Заткнись, Октавиан

Октавиан был авгуром не просто так. Его дар предвидения был сильнее чем у многих оракулов до него, поэтому римляне всегда относились к его предсказаниям серьезно, даже серьезнее, чем он сам. Интуиция у парня тоже хорошо работала, частенько это позволяло ему избегать проблем еще до их появления. Но порой были ситуации… Ситуации которые нельзя было назвать хорошими, и тем не менее авгур не пытался их избежать. — Хороший мальчик. — ласково похвалили его, мягко перебирая волосы. На это парень издал горькое хныканье. — Продолжай. О да, как будто у него был шанс отступить. Октавиан продолжил отсасывать с еще большим энтузиазмом. Не то чтобы он часто вот так вот стоял на коленях с членом во рту, поза была не из любимых, но он бы не сказал, что не получал определенный кайф в этот момент. Вкус был соленоватый, немного терпкий и, если честно, у парня уже устали губы от упорной работы. Он прикрыл слезящиеся глаза, решив во чтобы то ни стало не дать мучителю увидеть слезинки. Это так унизительно… И в тоже время ему очень хотелось, чтоб его заставили показать лицо. От одной мысли и без того напряженный член начал болеть еще больше. Он начал быстрее двигать головой, ни на секунду не прекращая работу языком. Это было трудно, член был толстый, еле помещался во рту, а заглотить его еще раз… Ну, Октавиан мог, но неизбежно бы закашлялся и тогда бы пришлось прекратить, а прекращать он не хотел. — Не мучай ты его. — юношу погладили по спине, мягко надавливая на поясницу. — Дай парню отдохнуть. «Не надо!» — Тут же возмутился авгур вслух, прекрасно зная, какой эффект это окажет. Парень перед ним застонал, изгибаясь. — Видишь, Джей… — прерывисто дыша, усмехнулся он. — Не хочется ему останавливаться. Послышался еще один смешок, а потом авгура резко оттянули за волосы, заставив прекратить вполне себе ничего минет. Тяжело дыша парень откинулся назад, мутным взглядом, смотря перед собой. — Боги, ты только посмотри на него… — восхищенно прошептали над ним, поворачивая лицо. Авгур мог представить картину: опухшие губы, слезящиеся ярко-голубые глаза, спутанные светлые локоны. Внутренне он горделиво усмехнулся, потому что внешностью мог похвастать всегда. — Вижу. — раздался еще один довольный голос, близкий к мурчанию и Октавиан призывно застонал, поднимая бедра. — Пожалуйста… — Он нас провоцирует. — почти возмущенно воскликнул полукровка, но в хитрых зеленых глазах играл огонь. — Что сделаем, Джей? Тот не ответил. Октавиан почти дрожал под пристальным синим взглядом, смотрящим в душу. Одной рукой он держал запястья парня, второй медленно начал вести по обнаженной коже от горла вниз, к паху. Юноша задрожал, начиная сильно извиваться, не в силах держать тело под контролем. — Не на.! — он вскрикнул, когда ладонь добралась до самой чувствительной части тела, ощутимо сжимая ее. Он хотел снова начать брыкаться, но второй полукровка сжал его ноги стальной хваткой, прижимая к кровати. — Буйный. — сказано было строго, но дьявольские искры из глаз никуда не делись. — Так давай свяжем. — почти спокойно произнес претор и авгур возмущенно взглянул на него. Что?! Связать его?! Почтеннейшего из римлян?! Звучало крайне любопытно. Послышался звук рвущейся ткани. Обрывок перекочевал в руки другого полукровки и тот, не теряя времени, связал Октавиану руки, привязывая к спинке кровати. Римлянин потянул кисти, проверяя прочность. «Сильно. — отметил он про себя. — Запястья уже болят. Не вырваться» И нет, он не чувствовал удовлетворения от этих мыслей. Ноги грубо развели в стороны, тоже привязывая к кровати. Парень внезапно понял, что теперь он открыт со всех сторон и даже защитить себя не может. Краска стыда медленно окрасила щеки, и на мгновенье ему хотелось попросить все прекратить. Быть униженным и беспомощным это уже перебор. Но прежде чем он успел что-то сказать, ему грубо сжали щеки и обвязали вокруг рта плотную ткань. — Нгх?! — он неверяще смотрел в ледяные голубые глаза, продолжающие изучать его. — Помолчи. Надоел. «Какого?! — ситуация выходила из-под контроля. То, что началось почти добровольно, перешло всякие рамки. Парень начал медленно дрожать от предвкушения от нервов. — Кажется, становится весело. — хищно протянул второй голос. — Что теперь, Джей? Октавиану тоже было очень интересно. Несколько секунд стояло гробовое молчание, за которое у него золотистые волосы стали почти белыми. — У него был нож в штанах. Достань. Дрожь