Когда ты смотришь

Морти больше не мог. Их дом был наполнен Смитами по самую крышу. Дедушка Леонард и бабушка Джойс привезли с собой на Хеллоуинский уик-энд своего любовника, а ещё каких-то племянников с двумя малолетними упырями-близняшками. В доме был ад, неудивительно, что Рик съебался в гараж, раз уж ему было запрещено съебаться в другую галактику (Но папа, это же семейная встреча!), и запер дверь. Морти завидовал ему по-чёрному. Его комнату оккупировали близняшки, их родители тусовались с Джерри в гостиной, пока Бет и бабушка Джойс хлопотали на кухне. Саммер заперлась у себя со своим новым парнем — ох, как охотно Морти прибил бы эту сучку, сумевшую найти прикрытие буквально за день до праздника. Ему было некуда, абсолютно некуда пойти. В их долбаную дверь то и дело звонили («Сладость или гадость?»), и разумеется, только он не был достаточно занят, чтобы откосить от обязанности открывать и закрывать её. Он попытался спрятаться в ванной, но его быстро нашли: он сумел выдержать пять минут рассерженного стука и зловещих угроз, прежде чем сдаться и покинуть укрытие с раздражённым фырканьем. И дьявол бы с ними, с разряженными в старые наволочки и картонные колпаки попрошайками. Главная беда была в том, что ему ужасно, невыносимо, адски хотелось подрочить. Милые родственники провели в их доме уже целую субботу; на ночь ему подбросили раскладушку с тем из близняшек, что был одет в штанишки. Морти не мог ни достать втихаря смартфон (прыжок на его кровать и вопль: «Моооти, показы мутик!»), ни выйти в туалет (мгновенная истерика от боязни остаться в одиночестве). К вечеру долбаного воскресенья яйца Морти были готовы взорваться. Проводив очередных попрошаек, Морти вдруг вспомнил одно местечко между кухней и столовой... укромный уголок, в котором ютилась вешалка с чьим-то зимним пальто. Прокравшись в заветный угол, он осмотрелся и прислушался. Вроде бы чисто. Морти залез под пальто. Воняло нафталином и слежавшейся шерстью. Морти чихнул, старательно прикрывая нос. Выудил из кармана смартфон, открыл нужную вкладку. В полевых условиях пришлось обойтись без звука. Высунув от напряжения язык, Морти потянул замочек ширинки вниз. — Нафла! Нафла блатика Молти! Истошный крик оглушил его, и маленькая ручонка вцепилась в его штанину. Морти взвыл и судорожно дёрнул замочек молнии вверх, попутно пытаясь удержать смартфон — и потерпел неудачу. — Какая класивая тётя!.. Бля, бля, бля. В панике Морти метнулся в гостиную, где стояла ваза конфет для попрошаек, метнулся обратно, пока ребёнок не успел похвастаться маме находкой. Ему повезло: малышка Милли (или Молли... чёрт возьми, он забыл) согласилась обменять свой трофей на пригоршню конфет. Вцепившись в смартфон, словно в Святой Грааль, Морти мухой взлетел на второй этаж и остановился в коридоре, переводя дух. От облегчения подкосились ноги: было просто чудом, что ему удалось избежать эпичнейшего фиаско, в результате которого ему грозил домашний арест, а то и изъятие карманных денег. Яйца гудели несмотря на стресс. Пожалуй, даже ещё сильнее. — Бля, бля. Ёбаный, бля, Хеллоуин. Морти с тоской посмотрел на дверь своей комнаты. Мелкий Майки (или Ники?), хитрая сучка, днём не боялся остаться в одиночестве и радостно рубился на его компе в Супермарио. Морти закрыл глаза. Стукнулся лбом об стену. Легче не стало. Везёт, бля, Рику. Целый гараж, и никто не посмеет стучаться к нему с воплями и угрозами. Учитывая, правда, что из него такое себе украшение семейного праздника — неудивительно. Морти посмотрел на дверь Риковой комнаты. На самом верху мигала лампочка сканера. Безумная в своей ебанутости мысль прокралась в голову Морти. А что, если?.. Бля, Рик убьёт его, если поймает. Морти сглотнул. Может, всё-таки в ванную? Раздался топот маленьких слоновьих ножек, Милли промчалась мимо него и грохнула дверью ванной. Через десять секунд выбежала, снова грохнув дверью, и унеслась вниз. Что ж. Морти вытер пот со лба, ещё раз огляделся. Подошёл к двери и задрал голову, ожидая, пока сканер распознает его. — Мортимер Смит. Первый уровень доступа, — сказал металлический голос, и в замке что-то щёлкнуло. Морти решился: нажал на ручку, и дверь открылась. Его не пронзило смертоносным лучом, не отбросило ионным полем, и даже не завыла сигнализация. Выдохнув, Морти вошёл. Постояв на пороге секунду, закрыл за собой дверь. Итак, он действительно проник в комнату своего дедушки, собираясь подрочить, пока семья готовится к празднику, а хозяин комнаты копается в гараже. Морти надеялся, что Рик занят своим любимым делом — и будет заниматься им до утра. В любом случае, ему хватит пяти минут, учитывая, как звенят его яйца. Замок молнии снова спустился вниз, а «класивая тётя» опять появилась на экране. Морти собирался сделать всё по-быстрому, упёршись плечом в дверь, и свалить. Он правда думал, что это будет быстро: от одной мысли о скорой дрочке член стоял так, что больно было. Рыжая красотка на экране сидела на полу, задрав вверх ногу, и елозила слюнявым пальчиком вокруг своей розовой, блестящей пиздёнки. Морти схватил член в кулак и принялся дрочить, быстро и грубо, не растягивая, чтоб наверняка успеть. Ему хватило минуты, чтобы понять, что у него не получается. Член, по-прежнему твёрдый, как башка второгодника, начинал распухать и саднить, но долгожданный миг разрядки никак не желал наступать. Каждую секунду Морти казалось: