Хочу всё помнить

Тэхён помогает своей неугомонной маме организовать дом к совершенно ненужному ему празднику. Испорчено не только настроение и день, Ким чувствует себя так, словно все его существование потеряло намёк на счастливую жизнь. Чон Чонгук не простил его, не сохранил чувств. Тут нечему удивляться, ведёт с собой внутренний разговор Тэ, пока руки механически надувают праздничные шарики. Чонгук мог поцеловать его просто поддавшись эмоциям, настроению, окружающей атмосфере. Ветреная голова влюбчивого младшего Кима просто выдала желаемое за действительное. Все это кажется правильным и справедливым, но боль в груди только усиливается. Мама гоняет именинника по дому, раздавая приказы как капитан перед новобранцами, но несчастный комочек горя не возражает. Работа отвлекает голову и не позволяет зациклиться на разбитом сердце. — Тэ, сынок, ты точно хорошо себя чувствуешь? — в какой-то момент все-таки интересуется мама и нежно проводит теплой ладонью по щеке опешившего сына. Тэхён поднимает свои глаза и кивает, замечая напротив недоверие. Ему нехорошо, но от этой болезни нет лекарства. Дом заметно преобразился благодаря усилиям семьи Ким. Именинник одетый в безразмерный свитшот и обтягивающие, стройные, но крепкие ноги, джинсы, наносил последние штрихи. Расставляя рядом с каждой тарелкой стопки для соджу, младший чувствует на себе чей-то взгляд и сталкивается с тяжёлым взором брата. Намджун его изучает, сканирует, ловит каждую эмоцию, но Тэхён собирает себя по кусочкам и искренне улыбается своей квадратной улыбкой, надеясь убедить хена в том, что с ним все впорядке. — Намджуна, куда ты пропал? — кричит из кухни мама, заметив в дверях своего старшего сына. — С твоей помощью мы бы справились намного быстрее, а так, до прихода гостей остались считанные минуты. Хрупкая женщина влетает в гостиную, набирая попутно мужу и выговаривая его как ребенка. — В вас нет ни стыда, ни совести, — причитает она и поправляет на старшем сыне капюшон. Тэхён абстрагируется от окружающей его суеты. Мысленно молодой человек лежит в своей комнате в ворохе одеял и затапливает слезами свое убежище, но знакомое имя вырывает его из вакуума. — Мама, тарелку Чонгука можно убрать, он не сможет придти, — доносится до младшего Кима словно сквозь толщу воды. — Как так? , — интересуется женщина, убирая посуду, — С Чонгуком что-то случилось? Тэхён впивается взглядом в брата и слышит ответ: — Гук плохо перенёс перелет, — Отвечает Намджун, поглядывая на тонсена, — он очень извиняется за то, что не сможет присутвовать, пообещал зайти в каникулы, как только ему станет легче. Мама вновь причитает, говорит о безрассудности молодого поколения и обещает вылечить Чонгука, а потом задать ему трепку за извинения. А вот Тэхён готов задать трепку себе. Причина отсутствия Чонгука столь очевидна, что младший Ким криво усмехается. Чонгук плохо перенес не полет, а встретившего его с этого перелета, Тэхёна. Младшего, в какой-то момент, начинает одолевать ярость. Прокручивая в голове отмазку Чонгука снова и снова, Тэхён начинает злиться, чувствуя, как закипает кровь. Чон мог не говорить с ним, мог игнорировать, но отказаться от приглашения и долгожданной встречи с друзьями он не мог. Если только она действительно была долгожданной. И вдруг, совершенно не думая, как это выглядит со стороны, младший Ким кидает на стол полотенце и путаясь в ногах бежит в прихожую, спешно надевая кроссовки. — Тэхён, ты куда?! — голос брата звучит где-то там, пока словно сорвавшийся с цепи Тэ ищет безумным взглядом свою куртку. — Тэ! — брат хватает его за плечи, пытается удержать бурю. На шум вбегает мама, не понимая что происходит. В этот момент открывается входная дверь, пропуская в дом главу семейства. — Простите меня, — шепчет именинник, оглядывая своих родных, не встречаясь глазами, боясь увидеть осуждение и выбегает, оставляя позади дорогих сердцу людей. Мама что-то кричит, порываясь побежать за безумным сыном, но Намджун ее останавливает. — Им нужно поговорить. Родители не понимают, кому это им, но доверяют и отпускают.

