Письмо

      Рэй любит читать – это известно буквально всем. Он же всегда в руках с книгой. Сидит под своим неизменным деревом с пышной зеленой кроной, сквозь которую с трудом пробиваются лучи солнца. Он же сам как это дерево – постоянный, стабильный, укоренившийся. Изо дня в день на месте. А кто-нибудь знает, что Рэй любит писать? Видел ли его кто-нибудь с ручкой в руке, увлеченно выводящего символы на белоснежной бумаге?       А он очень любит. Всем сердцем. Когда вокруг лишь всепоглащающий мрак и хаос – в жизни, будущем, чувствах, то одного постоянства недостаточно. Нужно уметь высказаться там, где тебя всегда примут, со всеми твоими переживаниями – серьезными и пустяковыми, со всеми странностями и самыми большими тайнами. На бумаге. Бумага все стерпит. Главное потом не забыть порвать все на мелкие клочки, сжечь, растоптать, уничтожить все эти записи. А вместе с ними и все что тревожит и болит прямо здесь, прямо в сердце.       Ведь если кто-то найдет эти записи, что они подумают? Что он слабак. Что он бракованный. Сломанный. Неправильный. У него итак всего два друга, он не может позволить себе потерять и их. Он уже слишком многих потерял. Смотрел как их отправляют и молчал. Обо всем. Все жили так наивно, открыто, доверчиво. Влюблялись, любили, играли, дружили. Он не мог позволить себе это – он знал, что это у него отберут. Снова.       И как же тогда получилось, что он подружился с Эммой и Норманом? А как же случилось влюбиться в Нормана? Нужно было чаще браться за ручку и бумагу. Чаще разбивать руки о стены дома. Чаще кричать в глубине леса. Чаще задыхаться от страха ночью. О, это бы точно помогло. И тогда все было бы хорошо.       А теперь что? А теперь Норман умрет. И Рэй снова ничего не может сделать. Он же так пытался, умолял. Придумал план, осталось только осуществить. Чертов обрыв. Он бы даже мог пойти вместо него на съедение этим мразям, но струсил. Теперь ничего не остается. Придется брать ручку. Выводить символы на бумаге, будто это хоть что-то значит. Будто это кто-то увидит. Норман,       Я знаю, ты читаешь это незадолго до отправки. Мне так жаль. Я не могу спуститься на прощание. Я больше не выдержу. Не могу смотреть на тебя такого. Что остается, если тебя не будет.       Я не понимаю.       Ты должен знать. Ты так прекрасен, Норман. Я серьезно. Я никогда не скажу тебе этого, но это так. Ты совершенен во всех своих недостатках. Мне кажется, я бы думал так, даже будь ты одним из них. Мне кажется, я бы мог найти тебя будь ты кем угодно. Где угодно. О как мне хочется сейчас верить в перерождение.       Или в то, что все здесь взорвется к чертям. Это не должно происходить, только не с тобой. Ты не заслужил! Ты добр, мил, ты помогаешь всем и каждому. Настолько теплый и правильный, что аж тошно. Но без тебя этот мир ужасен. Ты – противовес всему дерьму, что нас окружает. Без тебя мы погрузимся в него с головой, нас уже никто и ничто не поднимет, не отмоет.        С тобой умрет моя любовь, надежда, вера в лучшее.       Потому что ТЫ – лучшее.       Ты – самое лучшее во всем этом мире! Самое ценное и дорогое, что у меня есть. Мне страшно и больно, Норман. Я хочу жить в одном мире с тобой. Без тебя – не хочу.       Черт, как же приторно. У Рэя просто не укладывается в голове, что он сам только что написал вот это. Это уже слишком.       Нет, нужно постараться и написать хорошее письмо. Для Нормана. Норман заслужил прощание. И если Рэй такой трус, что не может видеть эти печальные голубые глаза, то виноват в этом только он сам. А Норман должен получить свое прощание.       Скомканный лист бумаги улетел на пол. Волосы взъерошены. Соленые капли падают на стол. Приступим. Дорогой Норман!       Мне так жаль, что план провалился. Все должно было быть иначе. Знай, что ты навсегда останешься для меня моим самым драгоценным другом. Я дорожу всеми нашими воспоминаниями и буду хранить их, поверь. Ты многому научил меня. Ты не заслуживаешь ни такой, ни какой-либо другой смерти, это все дикая несправедливость. Еще встретимся,

Рэй.       P.S.: Я пригляжу за Эммой.       Так-то лучше. Это уже прилично.       Рэй взял листок и, аккуратно сложив его, положил в конверт. Подписал. Посмотрел на него. Соленая капля упала на подпись и начала медленно разъедать чернила, разводя их на бумаге. Полупрозрачная мокрая клякса смотрела на Рэя. А Рэй на предыдущее письмо.       Есть ли смысл бояться?

***

      Направляясь к выходу из дома, Норман увидел его на лестничном пролете. Он стоял спиной, осунувшись, сжимаясь. Норман чувствовал все напряжение, которое Рэй накопил в себе, он хотел помочь, но был уже не в силах. Время было против них.       Мама бросила нетерпеливый взгляд на Нормана, а тот его поймал. Но как же? Он не может оставить это все без ответа. Это жестоко.       Рэй обернулся и запечатлел последнюю мягкую и теплую улыбку Нормана перед выходом. А из кармана костюма выпала бумажка.

Я тебя тоже, Рэй. Жаль мы не сказали этого раньше.