Удача в найденном коте

      В ужасе разинув рот и сжав лямку университетской сумки, Чимин в панике припал к двери, безрезультатно дергая её и пытаясь открыть. Юнги же, тронувшись со своего припаркованного под знаком места, с радостной улыбкой наблюдал через зеркало заднего вида, как из-за бешенного страха омега начал, чуть ли не плача, бить кулаками по затонированным стёклам и оглашало орать.       — Выпустите! Пожалуйста, выпустите! Я умоляю… клянусь, что больше никогда не потревожу вас. Откройте двери, я уйду, сразу уйду, — с блестящими от слёз щеками вопил Чимин, то продолжая дергать за ручку двери, то надеясь высмотреть кого-то, кто в такую убогую погоду решился выйти из дома. Но всё было тщетным. Юнги молчал, слишком приторно улыбаясь и выруливая автомобиль по известному только ему маршруту. Альфа наслаждался жутким ором, никак не реагируя на мольбы временного пленника. Ему не впервой выслушивать подобное, ибо от удовольствии помучить своих жертв он никогда не отказывался. Не откажется и сейчас припугнуть омегу, что сам к нему пришёл, дабы потешить собственную скуку.       Но уже через пару минуту такой игры Юнги подал голос, чтобы заткнуть надоевшего блондина, что сменил крики на плач, начиная гортанно выть и хватаясь от безысходности за голову руками. Пак уже тысячу раз пожалел о содеянном, мысленно проклиная злосчастного преподавателя, который задержал его, и отправившийся на минуту раньше автобус. Если бы не эти два злосчастные обстоятельства, то ехал бы он сейчас к себе домой, а не в логово незнакомого маньяка, у которого невесть что в голове. Казалось, что даже кот стих от страха, ещё сильнее ногтями цепляясь за своего спасителя, что сам в беду угодил.       — Давненько не было у меня таких молоденьких омежек. Буду надеяться, что ты не девственник, ибо такие…       — Девственник! Девственник! — Вдруг встрепенулся омега, надеясь, что неопытные похитителю не по душе. — У меня ещё ни разу не было альфы, даже парня, с которым бы я мог просто встречаться, — Чимин ещё таил надежду, что его отпустят, поэтому уложил свои ладошки на спинке водительского сиденья, смотря на профиль брюнета.       — Отчего же? На уродца не тянешь, или же есть другие причины, по которым тебя альфы шугаются? — Задав вопрос, Юнги через плечо глянул на омегу. Бледноликое чудо покраснело, прижало пухлые губы и, немного задумавшись, выдало ответ.       — Дело в том, что все кавалеры сразу же пропадают, стоит мне признаться, что у меня ВИЧ, — Чимин старался врать более правдоподобно, чтобы в любом случае избежать изнасилования, но по сощурившемуся взгляду похитителя Паку стало понятно, что его быстро раскусили.       — Значит так, да?       — Да, — Поморщился от боли впившихся в него когтей светловолосый. Кот, как и его новый хозяин, дрожал, от страха цепляясь за свитер и невольно доставая острыми кончиками до чувствительной кожи.       — А если я тебе скажу, что у меня тоже венерическое, то…       — НЕТ! ПОЖАЛУЙСТА, ВЫПУСТИТЕ! — вновь поднял вой омега, теперь боясь оказаться не только изнасилованным, но ещё и заражённым. — Откройте двери, не издевайтесь надо мной, прошу… — Слёзы с новой силой полились из красивых больших глаз, что сузились до маленьких щёлочек, а Юнги, не сдержавшись, оголил десна, заливаясь смехом. — Я не хочу… Я совсем ещё молодой… — закрыв ладонью глаза, омега продолжал реветь, не замечая как с этого его похититель ещё сильнее умиляется, — Я только школу закончил. Столько усилий приложил, чтобы ветеринаром стать, экзамены сдавал… Кучу денег на репетиторов потратил, ночами не спал, а вы… так просто чужие жизни портите. Уж лучше бы я после девятого ушёл, не так обидно было бы из жизни сейчас уходить, — протяжно выл блондин, роняя на и без того влажные джинсы горячие слёзы.       — И сейчас ты из-за учёбы так сокрушаешься? Неужели нет других вещей, из-за которых действительно стоит беспокоиться?       — Вы бы попробовали столько отучиться! — Со злости омега треснул кулаком по спинке сиденья. — Небось сами вы чурбан неотесанный, который в детстве вниманием был обделён! Неудачник, вот и похищаете ни в чём не повинных омежек, потому что с такой болезнью вам никто по доброй воле не даёт! Сумасшедший! Придурок! Козёл! — Уже больше злился Пак, нежели боялся альфу. Трёхшёрстный, прикрытый краешком куртки, по примеру подобравшего его омеги также начал злобно шипеть, наконец-то отцепляясь от сырого свитера блондина. Он до сих пор боялся показать нос из своего тесного укрытия, но шикнуть на брюнета, что вёз их неизвестно куда — единственное, что мог сделать кот, дабы показать своё недовольно.       — Довольно! — Одним криком Юнги быстро заставил омегу заткнуться, отчего тот, шмыгнув сопливым носом, затих. Чимин прикусил губу, ненавидящим взглядом смотря на профиль своего похитителя. Юнги же больше не соизволил даже головы повернуть в сторону студента, не отводя взгляда от дороги. — Расслабь свои булки, малыш, мне такие истерички как ты не интересны, к тому же ещё и девственные, — устало выдохнул альфа, расстегивая одной рукой верхнюю пуговицу на рубашке. — Должен же я был тебя хоть как-то проучить, чтобы до тебя дошло, что нельзя вот так к чужим людям садиться. Даже если ты кота по доброте своей душевной подобрал и из чистых побуждений старался помочь ему.       — Раз так, то остановите машину, — утирая с щёк слёзы, проговорил омега, ближе придвигаясь к закрытой дверце, всё ещё боязливо приобнимая ладонью трёхшёрстного под своей курточкой.       — Не буду, — просто ответил альфа, уже не смотря на омегу.       — Но вы же только что сказали, что я вам не интересен и что вы всего-то хотели проучить меня.       — Ты всё равно испортил мне салон машины: залез сюда с грязными ботинками и вшивым котом…       — Он не вшивый! — воскликнул Чимин, доставая животинку из-под края промокшей одежки. — Он ещё совсем недавно домашним был. У него и ушки, и хвост целы. Сам он упитанный, а ещё очень пугливый, — подтирая рукавом влажный нос, продолжал говорить Чимин. — Его выбросили на улицу, где никому до него нет и не будет дела, поэтому я его с собой взял. Он бы погиб здесь одомашненный, разве вы смогли бы пройти мимо?        — Смог, — даже не моргнув, ответил Юнги.        — И даже внутри бы ничего не щёлкнуло? Хотя бы чуть-чуть? — с надеждой спросил омега, на секунду забывая о том, при каких обстоятельствах он здесь находится.        — Нет, — вновь повторил свой прежний ответ альфа.        — Неужели вы настолько бесчувственны к беспомощным? — Прижал к груди маленькую голову кота омега. — Если у человека есть возможность помочь тем, кто нуждается в его помощи, то почему бы ему не протянуть руку в трудный момент? — Чимин взвизгнул, едва головой не стукаясь о водительское кресло, когда автомобиль резко остановился у первого попавшегося здания, дабы не мешать другим машинам. Мин, зло сжимая зубы, повернулся к омеге, тут же одаривая его недовольным взглядом.        — Помогать людям любишь, животным всяким?! А кто тебе бы помог, если бы ты в беду попал, а? Может быть этот кот? — Чимин вжался в спинку пассажирского кресла, на что Юнги развернулся лицом к парнишке, всё с тем же негодованием, пытаясь доказать глупость такой беспечности. — Люди — это циничные твари, что всегда всё делают в свою выгоду, и большинству плевать на чужие проблемы, в особенности на проблемы, как ты сказал, беспомощных. Если в этой самой помощи для человека нет никакой выгоды, то какого чёрта он должен ему помогать? Просто так? Не слишком ли это просто? Будь люди добрее, то остался бы этот кот на улице? Нет. Сейчас он ютился бы в своём доме, лакал бы тёплое молоко из миски и шугал мышей, но никак не слонялся бы обездоленный. Это не он виноват, а люди, что забавы ради сначала завели милую игрушку, а после выбросили её, когда та им надоела. Мой мир прост: выживает сильнейший, а слабые отсеиваются за неспособностью сопротивляться. Ты один из этих самых слабых людей. Живешь, словно маленький ребёнок, наивно полагая будто бы мир светел и полон доброты и наивности. Но как бы ты старательно не окружал себя этой ложью — знай, когда-нибудь твои радужные мечты разобьются на тысячи маленьких осколков. Они могли бы разбиться прямо сейчас, если бы я только захотел сотворить нечто ужасное по отношению к тебе. Но только из-за желания как можно быстрее добраться до собственного дома я не хочу особо долго возиться с тобой и твоим котярой. Но как бы то не было, чтобы бы ты сейчас ответил мне, скажи я, что перед тобой находится серийный маньяк или же убийца, что хладнокровно расправляется с людьми за деньги? — Юнги странно ухмыльнулся, хищно сощуривая и без того узкие глазенки. Он повернул голову к студенту, на пару секунд отворачиваясь от дороги, желая взглянуть в глаза омеги, что замер от удивления и растерянности.        — Ну вы же вроде не маньяк и не убийца… — Прикусил губу студент, с неуверенностью смотря на альфу, с которым был знаком от силы пять минут.        — Тц, — цокнул языком Юнги, отворачиваясь и недовольно закатывая глаза. — Святая мандаринка, и почему же мне такой глупый омега попался? — нервно пробормотал альфа, озвучивая мысли вслух. Брюнет, сам того не понимая, хотел продолжить этот долгий и странный разговор, вот только осознание того, что на эмоции его, уверенного и хладнокровного киллера, вывел какой-то жалкий мальчишка с котом, немало уязвляло его гордость.       Мин отвернулся от парня, поправил волосы, что упали на лоб, мешая, а после облизнул тонкие губы, уже более спокойно озвучивая вопрос, что нужно было задать немного раньше вместо того, чтобы вести глупый диалог.        — Каков твой адрес, любитель брошенных котов?        — А зачем он вам? — не подумав спросил омега, а после густо покраснел, когда на него через зеркало просмотрели, как на дебила. Хотя почему «как»? — А! Вы всё же меня подвезете?        — Нет. Труп по кусочкам на этот адрес отправлять буду, — тяжело вздохнул альфа. — Конечно же вас таких глупых повезу домой, а то с твоей везучестью ты до дома просто не дойдёшь.       — Спасибо, — тихо пробурчал под нос блондин. — Пак Чимин. Приятно познакомиться.       — Юнги, — хмукнул альфа, — Мин Юнги. Не скажу, что рад нашему знакомству.

