Моя королева Ничего

После победы над Королём Ночи, Дейенерис могла, наконец, озаботиться своей главной проблемой — завоевание Железного трона Семи королевств. Пусть битва с мертвецами далась и ей и её войску с трудом, она не планировала терять время и давать Серсее занимать её законное место ни одного лишнего дня. Душа рвалась в бой. А окружающая обстановка требовала законного правителя, коим являлась Дейенерис Таргариен. Но после открытой правды, рассказанной Джоном, и эта уверенность заставила усомниться. Факт того, что Сноу является сыном её брата, законным наследником престола, рушил все планы и стремления. Единственным выходом в этой ситуации было его игнорирование. Игнорирование, строжайший запрет на раскрытие тайны. И, конечно, умелое манипулирование. Дейенерис действительно любила Джона. По-настоящему. Не так, как Дрога. Но любила. Однако отдавать трон не желала. Она слишком долго шла к власти, чтобы просто так от неё отказаться. И если испытания дотракийцами, Золотыми Гаргульями, работорговцами и тёмной магии она выдержала. Они оказались не такими уж и сложными. То уж с законным претендентом на трон точно совладает. К счастью, для решения этого вопроса у неё было оружие, которое заставляло даже любовь её жизни молчать. Оружие, сотканное из сердца Сноу. — Чёрное с белым смотрится дивно, не правда ли? — став свидетелем совместной прогулки Джона и Дейенерис, заметил Тирион, обращаясь к Варису. — Но так ли дивно? Ведь черное может поглотить белое, ровно, как и белое, черное. Равновесие — шаткая вещь и мы не можем быть уверены в том, что оно будет длиться вечно, — делая упор на последнем слове, советник подчеркнул свою скептичность по отношению к союзу Джона и Дейенерис. Он уже был в курсе того, кем является Сноу. И считал, что править семью королевствами должен тот, чей трон по праву. К сожалению или к счастью, мать драконов к этому фактору уже не имела значения. — Шутка не удалась, — с серьёзным лицом заявил Ланнистер. — Она будет править. И не важно, хотите ли вы этого или нет. Свернув в разные стороны, недовольные разговором, Тирион и Варис отправились по делам. Совсем не подозревая, что каждое их слово слышала Дейенерис. И уже вынесла приговор для одного из них. После сожжения советника, будущая королева была уверена, что более никто не будет сомневаться в её правах на трон. А Тирион впредь станет держать язык за зубами, не доверяя секреты посторонним, пусть даже приближенным к Её Величеству. Хотя вина прежде всего лежала на Джоне. Это он рассказал своим сёстрам страшную тайну и подверг опасности её воцарение. Но уже ничего из этого не было важным. До свержения Серсеи оставались считанные дни. В мирную смену власти мать драконов не верила. Поэтому спокойно реагировать на заверения десницы, что его сестра пожалеет невинных и не отдаст народ на растерзания драконам, не желала, готовясь к настоящей войне. Войне, где побеждает сильнейший. Только в первое нападение последнее слово осталось вовсе не за Дейенерис. Её могущественного дракона, выдержавшего битву с мертвецами, одолел арбалет противников. А верную советницу Миссандею захватили в плен, разгромив практически весь флот. Это был настоящий позор. Сдать позиции какой-то Серсеи Ланнистер, не имевшей в рядах войско безупречных, дотракийцев и двух драконов. — Пусть они знают, кто виноват в их гибели, прежде, чем небо обрушится на них, — с твёрдой решимостью на лице выразила свою позицию бурерождённая, пугая несвойственной жестокостью Тириона. Останавливаться на полпути к власти было не в правилах Дейенерис. Даже если придётся пожертвовать всем. И никто поперёк не встал, когда городские ворота были разрушены драконьим пламенем., а бойцы, объединённые верой в будущую королеву, двинулись в бой наперерез золотым плащам. Как и предрекала мать драконов, небо обрушилось на столицу. И всё погрузилось в хаос. Пепел ложился на город покровом вместо снега. Замки, дома, стены, разделяющие улицы, сливались воедино, рушась на глазах. Мирные жители утопали в криках и боли. Страшное возмездие настигло каждого, кто волей судьбы родился и жил в Королевской гавани под правлением Ланнистеров. Сотни тысяч тогда погибло под завалами, огнём и мечами. Сотни тысяч невинных. Невольно подданных. Только ради того, чтобы наполовину разрушенный Красный замок принял в свою обитель новую правительницу Семи королевств — Дейенерис Таргариен. Только ради того, чтобы Мать Драконов, Неопалимая, Разрушительница Оков заняла Железный трон и стала королевой. Советники позволили ей воцарить в Вестеросе. Выжившие в битве за корону присягнули на верность новой главе государства. И началась новая страница в жизни людей и Дейенерис Таргариен. У неё были великие цели. Но жуткие пути их достижений. Она пыталась искоренить рабство, полностью подчинить города себе. Но выходило это не очень успешно. Показывая превосходство, причиняя силу и жестокость, она заигралась. И потеряла всё. Сначала взбунтовался Север под предводительством Сансы Старк. И как бы Джон не пытался образумить родственницу, она не желала видеть на престоле Дейенерис. Назрела ещё одна война, где пришлось принять радикальные меры. И позволить дракону охватить пламенем Винтерфелл. В результате жертвой правосудия