вот-вот, ещё одно движение, и всё случится, но в результате он получал только ещё сильнее саднящий член и ещё более невыносимое желание кончить. Морти слегка ослабил хватку, пытаясь сосредоточиться. Возможно, дело было в нервах — он никогда ещё не дрочил здесь. Как и в комнате родителей. Не только потому, что боялся, что его застукают. Просто из уважения. Ему бы, например, точно не понравилось, если бы кто-нибудь, тот же Рик, припёрся к нему в комнату в его отсутствие, чтобы там подрочить. Воображение Морти тут же среагировало, подкинув его озабоченному мозгу картинку: Рик, с голым торсом и расстёгнутыми брюками, возлежит на его кровати, разложив согнутые ноги, и наяривает свой огромный член (Морти почему-то был уверен, что член его дедушки огромный). В его собственном члене заметно потеплело. Бля. Ну нет. Только не снова. Морти зажмурился и помотал головой, прогоняя фантазию. Вцепился взглядом в экран, суетливо застучал пальцем в поисках видео погорячее. Вот, должно подойти: блондинка отлизывает брюнетке, пока та пихает подруге кулак в вагину. — Да, детка, — сказала брюнетка грубым, хриплым голосом — в его воображении. Чертыхнувшись, Морти увеличил звук. Девчонки на экране послушно застонали. Томно, тягуче — так, как нужно. Морти вцепился в член, как в палочку-выручалочку, только что искры не пошли, надеясь, что близок к благополучному финалу. Хуй там. Девчонки могли стараться сколько угодно. В груди и вдоль члена болезненно ныло, в лёгких поднимались и лопались воздушные шары: желание расцвело глубоко внутри, укрепилось на подкорке, и хрен он теперь от него избавится. Нет. Морти закусил губу, пристально всматриваясь в происходящее на экране. Тонкие ляжки, круглые попки. Всё, как он любит. Ну давай же, блядь. Ну давай. Его глаза смотрели прямо на них, но видел он только его. Нагло раскинутые в стороны босые ноги в узких штанах. Тонкие складки кожи на напряжённом, почти плоском животе. Торчащие из расстёгнутой ширинки седые волоски. Рука, обнимающая член: крупный, красивый. Блядь, да что ж такое-то. Безнадёжно. Морти простонал и выпустил член. Он не будет дрочить на дедушку. Нет. Ни за что. Только не это. Морти уныло взглянул на член. Тот торчал из ширинки, не думая успокаиваться. Ещё бы, бля — больше суток без дрочки. Если он сейчас сдастся — через полчаса сойдёт с ума от стояка или кончит в штаны прямо за ужином. Нужно было отвлечься. Он отчаянно огляделся. Что-то, что не будет напоминать ему о его дедушке, трахающем свой кулак у него перед носом. Разворошенная постель на раскладушке (наверно, не мог уснуть и ворочался полночи, а может, просто не заправлял её месяц). Стакан с остатками какого-то пойла на тумбочке (вряд ли алкогольного — Рик добром не разбрасывается). Шкаф с открытой дверцей, набитый их зимней одеждой — когда Рику срочно устраивали жилплощадь на территории бывшей кладовки, для этого шкафа так и не нашлось места. Башня из коробок с научным стаффом, не успевших доехать до гаража. Их фотографии на стене над постелью. Рик — необычно весёлый каким-то безумным весельем, с нахмуренной бровью, острым оскалом пожелтевших зубов и сверкающими глазами. В груди запекло, и вырос колючий ком: Морти помнил эту фотку. Он сам сфоткал его в тот день, когда они с Риком разнесли в клочья несколько необитаемых (как хотел надеяться Морти) астероидов рядом с планетой отвергнувшей Рика Юнити. Рик, решивший перестать страдать и пустившийся во все тяжкие, был прекрасен. Да что там... любой Рик был прекрасен, Морти понял ещё тогда, распознав в странном чувстве, угнездившемся под его рёбрами, глухую тяжёлую ревность. Простонав, Морти отвернулся, зажмурившись. Найти в комнате Рика вещь, которая отвлечёт его от мыслей о Рике? Гениальная мысль, достойная Мортиных гениальных мозгов. Видимо, придётся всё-таки пойти в спальню для гостей... если ему повезёт, и туда пока не вернулся дедушка Леонард — отдохнуть после вырезания тыквенных фонариков с сыном. Нужно торопиться. Еле запихнув стояк в штаны, Морти сделал шаг к двери. И услышал щелчок. — Рик Санчез. Первый уровень доступа, — услышал Морти голос робота и похолодел. Рик прямо за дверью и сейчас увидит его! Полжизни ныканья от родных по углам дома и годы приключений с Риком, развившие в нём сообразительность и скорость реакции, сделали своё: не раздумывая и доли секунды, Морти прыгнул в шкаф и потянул за собой дверцу. Осталась щель, через которую просматривалось полкомнаты, и Морти очень надеялся, что его самого не видно снаружи. Рик ввалился в комнату, саданул ногой по двери, закрывая за собой. Морти ясно видел его лицо: слегка бухой — недостаточно для того, чтобы свалиться в углу без сознания, но вполне как раз, чтобы слегка заплетаться ногами. Бухой и злобный, как чёрт. — Грёбаный Джерри, — прорычал Рик, вытаскивая из кармана флягу, высосал из неё остатки и швырнул её на пол. — Грёбаная, блядь, семейка и грёбаный, блядь, Хеллоуин. Халат, который он в раздражении сдёрнул с плеч, отправился вслед за флягой, а за ним пошла водолазка. Морти сглотнул: голый по пояс Рик, злой и слегка бухой, был... сука, он был горяч, и Морти ничего не мог поделать с этим. — Грёбаный Морти, — проворчал Рик, и Морти чуть было не издал возмущённый вопль: он-то чем успел насолить Рику? Дед же сам заперся в гараже от всех, отмахнувшись от его робкого (и полного надежды, если честно) предложения помочь. Рик