Листопад надежды

— Стоять! — приказал Билл, направляя палочку на пожирателей. — Вы арестованы. Трое сразу вскочили с кресел, вставая в военные позы. Люциус был полон спокойствия, в отличии от своей жены — было видно, что она не готова к сражению. Нарцисса не являлась пожирательницей смерти, как муж и старшая сестра, так что участия в битвах давно не принимала. Беллатрикс же горделиво закинула голову вверх, показывая, что ни в коем разе не разрешит себя вновь запереть в Азкабан. Билл напал первым, взяв на себя бой с Лестрейндж, давая же брату более легких противников — обоих Малфоев. — Ну что ж, потанцуем? — Беллатрикс разошлась в своем фирменном смехе, кинув какое-то заклинание невербально. Уизли легко увернулся. — Я только за, — прорычал Билл, стараясь кинуть в Лестрейндж экспеллиармусом. Она его быстро отбила. — О, Мерлин, и все? — Шаг вперед. — Это все, на что способен птичий Орден? — Еще один, а в глазах горит огонек безумия и жажды власти. — Смотри, как это делают профессионалы. Круцио! *** Гарри было сложно дышать в затхлых подземельях Малфой-мэнора. Душно, сыро, все помещение было пропитано болью, криками, кровью… Но как бы Поттеру не было сложно, он шел только вперед, не откатываясь назад. Нет, он не шел, он бежал, «летел», перепрыгивая через три, а то и через четыре, пять ступенек. Сейчас была не просто одна цель — найти мать. Была еще миссия, которую он должен был выполнить в ту же секунду — остановить, отпугнуть, в общем сделать все, чтобы увести Беллатрикс оттуда, но это уже казалось невозможным. Она мчалась туда, словно фурия, и было понятно, что задача Поттера не из простых. Но выход есть всегда, даже в таком положении — можно было обогнать мадам Лестрейндж и первым достигнуть матери, ведь гриффиндорец не сомневался: Лестрейндж стремилась именно туда, к Лили Поттер. Гарри мчался так быстро, что пару раз споткнулся об каменные плиты, на которых виднелись темные пятна. Обычно стычки Поттера с полом сопровождались леденящим душу смех Беллатрикс, как, в принципе, и весь путь. Но шанс был, как и надежда увидеть ее живой. И вот, наконец свершилось — он достиг своей цели, выполнив один пункт из своего плана: «Обогнать Лестрейндж». Надо было что-то быстро предпринимать. Настолько быстро, насколько способен мозг пятнадцатилетнего гриффиндорца. Но лучше придумать Гарри не смог, чем заглядывать в каждую щелочку на дверях. К счастью, камеры были старыми, и скрипящие щеколды было очень просто выдвигать. Вот первая, нет, не то. Вторая, третья, четвертая, пятая… С каждой остановкой Поттера Лестрейндж была все ближе, но почему-то не целилась в него. Это показалось странным, но Гарри было некогда над этим думать. Когда Беллатрикс уже была на уровне вытянутой руки от Мальчика-который-выжил, и когда тот самый мальчик открывал семнадцатую щеколду, он задумался над странным поведением пожирательницы смерти. Беллатрикс, кажется, стремилась даже не к нему, а куда-то в другую сторону подземелий. И Гарри осенило. Волдеморт запретил им всем трогать его, но он не запретил вредить его родным… — Мама! — нечаянно вырвалось у Гарри. Тот, словно ужаленный, помчался на Лестрейндж и даже кинулся бы на нее, словно разъяренная кошка, но не успел. Послышались голоса, и какие-то фигуры загородили его. Мадам Лестрейндж ровно на секунду замешкалась, но тут же встала в военную позу, что давало Поттеру шанс. Этими людьми оказались Рон, Гермиона и Ремус. Поттер благодарно кивнул им и побежал к «камере» у противоположной стены. Сердце Гарри бешено колотилось, он не верил в происходящее. Неужели это взаправду, взаправду существует такое понятие, как счастливый финал? Пока Беллатрикс отбивала заклинания, Гарри уже открыл «камеру» и зашел внутрь. Он решил оставить дверь открытой, так как было темно и, как позже оказалось, жутко холодно. Лестница была невысокой, но чересчур неровной, будто она вела в