ужаса медленно прошла по телу. Парень попытался выбраться из оков, сопротивляясь всем телом. Нет, вот это был уже перебор! Горячая ладонь тут же вернулась, мягко перебирая волосы. — Спокойно, ничего страшного. — грубый голос стал мягче, приобрев некую томность. — Уверяю, тебе понравится. «Что-то я сомневаюсь» — мелькнула мысль у парня и тем не менее он расслабился, доверяясь судьбе. Нож действительно был, хорошо заточенный и блестящий. Полубог повертел его в руках и нехорошо усмехнулся, смотря ему в глаза. — Как ты там сказал? «Надеюсь, тебе было больно»? Перси наклонился над его бедрами, приставляя метал к внутренней стороне. — Вот давай и проверим. Авгур вздрогнул уже от одного холодного прикосновения. С трепетом и страхом он почувствовал, как кожу слегка натягивают и медленно начинают что-то выцарапывать. — Здесь никто не увидит. Но ты всегда будешь об этом знать. — снова почти мурчаще сказал второй претор, медленно орудуя клинком Юноша отчаянно сжал зубами ткань, не до конца понимая, нравится ему эта мысль, или нет. Он чувствовал с внезапной чувствительностью, как его режут собственным оружием. Не больно, но ощутимо и медленно. Очень медленно. Так, что Октавиан мог прочувствовать каждую черточку. Если бы он слегка сосредоточился, то даже смог бы понять… Пальцы перестали массировать кожу головы. Претор склонился над ним, смотря теперь прямо в глаза. — Я хочу кое-что попробовать. Не против? В этой синеве бушевал шторм. Парень не понимал, зачем ему ответ. Едва он перешел порог этого домика, то дал согласие на все, что с ним сотворят сегодня. Будто прочитав его мысли парень хмыкнул, медленно кончиками пальцев касаясь шеи. Авгур напрягся, не понимая этой нежности, а затем едва подавил вскрик от удара током. Легкого, но хлесткого и вполне ощутимого. От неожиданности он дернулся всем телом и второй, все еще выводящий надпись шикнул. — Полегче, я чуть не сбился! — Прости, Перс. — в голосе блондина не было ни капли раскаяния, теперь его взгляд был даже страшнее, чем у другого. — Может, тебе стоит надавливать сильнее? Октавиан почувствовал чужую усмешку. — Чтобы шрам остался? Можно. Полубог вновь склонился над ним. — Не дергайся. Визжи сколько хочешь, но не дергайся. Иначе мы оба уйдем. «Нет, нет, нет!» — пронеслась паническая мысль в голове авгура. Он послушно кивнул, и вцепился в спинку кровати изо всех сил. — Умничка. — довольно хмыкнул парень. Октавиан мелко-мелко дышал, пытаясь ощутить всем существом его действия. Пальцы так же нежно проскользили к груди, легонько царапая током. Потом рука сжала сосок и тут напряжение усилилось в несколько раз. Парень взвыл, в последнюю секунду заставив себя не двигаться. Хотелось изогнуться дугой, действуя на пределе позвоночника. Он беспорядочно стонал, а напряжение все не отпускало, пришлось напрячься всем телом, избегая даже малейшей дрожи. — Это что ж с ним будет, когда мы до самого интересного дойдем? — хихикнул второй, когда пытка на секунду прекратилось. Ладонь медленно скользила вниз, дальше по животу, изредка посылая импульсы, от которых Октавиан закусывал ткань во рту. Он уже понимал, что будет, и предвкушение вместе с паникой прочно переплелись в сознании, не давая дышать. — Готов? — Последняя буква. — последовал ответ. — Это будет жестоко. — Не волнуйся. Я гарантирую, ему понравится. «Что?» — нетерпеливо промычал Октавиан, согласный уже на все. Он приподнял голову, пытаясь разглядеть происходящее. Ладонь некоторое время лежала на животе, поддерживая постоянное напряжение. Парень, казалось, видел легкий оттенок электричества. Затем скользнула ниже, не убирая ни на секунду ток и… И тут Октавиана отбросило назад и он едва сдержал конвульсии. Ладонь обхватила его член и в тоже время напряжение усилилось в десятки, сотни раз. Казалось, что его просто хлещут без остановки, сотни импульсов шли прямо в голову, проходя через все тело. В какой-то момент Октавиан подумал, что задыхается, но может так и было. Было больно, и в тоже время так приятно, очень горячо и это ни на секунду не прекращалось. Вместе с тем давление ножа на бедре усилилось. Кончик сильно вошел под кожу, продолжая так же медленно двигаться, кожа в том месте горела. Октавиан подумал, что у него в жилах течет огонь и ад начинается именно в том месте. Боги, он так сознание потеряет… — Может снизить чуть-чуть напряжение? — раздался наиграно сочувствующий голос, и юноша практически заорал: -Мхвмн! — протест был непонятен, ну конечно. — Да, Джей, давай прекратим, хватит с него. Напряжение стало падать, жар медленно пропадал. Лезвие тоже остановилось. Октавиан чуть не заплакал, не понимая, что сделал не так. Тело медленно расслабилось и он приподнялся, глядя на мучителей чуть ли не с мольбой. Он бы и умолял, будь у него возможность. На него смотрели два демона. Жадных до его страданий, наглых и не знающих сочувствия. В их глазах были искры наслаждения и парень искренне ненавидел их обоих в этот момент. — Пожалуйста… — попытался сказать он, но вышло лишь жалкое хныканье. — Что? — зеленоглазый оскалился. — Мы не поняли. А вот тут авгур действительно заплакал. Ну вот что, как он мог им хоть что-то сказать? Его тело связано, рот закрыт, он ничего не может. Чужие руки потянулись к его лицу, мягко разматывая повязку. Едва ткань спала с губ, он тяжело задышал, смотря в голубые глаза, полные нежности. — Повтори. — приказал парень с мягкой интонацией. Октавиан смотрел на него с надеждой. — Пожалуйста. — послушно повторил он. — Продолжайте, пожалуйста. Я все сделаю, что захотите, только пожалуйста… Претор мягко погладил его по волосам и обернулся ко второму. — Что скажешь? — Ну… — зеленоглазый задумчиво посмотрел в потолок. — Не знаю. Что угодно, говоришь? — Да… — хрипло ответил авгур. — Даже если я тебя трахну при всем легионе? Римлянин закатил глаза, едва представил эту картину. Это… Это было бы отвратительно, унизительно, так мерзко… При всех людях, при новобранцах его просто… Он застонал от представшей перед взором картины и послушно закивал. — Даже так… — довольно протянул полукровка и Октавиан с наслаждением почувствовал, как метал вновь прижимается к коже. — Ну хорошо. Уговорил. Режущая боль вернулась. Секундой позже к ней присоединилось неописуемое наслаждение от электричества, будоражащего каждую клеточку тела. Приказа не двигаться уже не было и парень извивался на простынях как мог, не в силах держать себя в руках. Боль, напряжение и удовольствие смешались в дикий вихрь и либо авгур сойдет с ума прямо сейчас, либо отправится прямиком в Эдем вместе с двумя мучителями, от которых никогда теперь не отцепится. Ток ли стал бить сильнее, или уже юноша стал сверхчувствителен, но он понял, что конец близок. Уже крича на самом пике он осознал, что лезвия больше нет. Его личный демон закончил клеймо. — Теперь ты наш. — тот самый голос с мурчащими нотками оказался возле уха. — И больше никогда никуда не денешься. Это был предел. Дрожа всем телом Октавиан кончил, видя перед собой белую пелену. Хрипло дыша, все еще дезориентированный и расслабленный, он услышал: — Ну что, продолжим с чего нас прервали?

***

Октавиана, мягко говоря, вся эта ситуация бесила. Греки, преторы, война, медведи кончились и вдобавок ноги ныли, и болела голова. А можно поменьше неприятностей на сутки? Тем не менее, его природная злобность никуда не ушла, а значит подпортить всем жизнь было необходимо. — Таким образом у нас три претора. А в законе сказано, что их не может быть больше двух! Перси Джексон смотрел на него не моргая пару секунд, а потом улыбнулся очень нехорошей улыбкой. — Взглянем на это с хорошей стороны. — предложил он. — Мы с Джейсоном оба старше тебя по званию, так что мы оба можем приказать тебе заткнуться. Рейна еле сдержала смешок, а вот авгур побагровел. Надпись J&P на бедре начала ныть со страшной силой, он еле сдержал желание почесать ее. Да, он прекрасно помнил, что случилось ночью, помнил, что ему говорили, но… Джексон же несерьезно? У него ведь девушка есть, у Джейсона тоже и то, что между ними… Они ведь не поступят с ним так, да? Он нашел в себе силы взглянуть на обоих и замер, как заяц перед хищниками. Полукровки смотрели на него как те демоны прошлой ночью. Дрожь предвкушения и желание сбежать слились воедино и римлянин продолжил ошарашенно сидеть, не зная, что предпринять. — Октавиан.- мягко позвал его Грейс. — Подойди сюда. — Нам надо бы обсудить пару вопросов. — добавил Перси, его зеленые глаза сверкали хищными искрами. «- Даже если я тебя трахну при всем легионе?» Октавиан знал, что нужно было идти в другую сторону. Он знал, что нужно было бежать, никакие игрушки для этого не были необходимы. Но он же римлянин… Он дал слово и должен его сдержать, так ведь? Сделав один единственный вдох, он поплелся в сторону своих хозяев мучителей. Оставалось надеяться, что они хоть постараются сделать все незаметно.