Ветер уносит пепел

На стекле оставались капли от проливного ливня, осень, некрасивая, холодная, скользкая, была в самом разгаре. С деревьев уже спали золотистые листья, и они стояли голые, в этой вечной тоске. Брайан оглядывал город через окно такси, он немного выпил и уже не рискнул сесть за руль, хотя всего года два назад ему было бы плевать на стакан виски внутри. В машине приятно пахло кожей, играло радио, "Dust in the wind". Песня навевала воспоминания, останавливаясь внутри его мыслей, музыка давно не оказывала на него такое влияние. Но сейчас она пробуждала в нем что-то, о чем бы он хотел не вспоминать. С каждым днем Брайан становился сентиментальнее, о чем втайне жалел и старался скрыть это. Может быть это просто осень так влияет, было бы хорошо. Впервые этот меланхоличный мотив он услышал у отца в гараже, когда Джек, пьяный, но не вдребезги, как часто бывало, позвал его, чтобы провести время вместе. Одиннадцатилетний Брайан, хоть уже внутри и осознавал тщетность попыток сблизиться, разбитые надежды после каждого прожитого такого дня, все равно в глубине души надеялся на лучшее. Ему очень хотелось, чтобы все резко поменялось, чтобы отец и мать наконец перестали ссориться, Джек не лупил его после пьянки, а Джоан хоть иногда была похожа на хороших мам из фильмов. И когда Джек, хоть и под влиянием двух бутылок пива, звал его и говорил о чем-то своём, в Брайане зарождался свет, нерушимая до следующих побоев вера, что именно так и будет. Джек дышал на него хмельным дыханием и рассказывал про свои похождения в молодости (это было слышать неловко, но он терпел) , про машины, про их знакомство с мамой, и Брайан видел, как наполняются нежностью и сознательностью его вечно агрессивные, тупые, как у осла, глаза. — Тогда она была такой дамочкой, в своём этом белом платье, я не смог устоять, ещё духи какие-то дорогие, она ими уже не пшыкается, — вещал он, то переходя на шёпот, то на крик, шагая с одной стороны гаража в другую. — Папа, расскажи про первый танец, — восторженно, совсем по-детски, просил Брайан, и отец в простом, не украшенными эпитетами, стиле, начинал долгую историю про то, как он осмелился пригласить Джоан, про то, как она смеялась. И Брайану казалось, что он видит её сияющее лицо рядом со своим. Сейчас уже все это давно ушло. У него своя жизнь. Он бы никогда не ударил Гаса и никогда бы не пришёл к нему бухим в дерьмо, потому что он знает, что любит сына и отдал бы ему все, ему не нужно напиваться, чтобы сын это почувствовал. А Джеку нужно было. И он бы никогда не отнёсся к Джастину так, как отец относился к матери. Брезгливость, злость, жестокость — вот что Джек находил к себе по отношению к Джоан, но все равно держался за неё, засасывал за собой, а она не сопротивлялась. Он не смог отпустить её, она не смогла этому поспособствовать, наоборот, желая спасти его, как будто бы он — последний мужчина на земле. Поэтому Брайан отпустит Джастина, он был в этом уверен. Расставит точки над "и". Не будет больше звонков друг другу, ничего. Джастину нужно искать себя, думать о карьере, а не жить в поиске возможности снова встретиться с ним. Ни одному из них не нужно быть спасенным. А если и нужно, то не друг другом. Сейчас прошлое казалось парадоксально близко, до него можно было дотянуться рукой, когда он смотрел сквозь эти капли дождя. Да, он очевидно стал сентиментальнее, чем когда-либо. — Встречаете кого-то? — Близкого человека, — ухмыльнулся Брайан. Всего год назад он бы убил себя после такой фразы. — Девушка? Брайан промолчал. Ему не хотелось лгать, но и не хотелось нарваться на проблемы, если таксист вдруг окажется агрессивным гомофобом и остановит на половине пути. Не настолько он романтичной натурой стал, чтобы гулять под проливным дождем. Таксист принял его молчание за знак согласия. — Давно встречаетесь? — Шесть лет. Таксист попался из разговорчивых и ему было некомфортно, что Брайан односложно отвечает. — Долго. Жениться не собираетесь? — Должны были, не срослось. Сейчас встретимся и узнаем, что делать, — все так же равнодушно пробормотал Брайан. Покашляв, таксист, с ещё больше разгоревшимся любопытством, прибавил скорости. Однако он уже не решил доставать пассажира, который был явно не в духе обсуждать подробности личной жизни. Когда машина подъехала к аэропорту, дождь полил ещё сильнее.