вздохнул, поворошил седое гнездо на своей голове и упал на раскладушку, закрывая глаза. Расстегнул молнию на ширинке и засунул руку в штаны. Да он, блядь, издевается?.. Морти повидал всякое дерьмо. Их приключения с Риком сделали его готовым ко многому: к внезапному нашествию инопланетян, к вызову в Белый дом, наполненный оружием, к террористической акции белок... к межпланетному музыкальному конкурсу, к атаке мозговых паразитов. К эпидемии космического СПИДа и к оккупации Земли Галактической федерацией. К чему Морти не был готов — так это к тому, что его дед усядется в метре от него и вытащит свой член, чтобы подрочить. Что ж, Морти — некоторые, особенно пылкие мечты сбываются в канун Дня всех святых, и не вина какого-то особо щедрого духа, что он не разобрался в разнице между мечтой и безумной эротической фантазией сексуально озабоченного подростка. У Морти осталась последняя возможность выскочить из шкафа, пока член Рика был ещё в его штанах. Но он не мог пошевелиться. Он стоял в шкафу с красной мордой, зажав рот рукой, чтобы не выдать себя пыхтением, и пялился, как его дед гладит свой член. Нахуй он вообще залез в шкаф? Он мог просто сказать, что прячется от родственников, и Рик не подумал бы про него ничего плохого. Даже если бы подумал. Максимум отругал бы за то, что Морти воспользовался его комнатой в своих низменных целях. Но что он скажет... и сделает, если его внук выскочит из его шкафа прямо посреди развлечения, которое Рик себе устроил? Давай, чувак, выходи, шептал Морти внутренний голос. Пока ещё есть возможность сойти за дурака. Всего один шаг, чувак. Но Морти не хотел вылезать. Он, сука, хотел увидеть, что будет дальше. Рик откинул голову назад и низко простонал сквозь зубы. А затем он забрался под резинку трусов и вытащил из них свой член: крупный, увенчанный тёмной головкой, опушенный снизу седыми волосами. В точности, блядь, как он представлял. Морти зажал зубами кулак. Вся кровь с лица бросилась в член. Он просто посмотрит. Он не будет дрочить на дедушку. Оннебудетдрочитьнадедушку, оннебудет... Рик отпустил на мгновение член и схаркнул в свою ладонь, затем вернул ладонь на место. Сделал пару медленных движений вверх-вниз, а потом ускорился. Морти прокусил палец и чуть не вскрикнул от боли. Это слегка остудило его голову. Он даже сумел заметить, что той рукой, что не была укушена, держится за собственный член, и отдёрнул её. В дверь постучали. — Эй, Рик! Ты не знаешь, где Морти? Рик замер, замерла его рука на члене, замерло сердце в груди у Морти. — Блядь, да вы сговорились, что ли, — шёпотом ругнулся Рик, а потом крикнул, хрипло и раздражённо: — В душе не ебу. Посмотри... ээ, посмотри-ка на заднем дворе, Джерри! За дверью раздалось бормотание, и всё стихло. Секунду Рик не двигался, а потом... Потом он вскочил с раскладушки — Морти с самого начала подозревал, что на ней было не особо-то удобно заниматься тем, чем Рик на ней занимался. Встал, широко расставив ноги, прямо возле грёбаного шкафа, в котором, ни жив ни мёртв, стоял Морти. Упёрся рукой в дверцу. И продолжил. Грёбаный Рик теперь дрочил буквально в нескольких сантиметрах от его лица. Через щель между дверцами шкафа Морти мог видеть во всех подробностях каждую складку кожи, каждый волосок на его сморщенных, болтающихся яйцах, каждую жилу, обвивающую потемневший, напряжённый орган. Он видел каждое пятнышко и каждый маленький шрам из тех, что усеивали кожу сухих узловатых пальцев и костистого запястья. Это было невыносимо. Господи Боже, он не мог справиться с этим. Рик опустил голову и зажмурил глаза под нахмуренной бровью. Челюсть была сжата до гуляющих желваков, жила на шее вздулась. Выражение его лица было пугающим: смесь гнева и страдания. С таким лицом не трахаются. Скорее, сводят счёты с жизнью — своей, чужой, того, кто подвернулся под руку... того, кто притаился в шкафу, наблюдая. У Морти не было шансов. В последний раз. Он просто глупый маленький подросток, страдающий от сексуального неудовлетворения, и он ничего не может с этим поделать. Его дед-мудак — самое горячее существо во вселенной, и он, сука, ничего не может с этим поделать. Он подрочит на своего дедушку — в последний раз. Сдаваясь, Морти рванул молнию вниз. Член лёг в ладонь так, будто ждал этого всю жизнь. Теперь они дрочили синхронно, и Морти был впечатлён скоростью, с которой Рик делал это. Если он проделывал этот марафон хотя бы через день, на его пальцах точно должны были быть мозоли. И бля, наконец-то Морти было хорошо. Удовольствие накатывало мягкими волнами, и теперь он точно знал, что всё будет хорошо. Наконец-то. Наконец-то он кончит, Господи. Рик хрипло простонал и ударил кулаком в дверцу шкафа, потом ещё раз, и ещё. — Сука, — сказал он сквозь зубы, с остервенением выкручивая кулак с зажатым в нём членом. — Ёбаная, блядь, сука. С разинутым ртом — кажется, даже слюна потекла — и выпученными глазами Морти следил, как Рик начинает кончать. Будто победил в драке и теперь собирается добить. Будто ненавидит свой член. Хотя тому было норм: в процессе Рик слегка развернулся, и упругие струйки выплеснулись прямиком на дверцу Мортиного шкафа. Морти успел подумать, что это выглядело, будто Рик кончил ему на лицо — и кончил сам, уделав ту же дверцу со своей стороны. Рик тяжело дышал, уткнувшись лбом в шкаф, и Морти проделал то же самое. Он не мог думать ни о чём и не был уверен, что сможет в