***

      Выходящий из подъезда пенсионер с зонтиком удивлённо округлил глаза при виде дорогого автомобиля, что остановился возле их многоэтажного дома. Пожилой бета, не отводя взгляда от тонированных стёкол, оценивающим взглядом прошелся по машине, что стоила больше, чем он заработал за всю свою жизнь. Понимая, что никому из жильцов их дома такой автомобиль точно не принадлежал, пенсионер подошёл ближе, завороженно рассматривая открывшееся перед ним чудо. Не каждый же день такой можно увидеть напротив серого высокого здания с вечно ломающимся лифтом.       Но стоило ему только подойти чуть ближе, как дверь автомобиля открылась и из него вышел черноволосый альфа, тут же раскрывая над собой зонт. Под внимательным взглядом пожилого человека Мин открыл дверцу со стороны омеги и его кота, позволяя им выбраться из салона машины и спрятаться под тем же чёрным зонтом. С минуту светловолосый омега пытался уговорить альфу на что-то, вот только сам статный мужчина в костюме категорически отказывался. Полного разговора этих двоих пенсионер не расслышал: мешали падающие на зонт капли и шум проезжающих мимо машин. Но факт оставался фактом: брюнет, состроив недовольное лицо, после недолгих уговоров всё же последовал за омегой внутрь того самого дома, у которого остался автомобиль. Старик отвел заинтересованный взгляд в сторону, на клумбы, когда в нескольких метрах от него прошёл ворчащий от чего-то альфа, что следовал за знакомым парнишкой, что жил этажом ниже. Интерес увеличился в несколько раз, когда пенсионер подумал о возможном богатом ухажере простого студента, которого дедушка видел несколько раз в неделю, когда тот уходил на пары.       И когда парочка скрылась за дверью многоэтажки, пожилой бета подошёл ближе к автомобилю, рассматривая его со всевозможных сторон.

***

      Быстренько скинув с себя все влажные вещи, омега натянул на продрогшее тело сухие штаны и растянутую старую, но не потерявшую своего комфорта футболку. Поверх светлых волос накинул небольшое полотенце, наспех вытирая влажные пряди, а на дрожащих плечах уложил мягкий плед, что согревал продрогшие от дождя косточки.       Кот был сразу же выпущен по приходу, отчего уже вылизавший себя трёхшёрстный постигал границы своего нового жилья, обнюхивая каждый угол. И пока проводившего на кухню Юнги уже переодевшийся Чимин отвлекал разговором, новый жилец успел обойти половину маленькой квартиры, довольствуясь домашним теплом, которое уже почти успел забыть за неделю страшных скитаний.        — Не думал, что когда-нибудь это скажу, но у тебя довольно уютно, несмотря на убивающе маленькое количество квадратных метров, — Юнги уже с десяток минут рассматривал крохотную кухоньку омеги сидя за столиком, пока тот переодевался в сменную одежду, а после, с тюрбаном на голове и завёрнутый в плед, ставил воду в чайнике кипятиться.       Первое, что заметил альфа, придя к омеге, было то, что все поверхности в квартире, а в особенности на кухне, практически сияли от чистоты. Немногочисленная посуда была разложена по шкафчикам, а на столе, что стоял напротив кухонного проёма, была поставлена вазочка с мытыми фруктами. Всюду было чисто, ни одного намёка на неряшливость хозяина, что отчасти очень нравилось Мину. Особенно привлекательным во всём этом была та самая вазочка с бананами и яблоками, где помимо них также лежали две мандаринки.        — Какая бы маленькая не была… моя квартира, она — моя. Это намного лучше, чем жить в общежитии полном людей и тараканов, что я до жути боюсь. Да и не особо я люблю шум, какой обычно там бывает.        — А тебе откуда знать, какой там шум? Ты же вроде не жил там, — Оторвал взгляд от мандаринов Юнги, попутно облизывая сухие губы.        — А одногруппники мне на что? Они оттуда столько историй понарассказывали, что я никогда ногой туда не подумаю соваться. К тому же менять тишину и комфорт на шум и громкие компании я не хочу.       Юнги ничего не ответил, хмыкнул, а после прикрыл глаза, когда Чимин повернулся к нему спиной, ища что-то в кухонном шкафчике. В нос тут же ударил знакомый и до бликов под закрытыми веками приятный запах омежьего тела. Альфа дёрнул носом, втягивая приятный цветочный аромат, что витал абсолютно по всей квартире и казалось въелся во всё, что только там было.       