Хочу всё помнить

— Да, хорошо, давайте против насморка тогда капли Нариста, а от горла, даже не знаю, можете, пожалуйста, что-нибудь посоветовать? — интересуется Тэхён у милой аджумы. Этот день, казалось, ничем не будет отличаться от обычного времяпрепровождения младшего Кима, но позвонил Намджун, так мол так, Чонгук заболел, мы все кто где, у кого практика, у кого проект, родители парня в Китае, а на счёт своих многочисленных девушек Чон молчит, выручай брат брата И Тэхён выручает, предупреждая родителей, что сегодня возможно не вернётся, по полной затаривается в продуктовом и заканчивает свой маршрут в аптеке, расположенной рядом со съёмной квартирой хена. — От горла могу посоветовать Стомасин, или же Чичонхван, — отвечает парню фармацевт. — Давайте тогда и то, и другое, и можно ещё Терафлю. — Да конечно. Расплатившись, Тэ выходит на улицу, заглядывая в телефон, для уточнения адреса Чона. Сегодня шестое сентября, шесть дней, как хену исполнилось двадцать лет и почти месяц, как молодые люди не виделись. Последняя встреча получилась очень случайной: Тэхён прогуливался по парку с Пак Соджуном, интересным парнем, знакомство с котором произошло в спортзале, куда Тэхён ходит уже почти полгода, мотивируясь примером своих хенов. Соджуну восемнадцать и он ученик последнего класса старшей школы. Молодые люди быстро сошлись в интересах, хотя на первый взгляд казались абсолютно разными, так вот, в тот день ребята гуляли, что-то бурно обсуждая, когда смеющийся Тэхён заметил вытянувшееся лицо своего хена, идущего за ручку с очередной дамой. Тэ хотел было протянуть другу руку, но получил быстрый кивок, поджатые губы и сдвинутые брови. Привыкший к такому поведению Чона, Ким не стал над этим заморачиваться, лишь проводил отдаляющуюся молодую пару взглядом, утягивая затем Пака к колесу обозрения. Предавшись воспоминаниям, Тэхён не замечает, как оказывается в лифте жилого комплекса Чона. Руки парнишки ноют, но Тэ улыбается отражению своей очаровательной квадратной улыбкой, подмечая, что в последнее время его лицо и тело заметно возмужали, подростковая долговязость слишком рано ушла. Сигнал, оповещающий о прибытии на тридцать четвёртый этаж отрезвляет Кима и парень, делая последний рывок, поднимает тонну снеди, направляясь к квартире Чона. Руки заняты, а ставить пакеты на пол нет ни сил, ни желания и Тэ, изогнувшись, звонит в звонок носом, слыша копошение за дверью. — Рюджин, это ты? — раздаётся хриплый голос Чонгука. Тэхён негодует, видимо Гук все-же ждёт какую-то девчонку, но Намджун не удосужился об этом предупредить. — Да, оппа, — пытается пищать в ответ Тэ, раздражаясь и на Чона и на брата, — твоя девочка пришла. Открывшему дверь, очень плачевно выглядевшему Чонгуку, очевидно было не до шуток: — Ты чего здесь забыл? — голос ужасно хриплый и Тэхён замечает красные воспаленные глаза и неестественную бледность хена. — Намджун велел тебя спасать, но тут похоже и без меня мать Тереза нашлась, я пакеты поставлю и уйду, — бурчит в ответ огорченный Ким. Чонгук рассматривает парня с головы до ног, подмечая, что Тэхён слишком быстро вырос и превратился в красивого, статного парня. Вьющиеся темные волосы добавляли Тэ какой-то особой эстетики, делая его образ идеальным для дорамы о любви. — Ауу, связь с миром ещё держится, — не выдерживает подросток оценивающего взгляда, — пакеты поставлю и уйду, окей? — Я никого не ждал, проходи, можешь пока остаться, если хочешь, — включается в более менее нормальный решим работы заторможенный Чонгук. Тэхён в ответ лишь пожимает плечами и вваливается в квартиру с добытой провизией, застывая в удивлении от количества разбросанных вещей. — Прибраться не успел, — сипит Чон, неуверенно почесывая голову. — Ясно все, куда продукты ставить? Квартирка Чонгука очень маленькая, но светлые тона немного визуально увеличивают пространство. Как заходишь: справа — шкаф — купе, слева — ванная и туалет, а прямо — кухня — гостиная. Сам по себе ремонт очень неплохой, но вот лишний хлам значительно портит первое впечатление о жилище. Разобрав пакеты, Тэхён получил выговор от старшего, за то, что мелкий так