ближайшее время — вместе с яйцами оргазм опустошил и его голову. Колени дрожали от напряжения, а к горлу уже подступало раскаяние. Он грёбаный извращенец и слабовольный мудак. После смерти он обязательно попадет в ад. Он никогда, никогда не сможет исправить это. Но как же он, сука, хорошо кончил. Будто год не дрочил. По ту сторону шкафа Рик наконец пришёл в себя и отлип от дверцы. Давления со стороны лба Морти оказалось достаточно, чтобы шкаф распахнулся, и он, потеряв равновесие, рухнул прямо под ноги своему дедушке. — М-морти? Что ты тут делаешь? Бля, бля, бля. Мало того, что извращенец, так ещё и лузер. Спалился, спалился. Морти лежал на полу, прикрыв руками голову, мечтая, чтобы Рик исчез — просто взял и исчез, хотя бы на время, необходимое, чтобы подняться с пола и застегнуть чёртову ширинку. — Эй, Морти. Чужие пальцы схватили его за волосы, приподняли голову. Рик решил, что он в обмороке, грустно понял Морти и отважно встретил его настороженный взгляд. Секунду они играли в гляделки, потом взметнулась вверх седая бровь, а пальцы отпустили волосы и за шкирдон подняли Морти с пола. — Мда, — сказал Рик, оглядев внука с ног до головы, и тот, резко отвернувшись, еле ухватив дрожащими пальцами замочек молнии, привёл себя в порядок. Сам-то дед, конечно, уже давно был застёгнут — хотя ему-то что переживать, в своей комнате он мог хоть день напролёт размахивать писюном. — И как, как, интересно, ты объяснишь мне, Морти — что это, блядь, щас было?.. Морти пожал плечами, не решаясь повернуться. Он хотел исчезнуть. Он хотел закрыть глаза и проснуться в своей кровати. Он хотел вернуть время назад и никогда, никогда не открывать эту дверь. Чего он не хотел — так это стоять здесь, под пронизывающим, как рентгеновский луч, взглядом и обсуждать то, что произошло. Но Рик не собирался его отпускать просто так. — Окей, тогда позволь мне угадать. Ты... ты играл в прятки с мелкими Смитами, забрался в мой шкаф и уснул, а во сне увидел Джессику, которая предложила тебе минет? Морти покачал головой. Рик фыркнул, заскрипела раскладушка — господин прокурор решил устроить свой зад поудобнее. — Тогда... тогда, может, ты решил, что у твоего маленького дружка возникла, ээ, маленькая проблема, ну типа, я не знаю, гонореи, и ты, маленький ссыкливый кусок дерьма, сразу побежал к своему гениальному дедушке, чтобы решить эту проблему, но дедушки не было, и ты решил подождать его в шкафу?.. — Нет, — ответил Морти тихо, ненавидя Рика с его сраным чувством юмора, ненавидя себя и свои тупые мозги. — Ого. Вот это загадка, — изумлённым голосом сказал Рик. Забулькала жидкость. Вот алкаш, подумал Морти. — Тогда, тогда у меня последний вариант. Ты не мой внук. — Ч-что?.. — Морти даже обернулся. Рик, голый по пояс, сидел на раскладушке, скалясь во все тридцать два, как мудак. — Ты симуляция, Морти, — сказал дед непринуждённо, разглядывая его, будто редкую хромосомную аномалию. — А ну признавайся. Ты просто хуёво сделанная симуляция — хуёвая, потому что даже, блядь, мой внук не может быть настолько тупым — которую послали зигерионцы, чтобы выведать мои секреты. Не так ли? У Морти мгновенно защипало в носу. — Знаешь что, Рик, — беспомощно сказал Морти, надеясь, что не разревётся, прежде чем окажется за дверью. — Ты прекрасно знаешь, что я делал в этом долбаном шкафу. Так что, может быть, ты прекратишь вести себя как мудак и просто отпустишь меня? — Пф, — Рик закатил глаза. — Как будто бы это я держу тебя тут насильно в своей комнате и в своём шкафу. Просто открой долбаную дверь, Морти, и свали нахуй отсюда. Или ты не успокоишься, пока не обдрочишь мне всю комнату, Морти?.. — Да пошёл ты, — произнёс Морти со злостью и вылетел из комнаты, хлопнув дверью. Сунулся к себе, но по его кровати скакали близняшки, избивая друг друга подушками, и он поспешно свалил вниз, смаргивая злые слёзы, в надежде найти место, где никто не будет топтать остатки его мизерного достоинства. Самым безопасным местом оказалась гостиная, где Джейкоб — любовник бабушки Джоан — и дядюшка Генри — её племянник — нанизывали бумажные фонарики на рождественскую гирлянду, чтобы ночью повесить её над входной дверью. Мужчины делали своё дело, обсуждая новинки видеоаппаратуры, и Морти никто не трогал — кроме попрошаек, которым ему снова пришлось открывать дверь. Выдав очередную порцию конфет ведьме на маминых каблуках или вампиру с клыками из жвачки, он возвращался на диван, забивался в угол и растворялся в осознании собственной никчёмности. Снова и снова воспроизводил в памяти ужасный миг — дверь открывается, он падает на пол, а потом — этот жуткий, изучающий взгляд. Боже. Что ж ему делать? Теперь Рик знает, что его внук извращенец, и либо будет издеваться над ним до конца своей жизни... либо бросит его, а себе быстренько клонирует нового внука. Хотя, если Рик возьмёт его генный материал, не будет ли новый Морти таким же извращенцем?.. Морти понятия не имел. Куда ж ему, до десятого класса путавшему слова «генетика» и «кибернетика». Морти проскулил в уголок дивана. — Морти, детка, у тебя болит живот? Позвать бабушку? — сразу же закудахтал Джейкоб. Должен ли его утешить тот факт, что склонность к подглядыванию у него, кажется, наследственная, а вовсе не приобретённая в результате плохого воспитания или какой-то патологической испорченности?.. — Н-нет, всё в порядке, спасибо, — слабо ответил Морти. Ему всё более