какую-то «заброшку», а не находилась в мэноре семьи из «высшего круга», хоть и в подвале. У Поттера куда-то пропала прежняя расторопность, и он медленно спускался по лестнице. Почти на каждой ступеньке гриффиндорец либо спотыкался, либо поскальзывался, так как, что я упоминала ранее, лестница была не самой удобной. Спустившись с последней ступеньки, Гарри напряженно вздохнул и аккуратно, будто нащупывая что-то в воздухе, стал передвигаться. Через девятнадцать шагов (Гарри считал их) он шумно выдохнул, так как наткнулся на что-то, что находилось на полу. Преодолевая страх парень сел на корточки и пытался всмотреться в это. Это оказалось телом женщины. По рыжим волосам и линиям лица Гарри понял, что это была его мать. Она, видимо, спала, ведь он слышал ее тихое прерывистое дыхание. По щеке Поттера сползла слеза. Он смог. Он нашел ее, и она жива. — Так-так-так и кто же тут у нас? Сам мальчишка Поттер, — Гарри вздрогнул, услышав сбоку от себя мужской хитрый голос. — Молодец, квест выполнен. Ну а теперь… Петрификус Тоталус! *** — Гермиона, так кого Гарри имел ввиду? Кого вы ищите? — Ремус, Гермиона и Рон искали Гарри, но нашли человека, который знал его местоположение — Тонкс. Она все рассказала, и они втроем кинулись в подземелья. Слова Гермионы все никак не шли из головы: «Для Гарри, тому, кого мы ищем, и возможно мистеру Люпину». Это было… странно, что ли? В последнее время новых знакомств Люпин не заводил, ну, конечно, помимо Ордена, но там все были на месте. Последние родственники — мать и отец, умерли от болезни, когда ему было семнадцать лет. Из друзей тоже никого не осталось — около двух недель назад умер его последний друг, а все остальные и так захоронены, но еще в далеком восемьдесят первом. Петтигрю, конечно, в счет больше не шел. — Простите, мистер Люпин, но сказать я не могу, — Гарри этим нас с Роном всю ночь доставал, я больше про эти поиски слушать не могу, — вымолвила Гермиона, когда они завернули за угол. — Да и вообще, он сказал, это сюрприз, — поддержал подругу Рон. — Но мне кажется, что там ее нет, а он просто мечтает. — Вот-вот! — воскликнула Гермиона. — Ну как это может быть? Тем более, мистер Люпин, скорее всего, Гарри бредит, а это значит лишние беспокойства. — Я как-будто вообще не беспокоюсь, — усмехнулся Ремус, но потом он изменился в лице. Он заметил рядом стоящих Беллатрикс и Гарри! Последний чуть не кинулся на первую, но Люпин кинул в Поттера отталкивающие заклинание, что тот отлетел от Лестрейндж. Пожирательница тут же своим сумасшедшим взором посмотрела на них, приняв военную позу. Началась битва не на жизнь, а на смерть. *** «Это оказалось ловушкой. Нельзя вестись на утешительные мысли про родных». — это только дошло до Гарри. Свет был уже включен, а Гарри подвешен к потолку в состоянии Петрификуса. Поттер печально наблюдал за тем, как лежавшая женщина, в которой он опознал мать, открыла глаза, проморгалась и с ужасом уставилась на пожирателя, который стоял в стороне. — Не волнуйся, грязнокровка, в этот раз ты не будешь объектом пыток, а зрителем. Любуйся, твой щенок. — Пожиратель довольно хмыкнул. Гарри затаил дыхание, когда мать на него посмотрела. Та с ужасом покачала головой, и Гарри показалось, что она прослезилась. Она пыталась хватать ртом воздух, но из горла вырывалась хрипота. — Нет, только не Гарри! — хриплым голосом сказала Лили, все еще смотря в глаза сыну. — Пожалуйста, только не Гарри! Вам же нельзя его трогать… Пожиратель смерти озадаченно переводил взгляд с Гарри на Лили. Миссис Поттер прерывисто дышала как будто боялась, что отпугнет этим слова Волдеморта. Она все продолжала смотреть на сына, ожидая вердикта. Но из тени вышел второй человек и, топнув ногой, хитро засмеялся: — Значит, наоборот! Ты, мальчишка Поттер, будешь наблюдать за пыткой своей матери-гря… — Не смей так ее называть! — в глазах у Гарри был гнев. Поттер все не