Мне грустно на тебя смотреть…

Русские кабаки всегда были шумным местом поражавшим Сергея своими контрастами, тут можно было увидить всё что угодно, от деятелей искусства выступавших перед публикой, до пьяных разборок между забулдыгами, в которых он и сам нередко принимал участие. Меж десятками людей он пытался найти его, но видимо была не судьба, да и Маяковский был редким посетителем таких мест, предпочитая их страданиям по его горячо любимой "Брик". Откровенно сказать она любила не самого Владимира а лишь его внимание, которое ей было лестно. Но сам Маяковский либо не догадывался об этом, или просто не хотел осознавать. Хотя это и было не его дело. Но самому Есенину это казалось комичным, то что они оба воспивали любовь, о которой ничего не знали, хотя может и Маяковский считал это любовью, но Сергей видел в этом причину постоянных страданий Владимира. Сев за стол в углу кабака, ему как он и просил сразу принесли водки, в нос ударил резкий запах спирта. компания вокруг него собралась по обыкновению быстро и сама собой, он уже потерял счёт времени, они всё пили, шутили, но шутки как бы выразился он сам были до боли "Пошлы" и вызызали отвращение. Опять просили прочитать что "Ну из своего, новенького" и он читал, А что чёрт было потом...смутные образы, разплывчатые очертания...пошли по бабам, а дальше хоть убей, не помню. На утро голова гудела от похмелья, но вопросом первой важности было: "Где я?" ему не в первой было просыпаться в чужом обитель, но к этому нельзя было привыкнуть, рядом была какая-то симпатичная девушка, лицо которой закрывали слегка волнистые кудри, кем она была, её имени Сергей конечно не помнил, да и не хотел, очередная интрижка, которая начавшись уйдёт в никуда. ой по своему обыкновению был погружен в свои мысли, смотря одновременно на девушку, и сквозь неё пустым взглядом. Наконец придя в чуства, Сережа тихо собравшись, покинул девичью квартиру. Идя своей дорогой, мысли сменялись одна за другой, из-за жуткой головной боль сосредоточиться на чём то одном было насущной, и казалось бы невыполнимой проблемой. наконец оказавшись дома Сергей без промедлений оказался в кровати, и скоропостижно уснул. Прийдя в ясность только под вечер. Решение отказаться сегодня он похода в кабак было принято без долгих дум, ведь идти совершенно не хотелось, опять люди, незнакомые, неприятные люди. Но простая прогулка по вечерней Москве была ему очень мила. Гуляя по Москве ему довелось пройти мимо переулка Гендриков. где жили Брики и облако в штанах. Улыбнувшись про себя своим мыслям, и вспомнив Владимира, лишь мимолётно заметив силует мужчины сидящего на окне, сосредоточившивося на листке бумаги. В голове промелькнуло: -Это без сомнения Маяковский, эту глыбу видно издалека. Маяковский был в комнате, вдумчиво записываясь, оборвавшись на слове "комната" как в дверь постучали.