привлекательной казалась мысль о том, чтобы выкрасть у Рика временной портал. Правда, после сегодняшнего инцидента стоит ожидать, что Рик поставит ему низший уровень доступа, причём как в свою комнату, так и в гараж. О приключениях точно можно забыть. Да леший с ними, с приключениями — в глаза бы ему суметь посмотреть. Скорей бы вечер. Он в дерьме, но после ужина и прогулки в дурацких костюмах хотя бы чёртовы гости свалят, и он сможет нормально поспать. Пореветь в подушку. Подрочить, в конце концов. В животе сладко заныло. Наверняка на воспоминания о тех пяти минутах в комнате Рика будет дрочиться не хуже, чем на фантазии о нём. Сука, он безнадёжен. Морти был в дерьме. Но когда пришло время ужина, стало понятно, что основное дерьмо ещё впереди. Утомлённые трудным днём, Смиты быстро умяли по тарелке праздничного тыквенного супа и выдули три бутылки вина. Морти сидел между Саммер и близнецами и боялся даже глаза поднять от своей тарелки: Рик сидел прямо напротив. Когда мама торжественно вынесла блюдо с яблоками в карамели, Морти понадеялся было, что ему удастся схватить одно и под шумок свалить наверх, пока малыши дерутся за угощение — как проделала Саммер, победно показав ему язык. Но не тут-то было. Немезида в лице Рика решила воздать ему за его грехи. — Держи, Морти, это тебе, — изрёк Рик, передавая ему странно выглядящее яблоко: вытянутое и больше похожее на морковку. Морти несмело потянулся за угощением, и когда леденец оказался в его руке, Рик расплылся в такой ехидной усмешке, что Морти понял: он попал. — Скорей оближи его, Морти, — сказал Рик, и все посмотрели на них. — Давай же. Помнишь... помнишь, что сказал доктор из космической клиники? — А что сказал доктор? Папа? — испуганно спросила Бет. — О. А разве Морти вам не сказал? — Рик сделал удивлённо-сожалеющий вид, и в этот момент Морти очень сильно захотелось избить его. — Морти... ээ... Морти съел просроченный гамбургер в космическом Макдональдсе... И теперь у него подъязычные паразиты. — Под... что? Насколько это опасно? — встревоженно спрашивала Бет, переводя взгляд с отца на сына. Морти смотрел в сторону, мечтая, чтобы Рик прикусил себе свой поганый язык, а тот продолжал. — О, детка, это пиздец как опасно. Если, если не лечить — язык отвалится нахуй, и не поможет ничего, к-кроме клонирования. Но в космической клинике, сама знаешь, превосходные доктора, и-и-и мы очень быстро к ним обратились, и теперь т-твоему сыну ничего не грозит... если, конечно, он будет каждые полчаса облизывать что-нибудь длинное в течение пяти минут. — Что?! — вскрикнули, кажется, все Смиты хором. Морти спрятал лицо в ладонях. — Что угодно, лишь бы оно содержало достаточно сахара, чтобы убить паразитов... и было достаточно длинным, чтобы язык соприкасался с поверхностью как можно дольше, — охотно объяснил Рик. За столом зашушукались. Морти ждал. — Морти, — наконец послышался ласковый голос Бет. Морти вздохнул и открыл глаза. — Морти, детка. Это правда? Если да, то сделай, пожалуйста, скорей то, что сказал доктор, — она виновато покосилась на лежащее на столе продолговатое яблоко. Где она только такое взяла?.. Морти вздохнул. Конечно, они поверят Рику, если он подтвердит его слова. И они поверят ему, если он скажет, что всё это просто тупой розыгрыш. Беда в том, что только у Рика есть исчерпывающий компромат, с помощью которого он может, сука, заставить Морти сходить в школу и признаться директору Вагине в любви. И Морти это сделает, потому что его яйца слишком мелкие и невзрачные, чтобы он осмелился подойти к матери и сказать: «Мама, Рик врал, чтобы унизить меня за то, что я дрочил на него, спрятавшись в его шкафу». — Да, мам, — сказал он тихо и, не глядя ни на кого, схватил несчастное яблоко и лизнул. Бет вздохнула с облегчением, и все её поддержали, а со стороны Рика послышался кашель — Морти сильно надеялся, что он наконец-то захлебнулся водкой. Морти лизал леденец, утопая в чувстве собственного унижения, купаясь в нём, захлебываясь. — Не забывай, пожалуйста, проводить, эм... лечение по графику, детка, — попросила Бет, и Морти кивнул. — Смотри... что у меня есть, — она застенчиво хихикнула, кладя на стол рядом с ним засахаренный кукурузный початок. — А у меня... а у меня — вот! Возьми моё, Молти! Нет, возьми моё! — загалдели близняшки, срываясь с мест и обступая красного, как варёный рак, Морти. Бабушка Джойс и тётушка Кэти тоже не остались равнодушными к ужасной инопланетной болезни, одолевшей их юного родственника. В результате на столе перед Морти образовалась кучка «лекарств»: яблоко Рика, кукурузина Бет, слегка погрызенные полосатые палочки от малышей, шоколадный заяц от бабушки и банан от тётушки. — Спасибо... спасибо вам большое, — сказал Морти и погладил Молли по голове. — А теперь... может быть, я смогу остаться дома, пока вы... пока вы будете на прогулке? Он сделал самое умоляющее лицо, какое только мог, и Бет смилостивилась. — Ладно, детка. Оставайся дома, только не включай телевизор, отдыхай и не забывай про лечение. — Да, мам, — выдохнул Морти и, выскочив из-за стола, сгрёб в охапку свои подношения. — Пока, Молти, — Молли помахала брату ручкой. — Фофи пофяффе, фтоб быстлей поплавиться! Её мама фыркнула и зажала ей рот рукой, что только добавило краски на щёки Морти. — Присылай нам фотографии твоего лечения, Морти, каждые полчаса, — важно сказал Джерри, решив поучаствовать