много всего накупил, но Тэ лишь отмахнулся от этих слов, отправляя хена в кровать. Гук сопротивлялся, но зашелся кашлем и смирился с наставлениями тонсена. Ким вовсю хозяйничал на кухне, пока сверху раздавался размеренный храп болеющего. Парень собрал и отсортировал два пакета мусора, разложил продукты по полкам, перемыл посуду, даже протёр пыль и полы. Слушая музыку в наушниках и активно пританцовывая, Тэхён доваривал для Чонгука Самгетан — традиционный корейский суп из нежного мяса цыплёнка и женьшеня, считающийся не только вкусным, но ещё и очень полезным, положительно влияющим на иммунитет. В наушниках заиграла «I Kissed a Girl» Кэти Перри, и Тэ уже не смог удержать себя, полностью отдаваясь песне: Ким активно дёргал руками и ногами, вилял бёдрами и даже подпевал в половник, пока не поймал на себе взгляд ооочень удивившихся от ситуации, глаз Гука. Тэхён мгновенно прекратил концерт, выдергивая наушники. — Ты как? — поинтересовался он у спустившегося, проспавшего четыре часа, Чона. — Пока не лучше, — сипло звучит в ответ. — Я тебе бульон сварил, умойся и давай под одеяло, — прокамандовал направившийся к плите Ким. — Как скажешь, женушка, — как-то съязвил в ответ больной, смываясь скорее в ванную, чтобы не получить от мелкого трепку. Умывшись, Чонгук был отправлен в кровать, под строгим надзором младшего. Тэхён аккуратно поднялся на второй этаж, предварительно готовый к тому, что до кровати придётся добираться на коленках. Чон присел, и с недоверием покосился на тарелку бульона в руках тонсена. — Ешь, только горячее ещё, — проговорил Ким, наблюдая за реакцией хена, в надежде уловить эмоции, понравилось или нет. Чонгук скорчил гримасу после пятой ложки и сердце Тэ рухнуло вниз, подросток расстроился и быстрыми движениями выхватил суп у друга. — Да стой ты, — спохватился Гук, беря младшего за запястья, — мне понравился, я так давно не ел домашней еды, — и эта милая кроличья улыбка, оленьи глазки, подкупают младшего. — Зачем тогда корчился? — звучит в ответ обиженно. — Хотел реакцию твою проверить, — все ещё улыбаясь шепчет старший, — отдай Самгетан, пожалей больного. И Тэхён отдаёт, наблюдая теперь, с каким блаженством старший смакует блюдо, довольно причмокивая и закрывая глаза. — Мне не хватало такой заботы и такой вкусной еды. — А Рюджин твоя чего, не кормит тебя? — интересуется Тэ у Чона, сидящего с набитым ртом. Чонгук молчит, оглядывая младшего, но ошарашивает: — Ну нам с ней как-то не до готовки, — и ухмыляется. Вспыхнувший Тэхён, словно маленький, хотя вроде уже и не маленький, полетел вниз, чуть не рухнув на лестнице, слыша довольное, язвительное, хихиканье старшего. На первом этаже, Тэ умылся, улыбаясь себе в зеркало, привёл себя в порядок и пошёл ставить свечу на торт. Поднимаясь по лестнице, Ким стал тихо напевать: — С Днём Рождения, тебя, с Днём Рождения, тебя, с Днём Рождения, Чонгук~и, с днем рождения тебя! Недоуменное выражение лица Чонгука сложно передать словами. — Ты не отметил со мной свое двадцатилетие, хен, а я хочу торт, задувай свечу, — довольный собой выговаривает Тэ. Чонгук рассматривает лицо своего тонсена и впервые жалеет, что так ужасно себя вёл последние два года. — А почему 10 лет? — Ты мне понравился, когда тебе было десять, ладно, почти одиннадцать, — смущённо улыбается Ким, подползая к Чону и Чонгук задувает свечу. — Желание то загадал? — интересуется младший и получает ответ: — Да, хочу все помнить, такое мое желание, хочу помнить хорошее и плохое, а в будущем преумножить только лучшее, — Чонгук как-то скромно улыбается. Тэхёну такой ответ понравился, странное желание, но интересное, парнишка забрался на кровать к хену и довольные парни принялись поглощать торт с нескрываем удовольствием. — Расскажи о себе, — просит Гук после того, как выпил кружку Терафлю, — мы давно не говорили по душам. И Тэхён рассказывает обо всем, о школе, где ему нравится, но учёба ограничивает его свободу, о том, как закончил музыкальную школу, о тренировках в зале, о тусовках с одноклассниками и начал рассказывать о Пак Соджуне. — Тот парень из парка? — почему-то голос Гука дрогнул. — Угу, мы