пали не только дома, поддерживающие Старков, но и Джон Сноу, возлюбленный матери драконов. Это было огромной потерей для всех. Ведь теперь никто не мог наставить правительницу на путь истинный. Дозор (или вернее, что от него осталось) напару с бывшими одичалыми, узнав о смерти своего друга и соратника, решили отомстить не уберегшей его королеве и подняли восстание, вербуя в своё войско всех недовольных её воцарением. Вспыхнула новая волна битв, кровопролитий, побед и поражений. Идти против безупречных и дотракийцев было сумасшествием. Но попытаться стоило. Ещё одна половина её народа, который она поклялась защищать, отправилась на суд к богам. Старым и новым. Дейенерис могла остановить безумие, охватившее её королевства, но не могла. Не хотела. Она была убеждена в правильности своей политики. И никакие заверения Тириона в обратном не могли повлиять на неё. Последний из Ланнистеров стал разражать её, и настал день, когда и он лишился жизни на глазах у всех. Вестерос остался без десницы. И нового не предвидел. Потеряв всех верных друзей и советников, королева ожесточилась. И потеряла себя. Сжигая неугодных, подавляя восстания, она погрязла в крови. И осталась одна. На пепелище. Серый Червь получил ранение и вскоре умер. Даарио, став очевидцем неоправданной жестокости, отвернулся от своей возлюбленной, вопреки всем чувствам. Более ни один человек в этом мире не имел полномочий, чтобы стать опорой Дейенерис. Она обрела власть, как и желала всё время. Она заняла свой законный Железный трон, который был не её по праву. Но не сумела сохранить подле себя друзей и любимых. Она прошла все испытания. Кроме одного. Она не смогла не очернить сердце. — Ты из тех, кто всегда идёт к своей цели, — каждую ночь твердил голос, изматывая её, причиняя боль. — Все, кто рядом с тобой — всего лишь ступени. Из темноты выходит Серсея Ланнистер и насмехается над никчемной королевой, возомнившей себя богиней. И удар за ударом наносит простой истиной, которую не видит Дейенерис. — Ещё не поздно исправить ошибку! — кричит мать драконов в ответ, уверенная в том, что следующий день принесёт ей облегчения и всё в Семи королевствах наладится. Но утро не радует её долгожданным спокойствием, лишь больше заставляет погрязнуть в проблемах и пустоте… — Ты разыграла дебют фигурою белой. Всё получил твой дракон за размен королевой. Вот ты одна на доске стоишь обречённо. Что ж, ты прекрасно сыграла этот эндшпиль за чёрных. Всё тот же голос приходит в кошмарах, доводя до нервного срыва, заставляя использовать последние силы, чтобы сопротивляться. Чтобы не поддаваться провокациям. На этот раз является взору Джон Сноу, упрекающий в несоблюдённых правилах игры. — Не поздно решить проблему, создать новый мир. Лучше, чем раньше! — оправдывается Дейенерис, признавая своё поражение в глубине души, но не показывая снаружи. Как же были правы призраки прошлого, приходившие во снах. У новой королевы не осталось ничего. Ничего, что могло бы удерживать её благоразумие. Каждый раз лица меняются. Знакомые ей голоса обвиняют в совершённых преступлениях. И насмехаются над тем, что в погоне за властью она не учла всего одного нюанса. И не прошла испытание состраданьем. Она возненавидела ночь. Отдых. Сны. Видения. Весь мир. Который погрузился во тьму. — Вот ты видишь свой мир — лишь пепел и пламя! На этот раз её мучил Тирион Ланнистер. — Нет! Судорожно отрицая свои ошибки. Не желая признавать горькую правду. — Вот всё, что ты заслужила. Властвуй по праву! — Нет! Ещё немного и она точно сойдёт с ума. И тогда ни одного живого существа не останется в этом королевстве. А, быть может, ей не нужно оставаться в этом королевстве? И стоит покинуть опустошённый мир? — Кто ты! Покажись! — не выдерживая пыток, потребовала Дейенерис. И всё затихло. Безмолвная тишина обступила мать драконов со всех сторон, давая передохнуть от обвинений. От мучившего ужаса. — Хочешь знать, кто я. — гортанный рык разрезал установившеюся тишь и ножом прошёлся по ушам. — Не счесть моих ликов. Не счесть воплощений. Он, как будто дразнил. Ловко уходил от ответа, заставляя в ожидании изнемогать разъяренную королеву. Проверял её на прочность. — Назови имя! — не сдавалась Дейенерис. — У бога нет имени. Он Безликий. Сама смерть, — с приторным спокойствием ответило на её мольбы существо, выходящее из тени. — Но своими поступками ты вынудила меня показаться, — казалось, подуло могильным холодом. Хотя это был всего лишь сон. — Я просто хотела вернуть Таргариенам трон, — гордо защищалась королева. — Ты его им НЕ вернула, — простая истина, убивающая хуже меча. — Ты разрушила мир. И теперь в нём царю я. Горы трупов. Безжизненных тел, павших в боях, умерших от голода и изнеможения. Отнятые силой жизни у тех, кто хотел существовать на этом свете, а не блуждать в вечной темноте. Смерть воспользовалась слабостью Дейенерис и протянула свои лапы, хитростью отвоёвывая трон. — Ты упорно шла к власти, предавая доверие близких. И осталась одна. К тому же без короны. Существо дразнило, выводило из себя. Или просто пыталось указать на неоспоримый факт. — Так значит… — Поздно! Властительница Ничего пришла к тому, что боялась больше всего. Погубила мир и поздно осознала, что не хотела быть одной.