в марафоне заботы о сыне. Услышав весёлое фырканье, Морти гневно уставился на Рика. Тот подмигнул ему, и Морти отвернулся. Ведь раньше Рик никогда его не трогал. Сидя вместе со Смитами в столовой — в месте, где каждый день вершатся судьбы мира (даже если мир ограничивается одной маленькой американской семьёй) — Рик мог спорить с Бет, препираться с Саммер, выливать тонны желчи на Джерри. Но с Морти они всегда были по одну сторону. — Доволен, мудила? — пробормотал Морти, проходя мимо Рика к лестнице. И тут же пожалел, что открыл рот: оживившись, Рик обернулся. — Да, кстати, М-морти... Не забывай, что через, через три дня будет второй этап лечения. Морти замер на середине лестницы. — Второй этап? — переспросила Бет, которая делалась очень, очень внимательной матерью спустя полбутылки вина. — Ага. Если... если не удастся убить всех паразитов, а я сделаю анализ, дорогая, можешь быть спокойна... Так вот, если паразиты сумеют переползти из-под языка Морти в его желудочный тракт... придётся, кхм... придётся бороться с ними с другой стороны. То есть ректально. Повисла тишина, нарушаемая только шуршанием фантиков — дети устали играть в доктора и решили полечиться сами. Морти медленно обернулся. Рик ухмылялся. — Мы... мы все тебе поможем, детка, — крикнула Бет, подбежав к лестнице и задрав голову. Морти кивнул ей и, уставившись под ноги, продолжил свой путь. — А фто такое «лектайно»? — спросил кто-то из малышей. Ответа Морти не слышал: прижав к груди охапку сладостей, он со всех ног нёсся в свою комнату. Наконец-то один. Наконец-то утих галдёж, и никто не заставит его идти открывать дверь попрошайкам, и можно выключить свет, забраться в кровать и накрыться одеялом. Через час, или два, или когда там близнецы, наряженные пиратом и ведьмой, устанут бегать от дома к дому и визжать, требуя конфеты, он снова лишится своего убежища. Вернётся Рик, и снова начнутся издёвки, ему придётся терпеть или как-то бороться, но это будет потом, а сейчас он один, и с ним ничего не случится. Ну, кроме смски, заставившей телефон зажужжать в кармане штанов. «Чё как, Морти, уже успел обдрочить половину дома? Мне уже можно вызывать клининговую службу в мой гараж, или просто стоит поискать новый?». Морти поморщился и сунул телефон под подушку, решив игнорировать Рика. У него получалось ровно минуту — до ещё одной смски. «Смотри, чё нашёл. Может, поможет тебе с твоими гормональными проблемами!» — И кто из нас в десятом классе? — спросил вслух Морти, разглядывая ржущую рожу смайла и кривую, нерезкую фотографию ладони, на которой лежало полосатое маршмеллоу в форме ёлочки. Что ж, кому-то с весьма развращённым сознанием оно действительно могло напомнить по форме анальную пробку. «Иди нахуй, Рик. У тебя какие-то нездоровые фиксации на тему вытянутых предметов, может быть, тебе стоит посетить доктора Вонг?» Морти не удержался и отправил ответ, готовясь к лавине издёвок — Рику палец в рот не клади, поведёшься на провокацию — считай проиграл. Уж он-то знал. И всё равно повёлся. После карамельного яблока захотелось пить, и Морти нехотя выбрался из постели, твёрдо решив больше ничего не отвечать — что бы там Рик не написал. Рик стоял сразу за дверью, привалившись плечом к стене. При виде Морти ухмыльнулся, спрятал в карман мобилу. — Хей, Морти. Ну как твоё, ээ... лечение? Может, я мог бы... помочь? Он поиграл бровью, выглядя как абсолютный придурок. Морти не верил своим ушам. Его дед опять превратил себя в подростка, только на сей раз ментально?.. — Тебя часом не заебало ещё надо мной издеваться? — устало спросил Морти. Рик пожал плечами. — Не знаю, Морти. Это прикольно. Ты-ты так смешно краснеешь, аж дым из ушей идёт. — Рад, что ты повеселился, — сухо сказал Морти и, обойдя деда, пошёл к лестнице. — Ой, да ладно, Морти. Хочешь сказать, что ты, ты бы смог остаться блядски спокойным, если бы твой внук дрочил на тебя? Морти обернулся. — По крайней мере, я бы постарался не быть мудаком. Он почти уже занёс ногу над первой ступенькой, когда в спину прилетело: — Ладно. Окей, хорошо. И-извини меня, Морти. В стене рядом с Морти открылся портал. Он оглянулся. Рик выглядел сердитым и слегка виноватым — редкий момент. Драгоценный. — Пред-предлагаю продолжить на кухне, пёс. Морти пожал плечами, шагая в портал. Они уселись на стулья напротив друг друга, Рик вытащил флягу, вздохнул. — Я перегнул, окей? Шутка про ректальное лечение была, мм, лишней. — Вау, — сказал Морти. — Я впечатлён. Рик Санчез говорит, что он был неправ, где же чуваки с канала «Восьмое чудо света»? — Ха-ха, Морти. Наверное, готовятся брать интервью у чудика, который позволил своему деду-мудаку издеваться над собой на глазах у всей семьи. Морти вытаращился на Рика, а тот сидел и ухмылялся. И тут Морти понял: он идиот, который просто снова заглотил наживку. Никто и не собирался бросать его на другой стороне — а он идиот. — Я боялся, что ты расскажешь маме, — признался он и тут же залился краской, впервые упомянув о том, из-за чего разгорелся весь этот сыр-бор. Рик понимающе хмыкнул. — Ну, я бы, конечно, мог так поступить, не буду спорить, Морти, — он пожал плечами. — Скорее всего, бухой-я бы не смог удержаться и сделал бы это темой нашей следующей семейной встречи у доктора Вонг... — он поднял глаза к потолку. — Думаю... это была бы последняя наша с тобой встреча, Морти. Да, вряд ли кто-нибудь дал мне приблизиться