с ним познакомились в зале, я хотел потягать штангу, но не рассчитал силу, хорошо, что Соджун был рядом, он мне помог и подстраховал. Потом мы сталкивались ещё несколько раз, и он предложил познакомиться, — как-то неуверенно продолжает Ким. — Ясно. Тэхён переворачивается на бок, лёжа на кровати рядом с Чоном и тихо шепчет. — Я должен тебе что-то сказать, но не злись сразу, хорошо? Чонгук поворачивается к Тэ, глядя глаза в глаза и кивает. — Не выгоняй меня и не ломай нашу дружбу, хорошо? — на всякий случай ещё раз спрашивает Ким и увидев утвердительное качание головой и закрывающиеся глаза друга, продолжает. — Я ходил на свидания с девочками, три раза и все разы мне было не комфортно, они милые, но что-то не то, — тихо шепчет Тэ, — я даже поцеловался с одной, но не почувствовал того, о чем все говорят, нет этих бабочек, нет ничего, просто кожа к коже. Чонгук распахивает глаза, начиная догадываться к чему ведёт его тенсен. Тэхён, видя это, в успокаивающем жесте кладёт руку, на локоть старшего, нежно поглаживая, и продолжает: — Но мне хорошо с Соджуном, когда он мне только помог, моё сердце выпрыгивало из груди, я чувствовал себя маленькой девочкой, которая увидела своего кумира. А когда мы гуляем, я так счастлив от его улыбки и смеха, мне хочется радовать его, понимаешь? — в глазах Тэхёна стоит такая надежда, что Гук не может отреагировать так, как ему по — настоящему хочется и парень лишь кивает. — Я думаю, что он мне нравится чуть больше, чем друг, — заканчивает Тэ, прикрывая глаза, в ожидании гневной тирады от Чонгука, но Чон молчит, несмотря на разыгрывающуся внутри бурю от ощущаемого спектра эмоций. — Ебаные Хосок и Юнги, — через какое-то время зло шепчет Чонгук, сталкиваясь с взглядом младшего, — я как чувствовал, что до этого все дойдёт. — Это же не грипп, Гуки, я просто раньше смог разобраться в себе, — Тэхён снова тянет руку к хену, но Чон отворачивается. — Тогда это те две дуры виноваты, Господи, — вспоминает Гук случай пятилетней давности. Старший сопит как паровоз, из-за болезни его дыхание сбивается и Тэ, не зная что делать, обнимает парня со спины, аккуратно прижимаясь, чувствует, как Гук весь сжимается. — Прости меня, хен, только не отталкивай, — глухо говорит младший в широкую спину, — я все ещё твой тонсен, которому ты почти одиннадцать лет назад протянул руку, а ты все ещё мой любимый хен, хотя мы и отдалились друг от друга. Чонгук молчит, но Ким ощущает, как тело старшего начинает расслабляться и дыхание выравнивается. — Ну же, Гук-и, скажи что не злишься и все любишь меня, — ещё тише лепечет подросток, чувствуя, как из глаз брызнули горячие слезы, насквозь пропитавшиеся в футболку друга. Чонгук оборачивается слишком резко, вырываясь из объятий и пугая такой переменой тонсена, притягивает младшего к груди, зарываясь рукой в мягкие волосы. — Не смей плакать, — говорит он в макушку прижимающегося Тэхёна, — я не гоню тебя и не злюсь, на тебя так точно. Ким вцепляется руками в футболку, зарываясь лицом в горячую шею старшего, охлаждая её жгучими слезами. — Не надо злиться. И от этого дрожащего голоса в Чонгуке что-то ломается и целуя младшего в макушку Чон чувствует, что корочка, образовавшаяся на его ещё живом, бьющемся в надежде на любовь сердце, трескается. Парни засыпают в обнимку, ограждаясь от сурового, реального мира. На следующий день Чонгуку становится лучше, но младший не уходит до вечера, окружая больного заботой и вниманием в благодарность за принятие Чонгуком того, кем Ким боялся себя считать. С этого случая в их жизнях что-то меняется. Проходит два с половиной месяца с момента воссоединения ребят. За это время они виделись не так часто, но все разы Чонгук был очень милым и постоянно осторожно интересовался, отводя Тэхёна в сторону: «Ты ещё не замутил там с этим Соджуном?», каждый раз получая отрицательный ответ. Выдох облегчения Тэ не замечал. Улучшившееся настроение Чонгука не осталось незамеченным со стороны ребят и парни радовались, видя, что их друг возвращается. Чон даже перестал заводить беспорядочные связи, заявив, что хочет отдохнуть от липнувших девушек.

