Что для вас счастье?

По льду — Jah Khalib, MARUV

      Ночной Нью-Йорк удивляет своей не прекращаемой жизнью. Даже с заходом солнца кто-то куда-то спешит, кто-то не торопясь гуляет по парку, наслаждаясь атмосферой, кто-то перебирает бумаги в офисе и проклинает босса за строгость. Небоскребы покрываются белыми пятнами, по дороге «летают» машины, оставляя за собой яркую линию. А ночные клубы забиваются людьми…       Хилл, подпевая под очередной трек с танцпола, натирала бокал, стоя за барной стойкой. Юджин смело мог оставить её, как свою замену, ведь девушка быстро освоилась, выучилась и неплохо справлялась со своей работой. Вот и сегодня, рабочий «день» в самом разгаре. К бару то и дело снуют посетители. Кто-то ведёт под беседу очередную красотку, с которой познакомился минут десять назад на танцполе. Кто-то сидит в гордом одиночестве, скрашивая его бокалом спиртного, и размышляет о чем-то своём. Поверьте, Кэтрин далеко плевать на его мысли, ей своих хватает по горло.       «Мы так и не поговорили с Ходжем. Мне кажется ошибкой, тот поцелуй. Но зачем он тогда ответил, а не отшил? Я ведь ему даже в подмётки не гожусь. Статный, красивый, состоятельный. У нас разница в возрасте — 12 лет! Чего я хочу? Хочу переступить гребанную грань между нами. Хочу узнать его настоящего. Хочу узнать, что между нами. Хочу прикоснуться к той татуировке на его груди. Хочу наконец без рамок зарыться рукой в его смольные волосы. Хочу, просто хочу его. Он так притягивает к себе. Да чёрт, не меня одну. " — её размышления и восхваления Бейкера старшего были прерваны стуком об барную стойку и двумя серыми глазами, что появились из ниоткуда и смотрели напротив. — тебя босс вызывает к себе, — Доминик, как водой окатил её. — я ничего не нарушила, он сказал причину? — руки начали потеть, а осознание того, что она снова столкнется с его взглядом, вызывающего у неё табун мурашек, заставляло её еще сильнее втирать салфетку в бокал, о существовании которого она даже и забыла. — а да, точно, сказал принести ему бутылку коньяка на твоё усмотрение, — вычитывать её не за что. Ей просто надо принести гребанную бутылку коньяка и всё. Ага и не свалился в обморок от его одеколона и присутствия. Подумаешь…       До кабинета дорога была расплывчетая, но как только за девушкой закрылась дверь в кабинет зрение моментально стало подмечать мельчайшие детали обстановки. На столе видно в гневе разбросаны бумаги, открыта бутылка коньяка.       «Он что, решил напиться? Что за причина заказывать вторую, если первая еле начатая, или дело вовсе не в коньяке? "       Сипуха явно напуганная чем-то забилась в угол, но увидя девушку, сразу перелетела ближе к ней. Сама атмосфера в кабинете не была легкой. Она, как снежный ком набирала в себя весь беспорядок, тихо молчавшего Ходжа перед панорамным окном со стаканом того самого коньяка, поведение птицы, но не понятно зачем здесь нахлёстом вызов Кэтрин. Девушка решилась прервать затянувшееся молчание и начать разговор первой, видно, что обстановка не нравилась лишь ей, ведь Бейкер даже взглядом не одарил её пришествие. — мистер Бейкер, я, — Ходж молча сделал новый глоток янтарной жидкости и, также не поворачиваясь, будто невпопад