к тебе ближе, чем на километр, расскажи я об этом, Морти. И кто бы тогда приносил мне отвёртки?.. Рик перевёл на него взгляд, выглядя совершенно спокойным и равнодушным, даже скучающим, будто обсуждал достижения демократической партии. Сердце Морти трепыхнулось в груди. — Ты сможешь... То есть, есть ли хоть один шанс, что ты когда-нибудь сможешь забыть об этом? — спросил Морти, смущённо и тихо, о том, что волновало его весь вечер. Рик долго смотрел на него, а потом покачал головой. — Я никогда не смогу забыть об этом, Морти. — Ох... вот блин... Значит, всё-таки свалит. Морти думал, он выберет один из вариантов, но Рик предпочел воспользоваться ими по очереди. — Я бы не смог забыть, даже если бы захотел, Морти. Морти вскинул глаза на деда, чувствуя, как кровь отливает от лица. — Ты... не хочешь? Рик хмурил бровь, а возле его рта легла сердитая складка. Морти не понимал. — Весь этот грёбаный вечер, Морти, я думал о том, как ты стоял в моём шкафу и смотрел на меня. Морти резко озяб — аж зубы застучали. — П-правда?.. — Ага, — Рик нахмурился ещё сильнее, и у Морти засосало под ложечкой. — Когда ты лизнул это чёртово яблоко, Морти, я чуть не сошёл с ума. Блядь... да я чуть было не кончил в штаны, клянусь тебе, Морти. У тебя когда-нибудь было такое? Морти кивнул. Конечно, с ним случалось такое, и не раз — ведь он был всего лишь неудовлетворённым подростком без какого-либо намёка на отношения. Пару лет назад он кончил прямо на уроке, когда Джессика вышла к доске, слегка покачивая бёдрами. Год назад с ним случилось что-то подобное на школьной вечеринке, когда вокруг него было слишком много соблазнительно выглядящих девушек, а он как раз не успел подрочить с утра. В последний раз он столкнулся с этой проблемой в том самом шкафу, и только появление Джерри спасло его джинсы. — Когда ты лизнул его, Морти, я... я представил, что это мой член. У Морти вспыхнули щёки, и он поспешно отвернулся, чтобы тут же не уставиться Рику между ног. Рик усмехнулся. — Тебе же понравилось, Морти? Понравилось то, что ты увидел, пока прятался в моём шкафу, будто трусливый зверёк? Голос Рика звучал хрипло и вкрадчиво, запуская волну дрожи вдоль позвоночника Морти. Он никогда не слышал, чтобы Рик так разговаривал — потому что это был не тот голос, которым велят принести отвёртку. Это был тот голос, каким велят открыть рот или раздвинуть ноги. Морти зажмурился. Если он скажет «да»... пути назад не будет. Он вспомнил — капли пота, стекающие по седому виску, когда Рик был так рядом. Мозолистые пальцы, сжимающие возбуждённую плоть. Хриплый стон, который никто не пытался сдержать. — Да, — еле слышно сказал Морти. Рик молчал несколько секунд, прежде чем продолжить, и его голос был таким хриплым, что ему пришлось откашляться. — Ты хочешь... ты хотел бы увидеть это снова, Морти? На этот раз сил хватило только на то, чтобы быстро кивнуть. — Тогда открой свои глазки, детка. Морти распахнул глаза. Рик, бледный и чересчур даже для себя растрёпанный, ухмылялся ему — безумно и отчаянно. Схватив со стола флягу, он выдернул пробку зубами, запрокинул голову, делая несколько глотков. А затем опустил руку и расстегнул штаны. Морти вцепился в свои коленки. Бля, бля, бля. Сейчас он увидит член своего дедушки. Снова. Бля. У Рика стоял, и Морти едва удержался, чтобы не пощупать свой. — Знаешь... знаешь, о чём я думал тогда? Когда ты смотрел на меня из шкафа? Морти шумно сглотнул; в ушах зашумело. — О-о чём? Рик подцепил резинку трусов, и его член тут же выпрыгнул наружу, пружинисто подрагивая. Морти нервно завозился на своем стуле: ему самому стало тесно в джинсах, член ощутимо пульсировал. Вцепившись в край футболки, он потянул её вниз. — Я думал... я представлял себе обычный домашний вечер, — начал Рик, обхватив член ладонью. — Я работал в своём гараже. У меня был трудный день, и все меня раздражали... А потом, потом пришёл ты, начал крутиться под ногами, уронил что-то... и я разозлился на тебя. Я велел тебе убираться, но ты не послушался. Ты сказал мне заткнуться своим милым тоненьким голоском, а потом подошёл ко мне и поцеловал меня. Рик рассказывал всё это, неторопливо водя рукой по члену, и глаза его поблёскивали из-под полуопущенных век. — А потом я взял тебя прямо на своём верстаке, Морти, — сказал Рик, и его голос сорвался. Морти всхлипнул — и представил его фантазию, представил себя на его верстаке, с раздвинутыми ногами, и Рика, бесстыже рассматривающего его тело. Блядь. — Я залез в твою мелкую задницу пальцами и смотрел, как она сжимается, и как ты корчишься от того, что тебе мало. Ты уже трогал себя там, Морти? — вкрадчиво спросил Рик, и Морти беспомощно уставился на него, еле постигая смысл сказанного сквозь шум крови, тяжко стучащей в висках. Догнав, мотнул головой и тут же стыдливо отвёл глаза. — Точно? Или ты врёшь дедушке, маленькая развратная сученька?.. Жар залил щёки Морти, и он кивнул, сдаваясь. Его руки мяли и комкали низ футболки, желание потрогать себя стало почти невыносимым. — Боже, — простонал Рик и двинул бёдрами, вбиваясь в собственный кулак. — Боже, какой пиздец. Мне конец, Морти. Почему так хорошо?.. Так хорошо, когда ты смотришь, Морти. В грёбаную тысячу раз лучше. У Морти закружилась голова, глаза остекленели, и весь он будто плыл в каком-то тумане. Если бы он не кончил так охуенно всего парой часов раньше, он рисковал пережить тот самый инцидент