___________Суббота 15 декабря___________

Чонгук, готовый предаться Морфею, наглым образом оказывается разбужен трелью телефонного звонка. — Чон, чем занят? — звучит какой-то слишком бодрый знакомый голос. — Кто ты? — грипло спрашивает пробуждающийся Гук. — Минхооо, Ли Минхо, узнал? — кричат где-то с той стороны. — Чего тебе? — узнавший своего одногруппника Чонгук не воспылал взаимной радостью. — Ты мелкого Намджуна, знаешь? — Допустим, — куда делся сон? — Я почти уверен, что его сегодня обесчестят, не удивлюсь даже, если здесь. — О чем ты? Что вообще происходит? — Вечеринка, мелкий много пьёт, с ним какой-то парень крутится и вот, я тебе клянусь, Тэ ему на член сегодня сядет ЕСЛИ ТЫ СЕЙЧАС СВОЙ МОЗГ НЕ ВКЛЮЧИШЬ, — уже орёт в трубку Минхо, пытаясь перекричать музыку и достучаться до тугоумного одногруппника. — Намджун где? — спешно одевается Чон. — Понятия не имею, я думал ему звонить, но сдавать мелкого как-то не хочется, ты приедешь или пустим все на самотёк? — Уже почти еду, поконтролируй там, ладно? — Ладно, давай. Внутри Чонгука третья мировая, не меньше. Пьяный Тэхён со своим недопарнем почти что трахаются в клубе, что вообще творится в головах современной молодёжи. Выбежав из комплекса, Чон ловит проезжающее такси, благодаря всех богов за то, что не пришлось останавливать попутку. Называя адрес клуба, парень пытается успокоить бушующее сердце и привести разум в порядок. Ни один Соджун не должен сегодня пострадать. Через двадцать минут Чонгук аки спецназ, врывается на закрытую вечеринку, ища взглядом Тэхёна и видит последнего, то ли притягивающего, то ли отталкивающего Пака, присосавшегося в шее Кима. — А ну рассосались, — не церемонясь подлетает Чон к парочке. — Ты кто? — как-то трезво спрашивает Соджун. — Гууук~и, — радостно кричит Тэ и кидается в объятия к своему хену. — Ты почему ему дал так напиться? — если бы взглядом можно было убивать, в этом помещении уже было бы минус одно раздражающее тело. — Хёёён, — заговорщицки шепчет Ким, — я вооообще не пьян. Чонгук на это лишь похлопывает мелкого по спине, обнимая за талию и плотнее прижимая к себе. — Я тебя ещё раз спрашиваю, почему ты дал ему так напиться? — Я ему мамочка что ли, иди куда шёл, — смелый малый тенет свои грабли к Киму, — Тэ, пошли домой? — Нос сломаю, если ты его сейчас коснешься, понял меня? — Гуки, не злись, — перебивает Тэ. — Гуки сейчас убивать будет, если ты не помолчишь, стой и дыши мне в шею молча, окей? Спорить тонсен не стал. — Имей в виду, если с ним от выпитого что-то случится, ты сядешь далеко и надолго, ему пятнадцать, думай головой а не головкой, — Чонгук осмотрел Пака одним из своих взглядов «ещё слово и ты труп» и стал уводить несопротивляющегося Тэхёна на улицу. Фак, который Пак Соджун показал отдаляющейся парочке, Гук, слава богу, не увидел. Парни вышли на улицу, но младший не отцепился от старшего, громко вдыхая запах ментолового геля, исходящего от кожи Чона. — Тэ, ты сколько выпил? — Не считал. Чонгук глубоко вдохнул, успокаиваясь. Он успел, хотя лучше бы приехал ещё до того, как Ким налакался. — Пойдём домой, родители переживать будут. Нехотя Тэхён отрывается от горячего тела Чона, корчит миленькую обиженную гримасу и безбожно шатаясь плетется вперёд. Гук