перебил: — что для вас счастье? — это было так отдаленно от представления Кэтрин фраза, что та зависла над её смыслом, так и не понимая, зачем ему подобная информация, зачем он задал этот вопрос, почему ей, что за фортуна?! — мисс Хилл, я кажется задал вопрос, — девушка моментально вернулась на землю. Она не понимала почему вызвала у него гнев, но ответить надо, правда что? — я не знаю, как вам ответить. После смерти матери, эмоции стали блёклыми, затем расплата за долги, знакомство с вашим братом… — она и остановилась, Брайн буквально заставил её поднятнутся к свету и испытать то самое счастье, когда познакомил её с Лиз, когда она случайно столкнуласт с Ходжем в доме Брайна, когда он же попросил помочь ему примириться с братом, когда он декломировал ей сонеты Шекспира в парке, когда он подарил ей хрустальную розу, сравнив её с ней. Маленькой и хрупкой, именно так Ходж назвал её, а она и готова быть перед ним именно такой. Бейкер терпеливо ждал, пока девушка копалась в себе, но то, что она остановилась на его брате, его чуть смутило.       «Хотя кто я ей, чтобы ревновать. Она прекрасна и неудивительно, если брат успел признаться ей, а она и согласиться могла. Пока я собирался, но пора уже разгрести всё это. Хотя я бы на это вряд-ли решился, если бы Леон не перешел грань… *Flashback от лица Ходжа*       Уже больше получаса Макграт рассказывает о прибыли, выгодах и возможностях, которые по его словам откроются мне, если мы снова совместим два наших бизнеса. Честно, плевать. Я сказал ему ответ еще в далекие времена и решения не изменю. Я рассказывал Кэтрин, как мы были похожи. Нет. Теперь это всё прошлое. Передо мной бездушное существо, которому плевать, убрать двоих людей со своего пути или сотню. А ради чего?! Ради достижения целей. Хотя, чем я лучше. — Бейкер, ты слышал, что я сказал тебе, это нехило поднимет проценты! — ради этого тебе минимум надо убрать троих организаторов. Я тебе сразу сказал, что в подобном учавствовать больше не собираюсь, — у меня уже не хило заболела голова от его трендения, поэтому я потёр переносицу и явно давал понять, что больше не настроен на разговор. Это взбесило и без того нервного Леона. — ты стал мягкотелым, Ходж, не узнаю тебя. Где твой азарт?! Где твоя любовь риска?! Что с тобой стало?! — он подскочил со стула, как ошпаренный. — человеческая жизнь не стоит твоего азарта, Леон! — я медленно встал со своего места и подошел к окну, что показывала на помещение клуба. Взгляд неумыслено зацепился за барную стойку, а вернее за тонкую фигурку, стоящую за ней. Кэтрин беседовала с посетителем, что-то объясняя ему. Он же в свою очередь явно не слушал её, а лишь пожирал взглядом стройную фигуру. Да, как он смеет! Ему мало девиц в зале, что запросто готовы отдаться ему. Но как по судьбе одна из танцовщиц появилась из ниоткуда, она отвлекла его липкий взгляд на себя. Кэтрин благодарно кивнула ей, на что та увела надоедливого клиента. И взяв очередной стакан, стала снова натирать его наблюдая за залом. Я же невольно засмотрелся на всю ситуацию, не заметил даже, как Леон встал за моей спиной, также поняв на какого я смотрю. — ты её погубишь, — я сам это знаю, но до сих пор помню её слова…