со спермой в штанах, который они обсуждали. — Давай же, Морти, — сказал Рик тихо. — Сделай это, детка. Расстегни свои штанишки и покажи себя своему дедушке. У Морти запекло вокруг глаз. Всё это было очень плохо, и их обоих наверняка накажут — Бог, и ангелы, и Санта-Клаус, если он существует — но ему смерть как хотелось потрогать себя. Рик был таким ласковым и грязным, и Морти знал, что не сможет противиться его просьбе — только не он. Смущённо кашлянув, Морти расстегнул свои джинсы. Взглянул исподлобья — Рик откровенно пялился, даже слегка подался вперёд, не прекращая себя наглаживать. Морти забрался рукой в трусы и не смог сдержать облегчённого стона, наконец-то сжав член в руке. — О да, Морти... Вот так, хороший мальчик, — прохрипел Рик. — А теперь потрогай... Поласкай себя так, чтобы дедушка видел. Сделай это так, как тебе нравится. Морти снова бросил беглый взгляд на лицо деда, прежде чем послушаться. Огонь, которым горели его глаза, поразил Морти. Ему действительно так хотелось посмотреть, как его внук делает это. Поколебавшись, Морти стащил с себя футболку. Сунул палец в рот, а затем обвёл мокрым пальцем по очереди свои соски, оставив их влажно блестеть: Рик попросил делать то, что ему нравится, что ж, ему нравилось играть со своими сосками. — Боже... Когда мой маленький... мой маленький наивный внук успел стать таким развратным? — простонал Рик, прикрывая глаза и самозабвенно, бесстыже наяривая, будто рядом никого не было. И Морти уже знал, что означает это выражение на его лице. Ему больше не было страшно. — Я дрочил на тебя несколько раз, — сказал Морти не своим голосом. — До... до сегодняшнего вечера. Это... это началось ещё полгода назад, а может, и раньше. Я... я представлял, как сосу тебе, стоя перед тобой на коленях, как ты смеёшься надо мной и называешь шлюхой. Дешёвкой. Они оба сглотнули одновременно. Морти перевёл дух и продолжил. — Представлял, как ты хватаешь меня за волосы и ебёшь моё горло, как я задыхаюсь, но тебе плевать. Как ты запираешь меня у себя в подвале и выпускаешь только затем, чтобы дать отсосать. Как ты... — он сорвался голосом, кашлянул и продолжил. — Как ты бьёшь меня по лицу, если я вдруг нечаянно царапаю тебя зубами. Я... засовывал пальцы себе в жопу и представлял на их месте твой кулак. — Боже, — еле слышно сказал Рик, который выглядел и звучал совершенно разбитым — с полупьяными глазами, горящими румянцем скулами и рукой, не выпускающей член. — Ты... ты убьёшь меня нахрен, Морти. Дрочить под свой грязный пиздёж вперемешку с тихими откровениями Рика, мастурбирующего у него на глазах и такого блядски горячего, оказалось охрененно — как никогда. — А сегодня, — Морти решил идти до конца, — когда ты... кончил на дверцу шкафа, в котором я сидел... Я представил, что ты делаешь это прямо на моё лицо. — Твою ж мать, Морти... Рика затрясло, и он вцепился в край стола, откидываясь на спинку стула, пока кончал, пачкая спермой свой живот, свои брюки и пол вокруг. В груди у Морти разорвался горячий шар, и он кончил следом, успев подставить ладонь. Рик тяжело дышал, зажмурившись, а Морти любовался им, таким расслабленным, почти уязвимым, затаив дыхание, и представлял, как пройдёт минута, и он встанет, рассмеётся, бухнёт из фляги, скажет что-то типа: «Заебись подрюнькали, пёс, а теперь пиздуй отсюда, чтоб я тебя не видел» — и отправит видео их синхронной дрочки на какой-нибудь сайт Цитадели. Но Рик не смеялся. Он вытер руки о штаны, застегнул молнию и сказал: — Иди сюда. Морти дёрнулся к нему, не раздумывая. Подошёл, застенчиво улыбаясь. Рик провёл ладонями по его животу, а затем потянул к себе на колени. Обнял, обвив руками, и положил голову ему на плечо. У Морти запекло в груди, и он осторожно погладил его спутанные остатки волос. — Не могу поверить, что мы сделали это, Морти, — надтреснуто сказал дед, и Морти кивнул. Хотя он сам скорее был в шоке от того, что его не прогнали сразу после. И это позволяло кое на что надеяться. — Раз уж мы... перешли эту черту, может... может, мы можем... эм... — Морти не решался закончить фразу, и Рик поднял голову, чтобы заглянуть ему в лицо. — Чего ты хочешь, Морти? Морти хотел сказать ему, что любит его. Хотел попросить поцелуй — в губы или хотя бы в висок. Хотел лечь с ним в кровать, чтобы спать в обнимку до самого утра, и делать это каждый грёбаный вечер. Но от добра добра не ищут. Нужно быть реалистом и ставить достижимые цели. — Хочу... хочу твои пальцы у себя в заднице. И отсос. И... — Бля, Морти, хватит, остановись. Я понял, — Рик простонал, снова пряча лицо у него на плече. — Ты маленький озабоченный засранец и не успокоишься, пока не получишь хотя бы часть своих отвратительных фантазий с участием своего дедушки... Что ж, похоже, наши приключения выходят на новый уровень, да, Морти? Морти фыркнул, и они рассмеялись. — Сладость или гадость? — заорали снаружи и заколошматили во входную дверь так, что они оба подскочили. Рик выругался. — Ненавижу, блядь, этот праздник. Попробуй не выйди — обольют ворота керосином и подожгут, суки, — Рик встал и принялся шарить по карманам, достал портал-ган. — Как насчёт сбежать нахуй отсюда, Морти? Пицца, мороженое и никаких попрошаек, а самое главное — ни одной души из ебанутых родственников твоего папаши, Морти!.. Конечно, Морти был за. Возможно, сегодня их гараж обольют керосином. Но до конца этой ночи это не их проблема.