усмехается сложившейся картине, подхватывает младшего под руку и ребята держат путь к дому семьи Ким, который находится в пяти километрах от клуба. Через какое-то время Тэхён не выдерживает молчания: — Гуки, я тебе говорил, какой хороший? — язык заплетается почти также сильно, как ноги. — Допустим. — Ты мой идеальный тип, — выдыхает младший останавливаясь. — Господи, о чем ты? — сердце Гука, пропустив удар, забилось с удвоенной скоростью. Младший гуляет взглядом по телу хена, и, встретившись с глазами, продолжает: — Я знаю, что ты все это гейское не любишь, но Гукиии, у тебя такие руки, такие плечи, а бедра, — Тэхён подходит к Чонгуку почти вплотную, — почему тебе нравятся девочки? — мордашка Кима такая милая, что Гук невольно улыбается. — Тэхён, давай об этом не сейчас, — глядя глаза в глаза, шепчет Чон. — Дело в юбках, да? — язык пьяного болтает отдельно от мозга, — А хочешь я надену для тебя юбку? Дыхание Чонгука сбивается и парень чувствует, что ещё немного и он потеряет голову, но младший не успокаивается, подходит ближе, рассматривая губы Чона. — Я бы так хотел почувствовать на себе эти губы… И башню Чонгука срывает. Всё. Конец. Прощаясь с самим собой, заранее ненавидя себя, Чон резко подается вперёд, вгрызается в губы младшего, незамедлительно получая ответную реакцию. Тэхён целуется неумело, притягивая Гука за голову ближе, прокусывает губу старшего. Чонгук шипит и аккуратно отстраняет напористого тонсена, улыбаясь. В этот момент ему все равно на машины, проезжающие рядом, на усиливающийся к дождю ветер, на мигающую вывеску какого-то магазина. Перед ним его Тэ, такой растерянный и открытый, пытающийся вернуться на свое, как ему кажется, законное место. — Тише, мой хороший, — удерживает рвущегося к желанным губам Кима, — не спеши. И у Тэхёна словно пелена с глаз спадает, парень видит капельку крови, сочащуюся из прокусанной губы, и кивает, словно сам себе. Чон замечает перемены в лице младшего и удивляется, когда Тэ приблизившись, аккуратно, словно боясь, проводит языком по приоткрытым губам, слизывая результат своего порыва. Старшего от такого тонсена кроет и, притягивая Тэхёна за талию к себе, Чонгук увлекает паренька в новый поцелуй, в этот раз уже тягучий, размеренный, дарящий неприкрытое истинное наслаждение. Так они и стоят, слившись в танце губ и языков, игнорируя весь окружающий их мир. Тэхён отстраняется первым, покрывая лицо Гука быстрыми поцелуями, что-то тихо шепчет, словно теряя связь с реальностью. — Тэ, я кажется… — начинает говорить старший… Но договорить не успевает, глаза Кима закатываются и младший падает, теряя сознание. Чонгук успевает подхватить тонсена, что-то шепчет о наказании, беспрерывном контроле и улыбаясь, относит младшего к лавочке, чтобы вызвать такси. Завтра. Завтра он признается Тэхёну в том, в чем кажется очень давно хотел. До дома парни добираются значительно быстрее, чем если бы они шли пешком. Всю дорогу старший заботливо поддерживает Кима, улыбаясь и не веря своему счастью. Со всеми трудностями они разберутся потом, вместе. Родители встретили ребят удивлённо, не ожидая увидеть Чона, который с такой заботой передал так и не проснувшегося Тэхёна отцу, прося Кимов не быть с сыном слишком строгими.