Запах дурманил, завлекал и заставлял рослого и давно взрослого альфу забыться в сладости неизвестных, но таких, казалось бы, родных ему цветов. По спине пробежали мурашки, голова в миг стала какой-то до странности лёгкой, а в животе запорхала давно забытая одинокая бабочка с одним единственным крылышком. Откуда она появилась и почему вообще начала порхать Юнги было непонятно. То ли из-за приятного омежьего запаха, что окутал гостя с ног до головы, то ли просто Мин её не добил ещё несколько лет назад, растаптывая в пух и прах. Чёрт его знает. А если и знает, то к вопросу о внезапно возникшем чувстве легкости брюнет ещё хотел добавить вопрос по поводу того, почему желания покинуть эту маленькую коробку не возникало, как ещё минут пять назад. Совсем даже наоборот — хотелось остаться подольше.       Из-за всех всплывающих друг за другом мыслей Юнги даже не сразу услышал обращённый к нему вопрос. Резко распахнув глаза и дёрнув головой в сторону застывшего у раскрытого шкафчика Чимина, брюнет растерянно прокашлялся в кулак, переспрашивая омегу.        — Я спрашивал, какой чай вы будете? Просто у меня лишь чёрный с лимоном и зелёный с мелиссой остался.        — А кофе нету?        — Нету, он у меня закончился, а купить забыл. Так что? Чёрный или зелёный? — Приподнял упаковку на уровне головы омега, активно покачивая ею.        — Зелёный, — сказал как отмахнулся. Юнги даже не задумывался над тем, что чай он вообще не пьёт, но думать не давал окутавший его запах цветов. Брюнет постоянно оглядывался, пытаясь за что-то зацепиться взглядом, ибо нужно было отвлечь себя как можно быстрее хоть чем-то. Вот только, как назло, перед глазами маячил лишь Пак, завернутый в плед с всё тем же тюрбаном из полотенца на голове. На секунду Юнги замер. Оценивающе прошёлся по омежьей фигуре, что развернулась к нему лицом, а после и вовсе дрожащей рукой смахнул каплю холодного пота, что змейкой скользнула по виску. Что это с ним, в самом деле?       Чимин, вновь не услышав ответ на заданный ранее вопрос, который альфа удачно проигнорировал, устало вздохнул.        — Вам в чай крысиного яду не надо подсыпать или может клафилинчику?        — Что? Да… да, пожалуй, — Почесал затылок Юнги, вовсе отводя глаза от омеги, уже хватаясь поправлять свои и без того хорошо уложенные волосы.        — Так крысиного яду или клафилина? У меня ещё снотворное хорошее есть. Что из этого будете?        — На своё усмотрение… — снова отмахнулся Мин, но уже через секунду округлым глазами взглянул на улыбающегося омегу. Юнги, понимая, что оплошал перед парнишкой, усмехнулся, расслабляясь. — Маленький гадёнышь, подъёб засчитан. Счёт: один-один. Вровень идём.       — Ну если так, то вы бы для начала вытерли с щеки своё чёрное пятнышко, а уже после вели бы счёт, — вновь повернулся к альфе спиной Чимин, не сдерживая яркой улыбки.       — Не-е-ет, на такой простой шутке я никогда не проколюсь, даже не надейся, — Юнги продолжал с усмешкой смотреть на завернутый в плед омегу, только сейчас понимая, насколько тот оказался красивым и имел чудный запах, что до селе он ощущал лишь однажды.       — Ну что ж, попытка не пытка, я попробовал, — Положив в каждую из кружек по пакетику разного чая, светловолосый залил их кипятком. — Надеюсь вы едите пирожные с кокосовой стружкой, потому что к чаю у меня есть только они.       — Сойдёт, — произнёс альфа, решая не говорить, что кокос он с детства терпеть не может. Промолчал он и тогда, когда перед ним поставили кружку с горячей жидкостью, от которой к верху шёл пар. Не повёл и глазом, когда Чимин выложил перед ним те самые пирожные на небольшой подложке, садясь напротив него, спиной к кухонному проёму.       — В машине ты сказал, что никогда не встречался ни с кем, это правда? — ненавязчиво поинтересовался Юнги, дёргая за ниточку пакетика в своей кружке, так и не притрагиваясь к пирожным, что уже активно уплетал сам Чимин.       — Правда, — спустя полминуты подал голос светловолосый, прожевав бисквит с воздушным кремом и посыпанной сверху кокосовой стружкой. — Я же со средней школы с головой в учёбу погрузился, там мне не до отношений было. Хоть альфы и кружили постоянно подле меня, начиная со старших классов, я всё равно не решался с кем-то замутить.       — Правильно, — всё с той же глупой улыбкой кивнул Мин, — в школе нужно думать об учёбе, а не об альфах. Я тоже за омегами особо не гнался в школьные годы. Да и в принципе особо ни за кем не ухаживал после. Все эти отношения, влюбленности и особенно истинность — чушь, которая отнимает много времени, сил и нервных клеток. Лучше в спокойствии быть одному, нежели париться из-за кого-то.       — А у вас когда-нибудь были отношения, ну те самые… серьёзные? — ненавязчиво поинтересовался Чимин, случайно измазывая нос в креме с кокосовой стружкой. Не то чтобы ему хотелось узнать, есть ли у альфы кто-то на личном фронте, просто любопытство не отпускало.       — Нет, как и сказал ранее, мне это не нужно. К тому же не было у меня ни одного человека, что смог бы вызвать у меня интерес. Были лишь короткие интрижки, не более. — Юнги не отрывал взгляда от перепачканного носа Пака, всё так же продолжая дёргать за нить от чайного пакетика в кружке. Омега заметно обрадовался, резко сменяя улыбку на удивление.       — Серьёзно? Вам столько много лет и вы ни разу не были в отношениях? — Омега поражённо хлопал ресницами, пока Юнги, выпрямившись, с непониманием взглянул на него.       — Что значит «вам столько много лет»? Мне не тридцать и не сорок.        — И всё равно вы выглядите на все тридцать два, — с невинными глазками произнёс Чимин, вновь вытягивая из своего гостя личную информацию.       — Попросил бы! Мне лишь недавно исполнилось двадцать четыре! — возмущённо воскликнул Мин. — Да и перестань мне уже выкать тут.       — А так и не скажешь, — тихо пробормотал омега, внимательно всматриваясь в черты лица мужчины напротив. Несомненно альфа был обворожительным и, что греха таить, очень красивым, вот только строгий костюм и уложенные волосы делали брюнета старше своих лет. Да и в принципе он мало вписывался в интерьер его маленькой старой квартирки. — Значит, у нас с вами… то есть с тобой, разница всего лишь шесть лет? Ого, а это не так уж и много, как могли бы быть все те четырнадцать.       — Ты, знаешь ли, тоже на свои восемнадцать мало тянешь. Максимум шестнадцать, — с небольшой обидой произнёс Юнги всё так же смотря на белый кончик носа омеги.       — Ну тогда ты был бы старше меня ровно в два раза, на шестнадцать лет, — кивнул Пак, мысленно ликуя, что реальная разница не столь велика.       — А тебя только мой возраст интересует?       — А что-то ещё должно? — Приподнял бровь блондин. Юнги на вопрос лишь цокнул, покачал головой и выдохнул так, будто бы высвободил весь свой запас кислорода. Чимин лишь рассмеялся на это, в который раз задавая вопрос, желая узнать об альфе как можно больше: — Ну может, кем ты работаешь скажешь?       — Если скажу, что я юрист, то поверишь?       — Мне выбора другого не остаётся, как поверить, — Пожал плечами Чимин, доедая оставшийся кусочек бисквита из своих рук, а после облизывая палец за палцем, вызывая лёгкое смятение у гостя. Юнги продолжил активнее прошлого дергать за ниточку уже давно заварившегося чая, стараясь особо не зацикливаться на провоцирующих действиях омеги. Пухлые губы, что, сомкнувшись на пальцах, плавно скользили от основания к самым кончикам, завораживали, вызывая у альфы уже который приступ смятения. Как этот парнишка умудрился вызывать у него такую реакцию на простые действия, Мин понять был не в силах долго, но вот различить покалывающие щеки, что порозовели от смущения, он смог.       — И на каком же ты факультете учишься? — В который раз облизнул пересохшие губы Мин.       — На ветеринаром. Люблю животных, и ещё в детстве мечтал стать хорошим врачом для больных кошечек и собак. Моя мечта исполнилась, я поступил туда, куда хотел. А ты кем в детстве мечтал стать?       — Я? — Брюнет, немного призадумавшись, выдал ответ: — милиционером. Человеком, что будет ловить преступников и защищать мирных жителей от опасностей, — «Вот только вырос настоящей противоположностью, поняв насколько этот мир погряз в дерьме», — осталось не озвученным.       — Мило, — Расплывшись в улыбке, омега прикинул, как бы выглядел альфа в форме милиционера. Скорее всего, он был бы так же неотразим, как и в том костюме, что находился сейчас перед Паком. — Кстати, я к тому, что произошло в машине…       — Я просто шутил над тобой и твоей детской глупостью.       — Я вовсе не о том, — Махнул небольшой ладошкой Чимин. — Я хотел бы уточнить чутка кое-что… я, ну, про венерическое…       — Тоже шутка, — облизнул губы Юнги, внезапно замирая, — а ты случайно не…       — Не-е, — активно закачал головой омега, выставляя вперёд ладони, — должен же я был как-то себя уберечь. Мало ли ты и вправду оказался бы маньяком-насильником. Просто я где-то читал, что для обороны при возможном изнасиловании можно попробовать пригрозить тем, что у меня, допустим, сифилис или ещё что похуже.       — И всё же ты маленький дурачок. Совсем наивный и глупый, — умиротворённо хмыкнул альфа, уже более снисходительнее смотря на студента, что совершенно случайно свалился на его голову.       — А отчего это я дурачок?       — А оттого, что с собой нужно хотя бы перцовый баллончик носить или что-то ещё для своей же безопасности. Ибо надеяться, что насильник поведется лишь на упоминание какой-то болезни — маловероятно. Ты же как-никак омега, притом довольно симпатичный. Такие чаще всего становятся целью всяких придурков, желающих через принуждение удовлетворить собственную похоть.       — Значит, я довольно симпатичный? — с яркой улыбкой поинтересовался омега, радуясь такому комплименту. Неужели он действительно приглянулся альфе?       — Ты своей задницей меня слушаешь или, может быть, всё-таки ушами и мозгами полученную информацию перевариваешь? Я тебе про безопасность и защиту, а ты про красоту.       — И всё же? — Блондин поджал губы, желая вновь услышать приятный комплимент.       — Да, ты симпатичный, вот только жалко, что ты немного глуповат.       — Эй! Я бы попросил.       — Хорошо, ладно. Ты не немного глуповат. Ты пиздец какой тупой, раз незнакомого человека к себе вот так просто пустил и больше о красоте задницы заботишься, чем о чём-то другом, — тяжело вздохнул альфа, отпуская нить и откидываясь на хлипенькую спинку стула.       — Ну, если бы ты хотел мне навредить, то не стал бы тянуть так долго. Не стал бы сопротивляться, чтобы зайти сюда, и уже точно бы особо со мной не распинался по поводу моей безопасности. К тому же стены здесь, можно сказать, картонные. Соседи услышали бы меня, стоило бы тебе попытаться сделать что-то нехорошее.       — Признаю, достаточно неплохо, — кивнул Юнги, не сдерживая улыбки. Улыбки, что уже несколько лет не играла на бледном лице. Омега всё больше и больше притягивал к себе, а альфа почти физически ощущал как проваливается в эти зыбучие пески. Парнишка казался слишком светлым, наивным и добрым. Сердце невольно сжималось при мысли, что по своей глупости он может попасть в беду, отчего его хотелось защитить, дать своё покровительство, дабы уберечь. Такой порыв отчасти настораживал, но ничего с собой поделать брюнет не мог. Чимин притягивал к себе, вот только чем? Внешностью? Запахом? Может быть, всей своей детской непосредственностью? Юнги опустил взгляд на свой чай. Нет, влекло далеко не это.       — А ты чего к пирожным не прикасаешься? Они же вкусные, — Чимин взял одну штучку из подложки и протянул ее через весь стол, что разделял омегу и альфу, — Юнги, на вот, попробуй. Заверяю, они самые потрясающие из тех, что я когда-либо пробовал.       Мин слега поморщился, с недоверием глянул на Пака и, тяжело вздохнув, всё же взял из его рук пирожное. Чимин на это ответил довольной моськой, на которой глаз из-за суженных щелочек практически не было видно.       — У тебя на носу крем, — перед тем как откусить маленькую часть десерта, произнёс Юнги, не отрывая взгляда от омеги.       — Как ты сказал ранее? «Я никогда не проколюсь на такой простой шутке, даже не надейся». Поэтому тебе не удалось меня провести, — Покачал коротеньким пальчиком Чимин, улыбаясь во все свои двадцать восемь зубов.       Юнги замер на мгновение с тем же кремом на губах и взглядом «Ты что, дебил?», который быстро понял студент всё же прикасаясь к носу.       — О! И вправду крем, — нервно хихикнул блондин, слизывая остатки с подушечки указательного пальца.       — Да что ты говоришь? — всё с тем же выражением лица спросил альфа, откладывая пирожное обратно на подложку и языком слизывая остатки с губ.       — Ладно, прости, что не поверил… О, мой хороший, а ну-ка иди сюда, — Вмиг омега озарился счастливой улыбкой, замечая кота у собственных ног, что мурлыча начал ластиться к новому хозяину. Подняв трёхшерстного к себе на колени, омега умилился тому, как за короткий срок животное смогло принять его, доверчиво прикрывая глаза и подставляя голову для вновь даримой ему ласки. — Какой же ты пушистый, радость моя, — Блондин, аккуратно почесал за рыжим ушком, осмотрел его шею, глаза и острые клыки. Прикинул, что для него понадобиться купить завтра вещи первой необходимости: лоток, хороший корм, витамины и какие-нибудь игрушки. Сам кот был в хорошем состоянии, несмотря на то, что недолго пробыл на улице. Не исключал Пак и то, что в будущем ему в переноске предстоит отвезти кота в ветеринарную клинику для более тщательного осмотра, чтобы сделать прививки и выявить возможные болезни. Успокаивающе почесывая по голове и за рыжим ушком, блондин уже предвкушал с какими проблемами ему предстоит столкнуться в будущем. Шерсть у трёхшёрстного была длинной, для такой требовался действительно хороший уход и средства. Омега мысленно помолился, чтобы его новый питомец не сильно царапался при водных процедурах, и, уже полностью составив маленький план по его содержанию, повернулся к альфе с неизменно счастливой улыбкой: — Какое имя мы ему дадим?       — Мы? Сам и придумывай, ты же ему теперь хозяин.       — Ну, довезти нас до дома согласился именно ты. Если бы не помог, то мы с ним, наверное, до сих пор бы по улицам и лужам бежали. Поэтому, внимательно слушаю тебя.       Альфа привычно цокнул языком, мимолётно взглянул на довольно мурлычущего котяру в руках омеги и, немного подумав, выдал ответ:       — Ну, предположим, пусть будет Кешей, — после полуминутного размышления выдал Юнги. В голове было пусто, ни одной верной мысли, отчего альфа остановился на имени своего кота, что был у него в далёком детстве. Возможно, это была не самая лучшая идея, но ничего другого в этот момент придумать брюнет не мог. В голове, как и в квартире омеги, витал лишь лёгкий запах цветов. Таких нежных и таких знакомых, но в тоже время верно ускользающих, стоило Мину лишь попробовать вспомнить откуда он их знает.       — Кешей? — со смешком переспросил Чимин, опуская голову на кота и хватаясь за его небольшую голову обеими ладонями. — Хм, Иннокентий… Довольно миленько и необычно. Я думал, что ты скажешь что-то на подобии Мурзика или Пушистика, а тут Кеша. Ну что ж, как я и сказал ранее, придержусь твоего варианта. Ну что, Кеша, — уже к коту обратился блондин, — обещанную курочку будешь?

***

      Держа в руках чёрный зонт, омега присел на единственный стул в своей маленькой прихожей. Чимин ждал, пока Юнги обуется и поправит свой пиджак перед зеркалом, чтобы протянуть ему в руки его же вещь.       Желания уходить у Мина не было даже тогда, когда после двухчасовых посиделок Чимин начал зевать, явно устав за весь непростой для него день. К тому времени на улице заметно потемнело, ливень закончился и зажглись фонари, что осветили улицу, на которой жил Пак. Альфа с явным нежеланием вспомнил о несуществующих делах у себя дома, когда понял, что засиделся у омеги в гостях. Хотя это именно он отказывался изначально подниматься к Чимину, всё ещё думая об испорченном салоне машины и о скором посещении автомойки. Разговорившись с новым знакомым и проведя несколько часов в его маленькой, но пропитанной уютом и душевным теплом квартирке, возвращаться в совершенно пустой и просторный дом не хотелось. Наоборот, из него хотелось бежать, чтобы не чувствовать той оглушающей тишины, какую он часто заглушал звуками первого включённого канала на телевизоре. Да и перспектива в очередной раз напиться в баре не так прельщала, как трезвая компания миловидного омеги, что целый вечер не выпускал нового питомца из рук. Того самого, что соизволил притащить свою сытую морду в ту же маленькую прихожую, дабы так же, как и его новый, хозяин проводить засидевшегося гостя.       — Выглядишь на миллион долларов, и причёска у тебя хорошая, не переживай, что с тобой что-то не так, — устало хихикнул Чимин, внимательно наблюдая за тем, как мучился с волосами брюнет. Или же напротив тянул время, чтобы остаться с омегой подольше?       — Тц, то, что я не отразим, я прекрасно понимаю, — с улыбкой произнёс Юнги, с упоением слушая уже полюбившийся звонкий смех парнишки, что всё так же сидя, опустил руку, дабы погладить кота по голове. Казалось бы, прошло всего немного, но альфа за столь короткий срок многое узнал о своей «свалившейся на голову проблеме». Ибо кто бы мог подумать, что милый студент ветеринарного факультета до безумия любит ужастики с самыми извращёнными сюжетами? Что жить не может без сладкого, постоянно припрятывая «сладенькие тайнички», и с самого детства не переносит лук, вечно выковыривая его из супа. Что увлекается вязанием и постоянно носит в сумке маленький клубок шерстяных ниток с крючком, чтобы на переменах размять затёкшие от писанины конспектов руки. Как выяснилось часть свитеров были связаны самим юношей, что в шутку пообещал связать один подобный альфе взамен на хорошую пряжу и под стать ей спицы. Юнги не отказался, хотя прекрасно понимал, что второй раз они вряд ли встретятся. Хотя ощущение, что они с Чимином пересекутся где-то и не раз не отпускало, нависая над альфой лёгкой и манящей дымкой.       За всё те же пару часов Мин узнал многое об омеге и, вопреки всему, рассказал часть о себе, мягко ускальзывая от распросов по поводу его «работы». Но как бы то ни было, настал час прощаться, пусть этого и не хотелось делать ни Юнги, ни Чимину. Второй же с потускневшим взглядом следил за каждым действием брюнета, прекрасно понимая, что альфа скоро уйдёт, оставляя его.       