит с лёгкой улыбкой. В таком доме робот – самое то. Возможно он и не может уложиться в установленные 24 часа в сутках, чтобы смести пыль с каждого уголка особняка, хотя бы потому что программа на несколько секунд зависает, стоит в зону видимости попасть Романову. Система в этот момент мигает жёлтым и чуть ли не бьёт о металлические стенки корпуса:"Бежать!". Просто потому что иначе Приморский перегреется и очень скоро поедет ногами вперёд на свалку, что очень нежелательно. Не то чтобы дом оставлять без присмотра не хочется, не совсем. В городе найдётся ещё пару сотен тысяч андроидов, чтобы присмотреть за ним. Но видеть каждый день, даже если мельком, предмет своего обожания стоит того, чтобы не отъехать раньше времени. Ежедневные простейшие поручения о заварке чая и завтраке, совместное перебирание книг в небольшой домашней библиотеке раз в месяц, или даже элементарные уборки, всё это заставляет сиять и создавать впечатление, что ещё немного, и искры из глаз посыпятся. Бывают дни, когда это выходит за рамки нормы. Настолько, что Александр готов настаивать на том, чтобы пройти осмотр и заранее выявить какие-то неполадки, нежели потом огребать и горевать. В такие моменты хочется надеяться, что процессор не сварится к чёртовой бабушке, потому что весь некий холодок и спокойствие уходит с лица хозяина так же, как и его очки. Даже хочется намерено забрать втихую, чтобы Романов не надевал их лишний раз, но Приморский знает, сколько всего это потянет за собой. От неловких и необдуманных действий его самого, до недовольства хозяина дома. Да и эти стёклышки в оправе дорогого стоят, их нельзя не любить. Однако этот слепой восторг не отрывает ног от земли, и когда в особняк приходит Московский, ревности не следует. Возможно, как можно было подумать, Приморский влюблён до беспамятства, но на самом деле для него самого его хозяин – как некий идол. Идеал человека. И уж если и быть человеком, то только таким, никак иначе. Потому, столь частые визиты Михаила ни сколь не огорчают юношу, разве что только тогда, когда тот провинился перед самим Романовым. Вот тут следует негодование и куча метких колких взглядов до тех пор, пока система вновь не загорится голубым, а новые поручения не скопятся за то время, что андроид "виснул". Возможно кто-то скажет, что это какой-то неправильный робот и уж слишком много приходится на его новенькие процессоры. Он знает это. Но от этого Александр не потеряет в его глазах статуса бессмертного идеала, даже если он сам совсем скоро очнётся среди гор металлолома. Или не очнётся вовсе.