______________

Тэхён снова бежит, как совсем недавно, но эмоции в этот раз координально отличаются. Теперь он бежит не от проблемы, а наоборот к ней. Они должны поговорить, раз и навсегда и даже если этот разговор окончательно его уничтожит, Тэхён понимает, что нуждается в нем. Лицо щиплет холодный ветер, но парень игнорирует дискомфорт и ловит такси, называя водителю адрес Чонгука. Тэхён даже не сомневается, что Чонгук дома, но для обратного случая у решительного парня нет никакого плана. В голове пустота, нет заготовленной речи, Тэхён просто механически выбирается из машины, расплачивается с водителем и оказывается в лифте. Его взгляд и правда немного безумен, и вот только сейчас сердце начинает сбиваться с ритма. Оповещающий звук и парень срывается на бег, добегая до двери за считанные секунды. Стучит, звенит в звонок, шумит слишком отчаянно, боясь струсить и сбежать. Замахиваясь кулаком в очередной раз Тэхён не попадает по жёсткой металлической двери. Рука рассекает воздух и перед парнем оказывается встревоженное лицо Чонгука. — Тэ… — договорить ему Ким не даёт. Срывая с себя оковы, Тэхён с невиданной силой заталкивает в квартиру недоумевающего Чона, каким-то образом успевая захлопнуть ногой дверь и впечатывает Чонгука в себя, безбожно промахиваясь и ударяясь зубами. Тэхён не целует, он слепо тычется своими обветренными и обкусанными губами в оцепеневшего Чонгука и наконец ощущает, на сколько сильно напряжен его хен. Натянут как струна. Сердце ухает вниз, когда некогда родной человек начинает отталкивать. Это явно не то, что парень хотел, но обратного пути уже нет. Ошибка допущена. Это конец, осознает Ким и крепко зажмуривает глаза до белых пятен. Отпускает своими оковами онемевшее тело и перестаёт дышать. В ушах стоит гул, это звук почему-то все ещё бьющегося сердца, гоняющего по организму кровь, разнося боль. Тэхёну страшно вдохнуть, но он делает это, открывая медленно глаза. Невольно молодой человек оглядывается, замечая, что в квартире ничего не поменялось. Все как тогда, только он и Чонгук совсем не те. Тэхён слышит тихое, но твёрдое: — Тебе лучше уйти. Чон Чонгук стоит к нему спиной, невероятной прямой и высокий. А Тэхён не двигается, пытается поймать выражение лица Чонгука в отражении незашторенного окна, но это безуспешно. Кажется, он начинает беззвучно плакать, глаза застилает влага, но Тэ не уходит. Он приближается к хену, утыкаясь лицом в спину друга. — Чонгук, — шепчет он отчаянно, не смея коснуться руками, — Чонгуки, прости меня. Будь взрослым, Ким Тэхён, умей нести ответственность за свои поступки, пытается отчитать себя внутренний Тэхён, но быть серьёзным не получается и парень пускается в бессвязное лепетание: — Мне жаль… Прости… Гуки, я не хотел как тогда, я просто хотел помнить. Чувствую себя чертовым эгоистом, — шмыгая носом, лепечет младший, новорожденным котенком тычась губами между лопаток. — Тэхён, иди домой, тебе нужно протрезветь, — прерывает бормотание Чон и в этот момент его снова разворачивают с невиданной силой и крепко удерживают дрожащими руками. — Я не выпил ни капли, — срывающимся голосом горячо шепчет тонсен и глаза молодых людей встречаются. Чонгук очень устал, понимает Тэхён. Тэхён очень отчаялся, осознает Чонгук, наблюдая за болью, в заплаканных напротив глазах. Медленно, словно боясь спугнуть бабочку, Тэхён отпускает правую руку, продолжая смотреть Чону в глаза. Кима трясет, но он упрямо подносит ледяную ладонь к тёплой щеке своего хена и чуть касаясь кончиками пальцев шепчет: — Чонгуки, — взгляд Чона, кажется, тяжелеет, — прости меня. Я правда хотел всего лишь все помнить. Твоему глупому тонсену тоже стоило загадать твоё желание. В горле образуется удушающий слезливый ком и Тэхён понимает, что больше не сможет удержаться от рвущейся наружу истерики. В последний раз дрожащей рукой проводит по родному лицу и отпускает. Разжимает свою крепкую хватку, резво разворачиваясь. Бежать. Снова. Теперь, кажется, в последний раз. Но убежать не дают. Теплые ладони наручниками окольцовывают тонкие запястья и Тэхён замирает. — Хотел всего лишь помнить? — глухо шепчет Чонгук, — Это то, за чем ты пришёл? — Тэхен слышит в голосе детскую обиду, словно они поменялись местами, и теперь старший он сам. Горячие руки отпускают, а Тэхён, задерживая дыхание, медленно поворачивается, встречаясь с тяжёлым взором. У него, словно, впервые в жизни, появилась возможность так близко изучить новое лицо некогда близкого человека. Чонгук вырос, изменился, казалось бы, теперь их разница в возрасте не является такой пропастью, но все же, от Чонгука веет взрослым мужчиной. Маленькие морщинки, порез от бритвы, родинка под губой, невероятные глаза, Тэхён смотрит на него завораженно и теряет контроль времени, пробуждаясь, видя, но не слыша, как пухлые и разбитые им же самим в поцелуе губы, начинают медленно шевелиться: — Это все? — глаза в глаза и Тэхёна накрывает, юноша обвивает крепкую шею руками и прижимается снова. В новый поцелуй он вкладывает всю свою любовь и нежность, которая годами хранилась в сердце для Чонгука. Прижимается, но совсем невесомо и находит языком ранку, зализывая результат своего порыва. Тэхёна переполняют чувства и эмоции, не контролируя себя, он обхватывает лицо своего хена и принимается судорожно расцеловывать каждый миллиметр, не замечая, как глаза стали застилать слезы. Он его любит. С детства, с подросткового возраста, да может быть с этого момента, но любит. И Тэхён всхлипывает, дрожащими от волнения губами шепчет Чонгуку: - Люблю. Люблю, - а глаза открыть не решается, не видит, как улыбаются зеркала души Чонгука, а у него ведь всегда так. Сначала загораются искорки в глазах, и только потом расцветает улыбка. Тэхен бы вечность не отпускал Чонгука и продолжал упрямо, по-детски, талдычить о своей любви, но руки Гука, забравшиеся под безразмерный свитшот обжигают, отрезвляют и Тэхён в спешке отрывает себя от старшего. - Любишь? - Ещё раз, окончательно, но Чонгуку нужно это знать, увидеть, почувствовать, глядя в заплаканные глаза, обрамленные такими длинными, склеенными ресницами. Тэхён смотрит, дрожит но находит в себе силы сказать твёрдое. Люблю.