Утро

Тэхён разлепляет свинцом налитые веки и протяжно стонет. Тело ватное, во рту Сахара. В голове бьёт царь-колокол. Парень долго смотрит в потолок, проклиная себя за количество выпитого алкоголя, весь вчерашний вечер словно пропустили через мясорубку. Какие-то кусочки, какие-то обрывки, Ким помнит танцы, помнит объятия, помнит горячие слова Соджуна, помнит поцелуй, но все такое искаженное, что даже не ясно, что в этой схеме шло первым. — Проснись и пой, — бодрым звонким голосом врывается Намджун в комнату Тэ. — Тишеее, — стонет младший, зарываясь в подушку. — Алкоголикам слова не давали, — Джун присаживается на кровать, щекоча мелкого за пятку, — радуйся, что тебя не посадили под ключ, наделал ты делов. — Словно ты так никогда не пил, — бубнит младший в ответ, — я ничегошеньки не помню. — Помни, что больше тебе пить нельзя, — начинает свою тираду старший Ким, но окрик мамы с первого этажа не даёт ему договорить. — Тэ, к тебе пришли. Недоуменный Техён отрывается от постели, вопросительно глядя на брата. В дверях появляется Пак Соджун: — Можно я войду? — мнется он неуверенно на пороге. — Ну входи, раз пришёл, — отвечает за мелкого Джун, вставая с кровати, — я вас оставлю. Намджун уходит из комнаты, направляясь к себе. Примерно через час он слышит, как Тэ выходит на лестницу со своим гостем, провожая последнего. — Мама, папа, от меня внуков не ждите! — кричит младший из сыновей, летя в свою комнату. Намджун успевает перехватить брата. — Ты чего несёшь? — трясёт он за плечи недоумевающего Тэхёна. — Мы с Соджуном поцеловались, он теперь мой парень, — глядя в глаза выговаривает Тэ, но какой-то радости в голосе не слышится. Ну ты брат даёшь, успевает подумать Намджун, но его отвлекает уведомление на телефоне. Пользуясь заминкой, младший скрывается в комнате, пока родители безуспешно пытаются достучаться до сына. «Мне нужно вам что-то сказать, приходите ко мне к четырём». Гласит сообщение в «братском» чате от Чонгука, и Джун понимает, что случилось что-то реально серьёзное, раз сам Чон Чонгук снизошел до сообщения в мессенджере. Парни в составе: Сокджина, Чимина, ЮнСоков и Намджуна встречаются у магазина, затариваясь соджу и снеками для посиделок у Чона. Никто не понимает, что такого серьёзного могло произойти, на ум ничего не приходит.

~

Счастливый, улыбающийся во все тридцать два своей кроличьей улыбкой Чонгук встречает своих друзей. — Солнце так не светит, как ты сияешь, — бурчит Мин, стягивая кроссовки. — Оо, бро, с губой что, целовался что ли? — замечает Чимин ранку Чона. — Да, целовался, об… Договорить он не успевает: — Тэхён сегодня тоже утром сосался со своим Соджуном, — закатывает глаза Джун. Сердце Чонгука летит вниз во второй раз в жизни, гребаного спасательного не спасающего парашюта в этот раз нет. — Ттэхён? — заикаясь переспрашивает он и получает утвердительный кивок. Пока ребята ликуют и восхищаются успехами «ай какого молодца» Тэхена, Чонгук, кажется, борется с сердечным приступом. Ким Тэхён его отшил, отшил даже не выслушав. Уйдя на кухню Чон получает сообщение: — Он предложил мне встречаться, я согласился. Чонгук, глотая слезы пишет сухой ответ:

Поздравляю —

— Надеюсь ты не сердишься, хен, прости❤️ Чонгук не сердится, вовсе нет, он просто тихо умирает внутри, кидая контакт «Тэ-Тэ» в чёрный список. За ужином с друзьями Чон сообщает, что едет на стажировку в Америку, на девять месяцев. Он туда конечно не собирался, хотя его и правда зовут, но теперь оставаться в Корее для него нет смысла.

~

Через две недели Гук улетает, даже не попрощавшись с Тэхёном. Младший, уверенный в том, что Чонгук так и не смог смириться с ориентацией своего тонсена, пытается строить отношения с Пак Соджуном. Ким Тэхёну пятнадцать и он окончательно и бесповоротно ошибается. Чон Чонгуку двадцать и он окончательно и бесповоротно влюбляется в Ким Тэхёна.