отрывался взглядом от Лили. — Ну, а если это правда, — фыркнул третий мужчина оттуда, откуда вышел второй. Гарри понял, что они с мамой долго не протянут, ведь в камере находилось четыре пожирателя смерти. За дверью резко послышался шум. За ним уже крик. Гарри, к сожалению, понял, что это была Гермиона. А к счастью, Поттер больше не слышал смеха Беллатрикс. — Черт, что там такое? — недовольно фыркнул пожиратель смерти, который подвесил Гарри к потолку. Он побежал к лестнице и, смотря под ноги, стал подниматься. Но он не успел открыть дверь, так как ее вышиб Люпин, а приспешнику Волдеморта по голове пришелся удар. За Ремусом зашла бледная, почти белого цвета, Гермиона, которая также, как и Люпин, не обратила внимания на пожирателя в отключке. Ремус тут же застыл на пороге, когда увидел Лили. Гермиона на всякий случай озвучила: — Это миссис Поттер, мистер Люпин. — Лили, — с шоком прошептал оборотень. — Ремус, — попыталась улыбнуться ему Лили, но момент испортил второй пожиратель, который тут же подбежал к миссис Поттер и, приперев к стенке, прижал рукой ее горло и приподнял ее от пола. Видимо, он боялся, что ее перехватят. На этот маневр Ремус и Гермиона мгновенно подняли палочки, как и два пожирателя позади. — Еще один шаг, — прошипел тот, кто держал в своей хватке Лили, — и я ей выверну шею, как котенку. — Ремус… Гарри, — еле прохрипела миссис Поттер. — Молчать, грязнокровка! — заорал пожиратель, гневно смотря в глаза женщине. Та сразу притихла, но было понятно, что решения она не изменила. Люпин переводил взгляд с Лили на Гарри и наоборот. У Лили в глазах стояли слезы, и она пыталась помотать головой, мол, уже все равно на меня, спаси моего сына. Гарри зажмурил глаза, так как не мог за этим наблюдать. Стояла гробовая тишина, после чего Гарри услышал шаги с лестницы. Поттер мгновенно распахнул глаза, ожидая реакции врагов… — Авада Кедавра! — Словно в замедленной съемке парень увидел, как зеленый луч из палочки одного из тех двух пожирателей, которые следили за Ремусом и Гермионой, попал в его маму. Та сразу обмякла в руках мужчины, который держал ее за горло. Он убрал руку и брезгливо ею замахал. Женщина упала на пол. Больше она не двигалась. *** Дальше для Гарри все было… пустым. Он отчетливо помнил, как отвернулся от трупа матери и сразу же побежал помогать Люпину и Грейнджер убить тех троих пожирателей. Это произошло довольно быстро, ведь Ремус и Гарри были довольно разозлены. После этой короткой битвы все источники звука стихли. В голове гудела тишина, но никто не собирался ее прерывать. Не сговариваясь, они с Гермионой вдвоем пошли к лестнице и, поддерживая друг друга за плечи, стали подниматься, пока Ремус возился с телом бывшей однокурсницы. Грейнджер не стала шептать Поттеру утешительные слова, как делала это обычно, а просто кусала нижнюю губу, будто боролась с внутренними чувствами. Но не только это казалось другим — что-то еще изменилось. Гарри не понимал что именно, но что-то очень весомое и дело не в настрое подруги. Решив это оставить при себе, они также без слов вышли из камеры и из коридора, остановившись на лестнице и оперевшись о перила. Между ними звучала лишь тишина, которую хотелось и дальше слушать, с учетом того, что она все сильнее и сильнее давила на барабанные перепонки. Можно было назвать это затянувшейся минутой молчания… Через несколько минут к лестнице подошел Ремус с телом Лили, которое висело в воздухе с помощью заклинания. Гермиона на это никак не отреагировала, а все также продолжала держать друга за плечи, из-за чего Гарри сам как можно аккуратней перекинул руку и взялся за предплечье Ремуса, после чего они все трансгрессировали на Гриммо. На Гриммо по-прежнему была штаб-квартира Ордена Феникса. Сейчас там находились только те, кто воевал в Мэноре, а также Молли Уизли. Та, почему-то, заперлась на кухне — это было видно из гостиной, ведь в двери