Останься со мной

Белёсый фарфор слабо блестит под лунным светом, что проглядывается сквозь густые облака. «Кожа» кажется мягкой и бархатистой, но это лишь иллюзия. Мозг обманывает сам себя, представляя, что перед тобой лежит живой человек, но это не так. Он не шевелится. Лежит, окоченевший от боли. Не дышит. Ему и не надо, куклы не дышат. Огненные волосы противно прилипают ко лбу, а щёки жгут холодные слезы. Он не знает, что человек под ним не нуждается во всем этом. Теплые руки обвивают тело шестого предвестника, пальцами сжимая одежду и сгибаясь пополам от жгучей боли внутри. Словно сердце разбилось на маленькие осколки и впилось изнутри. «Светлые чувства» не щадят никого. Он пытается проглотить огромное желание закричать в пустоту и избавится от этих чувств, но позволяет себе лишь громко всхлипывать над телом парня. Надо уходить. Унести его отсюда. Забрать. Поле боя не подходящее место для оплакивания. Одиннадцатый аккуратно поднимает тело с земли. Осторожничает, боясь разбить, сделать хуже. Уносит его, подальше от боли и опасности. Рука старшего резко вздрагивает, подавая признаки жизни и пустой взгляд вновь оживает. Он опускает парня, присаживаясь рядом и всё ещё держа за другую руку, как бы давая опору. Смотрит с надеждой, выжидая. Темные ресницы приоткрываются и сиреневые глаза бегают по лицу напротив. — ..Аякс..? — голос хрипит и не приятно саднит горло. Непонимающе сталкивается с глазами рыжего, но не отталкиает. Сминает теплую руку в своей, не осознавая действия. А сам Аякс лишь глупо улыбается в ответ, жмуря глаза от счастья. Он хватает шестого за плечи, крепко прижимая к себе и шепчет, давясь истерическими смешками. — Живой, Скара, я так рад. Пользуется моментом, пока Скарамучча в полной мере не осознал ситуацию и не оттолкнул его, жмётся ближе в порыве чувств. Утыкается носом в острые плечи старшего, вдыхая такой родной запах.