Злой человек — Земфира

      — не бойтесь меня, — красные от слёз глаза, смотрели в душу. Она стольково натерпелась за время, столько боли, но при этом она думает о других и остается лучиком света в их жизни. Как такое возможно?! — единственное, чего я по-настоящему боюсь, это причинить вам боль. — так докажите себе, что можете быть другим. Откройтесь мне, — этого я и боюсь. Боюсь слабости, но ведь любовь не всегда ею является…

***

— мисс Хилл, что вы делаете? — девушка тихо подошла ближе, кладя теплую ладонь мне на плечо, заставляя развернуться к ней. Как только я послушался её, меня встретили не два голубых омута глаз, а вкус вишни на губах. Я стоял, как истукан, понимал, что происходит, но и отказывался принимать действительное. Да и стыдно было. Первый шаг сделала она, а не я. — захожу в клетку к хищнику. — зачем вы это сделали? — потому что, я хочу быть рядом с хищником. И плевать мне, что он скрывает внутри. Я готова принять его и помочь ему освободится из этого.

Она готова принять.

      Фраза вертелась в моём уме все оставшиеся дни. Готова, пока не поняла с чем сталкивается. Я снова причиню ей боль, а это последнее, чего я бы хотел для неё. Хрупкая и маленькая, как та хрустальная роза. Но стойкая и храбрая, как сталь.        — может если она на тебя так влияет, то мне ничего не стоит поиграть с ней, — Леон также стоял сзади, но его слова крутились в голове. От одного представления кулаки сжались, а я дабы не врезать ему здесь и сейчас глубоко вздохнул. Моя реакция явно позабавила его. — да, эта Кэтрин явно тебе близка. Уже отымел её на этом столе, — Сириус с сипением подлетела на него и цапнула за руку, разорвав когтями дорогую ткань рубашки и оставила на руке кровоточащие раны, а я довольствовался его гримасой боли перемешаной с гневом. Не сказав ничего, он выскочил из моего кабинета пулей.       Меня било знакомое ощущение, хотелось рвать, бить и метать. Да и меня никто не сдерживал. Все документы со стола полетели на пол. С полок повалился различный хлам. Множество папок с отчетами, договорами, планерами оказались под ногами. Но спокойней, как-то не становилось. Тогда из мини-бара я достал бутылку янтарной смерти. Ничто так спасает, как бокал коньяка и размышления о будущем. Наполнив стакан, я снова подошел к окну, картина и не изменилась. Все также шло своим чередом. Новые посетители. Новые треки на танцполе. Шумные разговоры и возгласы. Лишь она выделялась во всей толпе. Кэтрин была слегка отстрненной от происходящего, она точно выполняла работу и снова будто уходила куда-то в другой мир. Ей было плевать на шумное месиво народа. Было в ней что-то притягивающее, то что не давало покоя со дня знакомства. Да и не одному мне вскружила она голову. Взор зашедших был всегда устремленён на неё. Кэтрин была так красива и хрупка. Хотелось прижать к себе и ни за что не отпускать. *End of Flashback* — он много значит для вас? — в представлении Бейкера этот вопрос был риторический, но девушка так не думала — как и Лиз, Тейт или Эндрю. Они — мои друзья, помогли мне подняться с колен и дали надежду на новую жизнь, — Ходжа явно осчастливили её слова. — а что касается счастья, — она поставила бутылку с коньяком на стол и медленным шагом, вторя своим голосом, стала подходить к нему. — счастье — это, когда одно безумие на двоих. Когда выброс эндорфина становится чем — то большим, чем одно мгновение. Для меня счастье это ваш юмор и незаурядная улыбка, — она подошла вплотную к мужчине, смотря в серые глаза, будто ища ответы, и нашла. Ходж на собственной грани, дабы не выполнить свое желание, слегка прошелся пальцами по теплой ладони и остановился на уровне запястья. — и причиной улыбки являетесь вы. Вы заставили меня снова почувствовать себя подростком, что боится признаться в чувствах, толком не разобравшись в них. Ты — моё счастье, Кэтрин.