были стеклянные вставки. Ремус очень медленно опустил тело Лили на пол, а потом вновь оглянул Гермиону и Гарри, которые по-прежнему держались друг за друга, словно за спасительную соломинку. — Вам пора в Хогвартс — вас там уже заждались, — кивнул головой Аластор, глядя на них двоих. — Мы предупредили Дамблдора где вы. — Стойте, — Гарри нахмурился. До него только дошло что не так — Рона не было. Поттер его не видел после сражения с пожирателями, хотя они с Гермионой и Ремусом пришли сражаться с Беллатрикс втроем. — Где Рон? — Гарри, давай позже, — недовольно сказала девушка. — Он сейчас там, где должен находиться. Парня это наоборот еще больше насторожило. — Гарри, я тебе все позже объясню! — с мольбой сказала Гермиона. — Но нам и правда уже пора. Зови Кикимера. Гарри пришлось подчиниться, ведь он не знал, как по-другому повести себя с подругой потому, что еще не разу не видел ее в таком состоянии. Он посмотрел на Гермиону, которая нахмурилась и все-таки призвал Кикимера: — Кикимер, иди сюда! — не слишком громко сказал Гарри, щелкнув пальцами. Резко из пустоты материализовался домовой эльф, который был недовольный — в принципе, как всегда. — Кикимер, Гарри и Гермиону в Хогвартс! — сказал Аластор Грюм перед тем как осмотреть гостиную поместья Блэков и трансгрессировать, видимо, в Министерство. Домовой эльф перевел взгляд на Поттера. Гарри кивнул ему. — Делай, что он говорит. — Конечно, Кикимер сделает то, что сказал ему хозяин. — И взяв Гарри за руку (сморщившись при этом, когда посмотрел на Гермиону) эльф трансгрессировал. Оказавшись в Хогвартсе, домовой эльф быстро поклонился и растворился в воздухе. Гарри так и продолжал стоять, то есть продолжал поддерживать Гермиону за плечи. — Мион, мы в Хогвартсе… — прошептал Гарри, заглядывая в лицо девушки. Та до сих пор смотрела куда-то в пространство. — Миона… — громче добавил Поттер. Грейнджер встрепенулась и резко опустила руки, наклонив голову вниз. — Гарри… Я тебе должна кое-что сказать по поводу Рона… — она сглотнула. — Да, что с ним? — встрепенулся Гарри. По лицу подруги не надо было ожидать чего-то позитивного. — Рон… он… — Что он? — не понял Гарри, нахмурившись. Может он и понял, но тщательно это скрывал. — Он погиб. Последнюю фразу гриффиндорка сказала громче, чем остальные и разрыдалась, вновь обнимая Гарри. Тот медленно прижал Грейнджер к себе. — Всмысле погиб? — тихо произнес он. Мир окончательно остановился для зеленоглазого. — Кто?! — Гарри резко отошел от Гермионы, у которой уже опухли глаза от слез. — Лестрейндж, — прошептала та, вновь опустив голову… — Лестрейндж убила… его. *** — Что случилось?! — Уизли младшая с некой яростью обрушилась с допросами Гермионе и Гарри. — Что с вами происходит весь вечер? А где, хотя бы, Рон?! Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер весь оставшийся день ходили в некой прострации и чтобы не потеряться, решили ходить друг с другом под локоть. К их счастью, Дамблдор уже знал что произошло и разрешил им до окончания дня не посещать уроки. Сейчас уже был вечер. Гермиона и Гарри сидели на диване в гостиной Гриффиндора, Грейнджер положила голову Гарри на плечо и что-то монотонно говорила — Поттер ничего не мог расслышать. Резко из девичьих комнат вниз спустилась Джинни и, застыв на мгновение на лестнице, подбежала к ним. Обрушив на них вопросы, Гарри вздохнул и закрыл глаза. — Я не хочу сейчас навешивать на тебя этот груз. Я надеюсь, что ты поймешь мой выбор, ведь до каникул осталось немного. Там тебе уже нормально все расскажет миссис Уизли. Расскажет, что с Роном. Джинни замерла. Она, кажется, все поняла. Теперь она поняла, что такое по-настоящему война. Теперь она тоже повзрослела раньше. *** Не может быть в судьбе Мальчика-который-Выжил «Листопада счастья». Но есть что-то хорошее, что лучше обретя, не потерять — «Листопад надежды». К сожалению, это лишь мечты. the end.