Останавливать и уговаривать Мина остаться ещё на немного Пак не стал. Верил, что раз судьба свела их один раз, то сведёт и во второй.       — Когда поедешь, то будь на дорогах аккуратнее, — Поднялся на ноги Пак, впиваясь руками в чужой зонт, как за последнюю соломинку. Всё же отпускать от себя так быстро не хотелось.       — Переживаешь за меня? — Насмешливо поднял одну бровь Юнги, отрываясь от зеркала и обращаясь к хозяину дома.       — Причём тут это? — стушевался студент, — просто сейчас дороги сырые, ливень лишь недавно закончился, а машина — штука ненадёжная и… и вообще… ох, волнуюсь, конечно. Мало ли ещё в аварию попадёшь.       — Ну или мне в очередной раз на голову свалится омега с котом, — Мин встал напротив Чимина, смотря в его поразительно красивые карие глаза, на дне которых сияли самые настоящие лучики. Не любоваться столь светлым личиком с пухлыми губами было невозможно, отчего Юнги отчасти завис, всматриваясь в изящные черты, желая запомнить на прощание каждую родинку.       — А тебе что, меня с Кешей было мало, я не пойму?! — с ноткой обиды в голосе воскликнул Чимин, легонько стукая альфу своим небольшим кулачком в плечо.       — Думаю, тебя мне более чем достаточно в этой жизни, — Мин лишь на секунду отвёл взгляд вниз, смотря на пушистого у ног своих, — и тебя, морда ты довольная, тоже.       — Тогда я буду спокоен, — грустно улыбнулся Чимин, с неохотой протягивая Юнги его чёрный зонт, — не забудь это.       — Если бы даже забыл, то не велика потеря, — Взял зонт из тёплых рук Мин, специально касаясь коротеньких пальцев своими холодными.        — А если бы до сих пор лил дождь? Промок бы по пути к машине. А если бы простудился? Я вот сам сегодня его забыл и если бы не ты, то лежал бы с температурой и продрогшим котом на кровати не вставая. Поэтому пообещай, что всегда будешь носить его с собой в пасмурные дни.       — Если это как-то успокоит тебя, то я обещаю всегда возить его с собой, — Подняв руку, Юнги завёл светлую прядь, что, казалось, мешала, за покрасневшее ушко. Чимин сглотнул, на время поражённо замирая от ненавязчивого прикосновения к себе. — Ну что ж, вот и настало время прощаться? — омега, оттаяв, горько усмехнулся, едва заметно кивая. Слова хлеще шипов царапали по ребрам из вне, отдавая уже образовавшейся тоской по скорому одиночеству.       — М? — Совсем немного подумав, Чимин развёл руки в стороны, немым жестом предлагая объятия, на которые после секунды сомнения ответил Юнги. Тактильность в маленьком мире омеги была частью весомой, практически неотъемлемой, поэтому такие прикосновения казались ему более чем позволительными по отношению к брюнету.       Сам же Юнги, воспользовавшись последней возможностью, зажмурил глаза, носом утыкаясь в светловолосую макушку приятно пахнущего парня. Сделав один глубокий вдох, альфа надолго отпечатал в памяти сладкий аромат цветов, каким пах этот чудный омега. Сделав ещё один такой же напоследок, Мин отстранился. На одно мгновение снова взглянул на лицо, а после молча развернулся и направился к двери, под закрытыми веками сохраняя светлый образ парнишки, что остался позади.       Казалось бы, вот и конец, блондин уже успел обнять себя руками, чтобы утаить последние ощущения недавних объятий, как вдруг перед самим уходом Юнги остановился в проёме дверей, всё так же неизменно держа в руке зонт.       — Чимин, когда мы с тобой только познакомились, я сказал, что не рад нашему знакомству… Забудь это. Знай лишь только то, что я ни о чём не жалею и даже счастлив, что сложившейся ситуация свела нас с тобой. Ты действительно хороший, пусть немного и наивный, но всё равно прекрасный человек. Удачи тебе и и твоему Кеше. Не сомневаюсь, что ему несказанно повезло с таким хозяином как ты. Прощай, — и только блондин хотел сделать шаг к Юнги, как тот скрылся за дверью, навсегда уходя из его маленькой квартирки.

***

      Вернувшись на кухню, омега обвёл взглядом две кружки, одна из которых была пуста, а вторая полна остывшего зелёного чая. Рядом с нетронутой кружкой Юнги покоилось надкушенное пирожное и кожурка от двух мандаринок. Чимин устало выдохнул и прикрыл глаза, запоминая ускользающие нотки бергамота из запаха альфы.       Когда бы не случилась их следующая встреча, Пак знал, что их судьбы с его истинным пересекутся, и не раз, осталось лишь дождаться этого момента, верно и терпеливо верить, что всё обязательно получится.