Black sea — Natasha Blume

      В этот момент голову снесло обоим. Рамки стали разрушаться. Мужчина завёл Хилл в долгий поцелуй, наполненный нежностью и желанием. Пиджак на плечах мужчины заменили женские ладони, что дарили похожие ощущения тепла и даря новые: доверие со стороны Кэтрин и её полную открытость перед ним. Последнее вызвало у Бейкера смутные чувства. Мужчина отпрянул от Хилл, на что девушка с удивлением и слабо скрываемой грустью посмотрела на него. — надо ли тебе это? Не будешь ли потом жалеть? — девушка улыбнулась и прижалась к нему, обнимая. Разница в росте и контрасное телосложений дали о себе знать. Когда Бейкер ответил на объятия, девушка утонула в них, а мужчина поцеловал её в макушку и вдохнул аромат русых волос. — единственное о чём я жалею, это то, что не довела начатое до конца.       Руки девушки наконец без рамок поднялись к широким плечам и неровно вздымающейся груди. Долгая дистанция и деловые отношения сыграли свою роль и теперь поцелуй скорее был похож на попытку, как можно четче запомнить друг друга. Будто эта ночь была для них последней. Женские пальчики стали быстро растегивать маленькие пуговицы рубашки, раскрывая для девичьего взора ту самую желанную татуировку. Бейкер отставать не хотел, но с меньшей аккуратностью расправился с блузкой, уже непригодные лоскуты ткани выбросил куда-то в сторону, приподнимая девушку, чтобы та села на край стола. Ходж поцелуями стал проходить от ключиц к чувствительной груди. И она не хотела, чтобы он прекращал. Любая секунда без его прикосновений отзывалась холодом на коже и, казалось, на её сердце. Слишком долго она ждала этого момента. Девушка безумно хотела Ходжа, хотела обладать им и принадлежать ему: сейчас, сегодня, вечно.       Мужчина до конца освободил от ненужной одежды их двоих, оставшись лишь в нижнем белье. Он осматривал её тело, будто стараясь запомнить каждый изгиб, каждую родинку и шрам. От его взгляда стало так непривычно, что девушка отвела взгляд, чтобы не показать ему розоватое от смущения лицо и стыд за синяки и отметины, что считала ужасными. Но легкое прикосновение к подбородку всё же заставило её посмотреть мужчине в глаза. — ты прекрасна.       Теперь поцелуи были более чувственными и доверительными. Первый порыв прошел, оставив желание, а реальность убрала пелену непонимания. Женские ручки подграгивали, изучая мужчину с плеч до троса. Не от страха, от предвкушения. Прелюдия — такая страшная пытка и в тоже время, такая прекрасная вещь. Она позволяет привыкнуть к партнеру и насладиться контрастом чувственных поцелуев и рваных, быстрых, где-то диких действий. Бейкер так нежно прикасался к ней, каждый поцелуй переливался в следующий, более яркий и насыщенный. Мужчина смело мог подхватить её, чтобы она обхватила ногами его торс. А мог нежной расцеловывать бархатное тело. Любой участок кожи был согрет его прикосновением до того, как столкнуться с реальностью. Девушка лишь поддавалась его ласкам. Она наконец исполнила своё желание. Пока одна рука цеплялась за широкие плечи, на которых к слову наверняка оставят след острые ногти, вторая перебирала смольные волосы Бейкера.        Она растворилась в нём, дала полную власть над собой. Конечно тень сомнения вспыхнула в голове, но к радости её жизнь далеко не была похожа на «50 оттенков серого». Да и доверия к Бейкеру было больше. Она боялась снова ошибиться, боялась новой боли, но Ходж будто стирал всё это, проходя поцелуями от ключиц к пальцам рук. Он уделял внимание каждому изгибу, каждому шраму. И этой нежностью доводил её до точки.       А что насчёт его самого? Если любой другой отключил мозг и поддался эмоциям, то он так не мог. Ходж до сих пор боялся навредить ей, но её открытость говорила, что он всё делает правильно, что девушка доверяет ему, несмотря на все «тайны» и скелеты в шкафу. С этим они разберутся, но ясно, что не сейчас. Да и впервые Ходж следовал не за своими нуждами, а за тем, что нравилось партнёрше. Он уже увидел неподдельный страх в её глазах и больше не позволит ему повторится. Но стоит ли говорить, что от её стонов ему было трудно сдерживаться и остаться в нежном темпе?.       Первые и легкие толчки сводили Хилл с ума. Ей до сих пор не верилось, что самая жаркая её фантазия исполняется в реальности. Казалось, миг, и она проснется в своей квартире, а всё это окажется сном. Но касания горячих ладоней были вполне реальными, а багровевшие следы видимость происходящего…       Никогда для Кэтрин усталость не была приятной, кроме этого момента. Девушка удобно устроилась рядом с Ходжем на диванчике, к слову, оба пытались привести мысли в кучу. Мужчина не навязчиво подтолкнул её к себе ближе, от чего Хилл оказалась на его груди, хотя, она была и не против. Пальцем она стала обводить контур татуировки и наконец смогла разглядеть её без пелены перед глазами. Бейкер же одной рукой прижимал её за талию, другой перебирал русые волосы. В момент спокойствия в голове девушки возник весьма странный вопрос: - Ходж, ты хоть дверь закрыл? - он сначала с удивлением посмотрел не неё, а затем рассмеялся. - да, ангел, неужели я бы позволил кому-то помешать нам, - теперь уже и девушка залилась тихим смехом. - подожди, ты назвал меня ангелом. Почему?       Ходж убрал выпавшую прядку с её лица и провёл ладонью по щеке, едва касаясь девушки. От этого она невольно заулыбалась, прикрыла глаза и поддалась к нему. - потому что ты для меня посланица счастья. И я благодарен судьбе за то, что ты ворвалась в мою жизнь.