Тайны старых льдов

      Пронзив Бурана холодящим душу взглядом, Снежна раскрыла крылья и, не проронив ни слова, вспорхнула в небо.       — Подождите, прошу, я всё объясню! — умоляюще крикнул ей в след дракон.       Поспешно спрятав подарок северного духа в сумку, ледяной взметнулся в воздух и помчался следом за королевой. Боль в плече отдавала по всему крылу, сковывая его и не позволяя полностью выпрямляться. Он понимал, что не сможет далеко улететь с такой травмой, но и оставить Снежну сейчас тоже не мог, как и рассказать ей об ухудшающемся самочувствии...       — Ваше Величество, нам нужно кое-что обсудить...       — Нам не о чем говорить, я и так всё поняла. Лети, исправляй свои ошибки, а я и сама справлюсь, — сердито бросила она ему в ответ.       — Во имя Великого Ледяного дракона, да остановитесь же и дайте мне Вам всё спокойно рассказать!       Буран нырнул под Снежну и, преградив ей путь, сцепился с ней когтями, заставив её остановиться. Этот манёвр стоил ему очень больших усилий.       — То, что Вы услышали в пещере...       — У меня нет ни времени, ни желания сейчас выслушивать тебя, — зарычала она, попытавшись вырвать свои когти из его собственных. — Отпусти меня, я должна вернуться во дворец, сейчас же!       — Сначала успокойтесь! Поймите, прошло достаточно много времени, Косатка вполне уже может находиться во дворце. Да даже если она не там, у неё же есть два зачарованных предмета, которые делают её практически неуязвимой, как Вы сами мне сказали пару часов назад. Мы сейчас не сможем её остановить, даже если очень захотим. Особенно если нами будут управлять эмоции. Косатка очень хороший стратег — она вынашивала свой план на протяжении десяти лет. Ей даже без дракомантии удалось обвести вокруг когтя весь тюремный остров. Да, не без помощи одного дурака, который, сам того не заметив, поддался её гипнозу и стал её ключом к свободе... И да, этот самый дурак сейчас перед Вами... Но я осознал свою ошибку и не меньше Вашего Величества хочу остановить эту сумасшедшую.       Снежна была готова казнить Бурана прямо сейчас, однако что-то внутри ёкало от этой самой мысли. Ею овладел гнев, но она не могла его выпустить на него. Может, всё же стоит накричать на этого ледяного? Или сразу проредить ему шипастую гриву?       — Ты... помогал ей?! — вместо всего вышеперечисленного, стиснув зубы, выдавила из себя она.       — Выходит, что да, но... не совсем так... Это сложно объяснить с ходу...       — Да как ты мог?! Ты подверг всё королевство опасности! Ты обманул меня! А я, наивная дура, послушала тебя, хотя чувствовала, что что-то не так, и твой прилёт неспроста такой срочный! — она наконец оттолкнула его от себя, тут же одарив пощечиной. — Может быть, ещё и письмо ты сам написал?       — Нет... Как Вы вообще могли о таком подумать? Письмо написано Вашим отцом, я его просто доставил...       — Как тебе теперь верить?.. — сквозь ком в горле зарычала она сквозь стиснутые клыки. — Таких, как ты, в былые времена заставляли съесть собственный язык на глазах у всего племени, потом обрывали им крылья и, если они ещё не скончались от мук, заковывали в цепи и оставляли на вершине Шипастой горы на сто лун! И знаешь, кажется, пора вернуть этот метод наказания — может быть, тогда меньше будет таких, как ты и Косатка!       — Я не хотел, чтобы так вышло, правда, — пытаясь уклоняться от ударов и одновременно удерживаться в воздухе, работая практически лишь одним крылом, стал оправдываться он. — Она знала что-то о том, кто убил мою семью, и я всего лишь хотел узнать, кто это сделал, чтобы потом поквитаться с ним. Финвал мне ничего об этом не рассказывал, и Косатка была моей единственной надеждой. А потом она обманула меня.       — Даже если так, тебя это не оправдывает, — оскалилась Снежна, выпустив из пасти небольшое облако ледяного пара, зацепив чутка его шипы. — Почему я вообще должна тебе верить после всего, что ты сделал? Ну же, назови мне хоть одну причину! Зачем ты вообще прилетел во дворец? Думал выслужиться передо мной и спасти свою шкуру? — Буран замешкался и, не найдя подходящих слов, печально опустил голову. — Ты ничем не отличаешься от большинства дворцовых ледяных. Глетчер в тебе ошиблась. И я тоже...       — Даже если так, я не нарушу свою клятву и не пущу вас в когти к самой смерти.       — Я уже начинаю думать, что ты всё выдумал и на самом деле ты просто выигрываешь время для того, чтобы Косатка захватила трон.       — Я выполняю приказ Финвала.       — Единственные приказы, которые ты должен выполнять, — это мои. И если ты сейчас же не отступишь, я приведу в действие свой приказ о твоей казни немедленно!       — Ваше Величество, Вы можете на меня злиться сколько угодно и делать со мной что вздумается, но пока я ещё жив, я не могу позволить вам погибнуть!       Королева в невиданной ранее ярости налетела на своего телохранителя. Сцепившись в клубок, словно один большой рычащий ком снега, они устремились к земле. Бурана от большинства её выпадов защищали разве что его сбруя и сноровка. Не будь их, Снежна уже бы давно впилась в его глотку клыками.       Даже извалявшись в снегу, окрасив его местами синей кровью, драконы не разнялись. Они здорово уже помяли друг другу бока и крылья, причем по большему счету тогда, когда протаранили своими тушами несколько молодых деревьев во время падения. Королева была неумолима. Но Буран тоже не собирался сдаваться.       В момент, когда Снежна обездвижила своего телохранителя и нависла над ним, готовясь окатить его ледяным выдохом, Буран понял, что терять ему уже нечего. Сейчас драконица накопит в себе силы, и он распрощается с жизнью, так и не сумев ещё толком её прожить. А стоит ли вообще дальше за неё бороться, когда потерял доверие самой королевы — возможно, единственного дракона, который мог бы помочь во всём разобраться? Когда он, готовясь к борьбе с такими, как Косатка, сам стал не лучше неё? Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами... Но Бурану и вспомнить оказалось практически нечего. Мало в ней было хорошего. Одни упрёки, холодные взгляды и тяжёлые вздохи, горы прочитанных свитков, уроки Финвала на арене и лекции по дворцовому этикету, которые он с успехом прослушал, вечные ожидания чего-то и кого-то, одиночество и враньё, в котором он увяз по самые крылья...       «Есть. Мне есть за что бороться. Как раз за то, чтобы и другие не попались в хитрую ловушку Косатки! И я должен ещё сразиться с ней за племя и свою королеву! За королеву. За Снежну...»       Последняя мысль заставила Бурана очнуться. Его словно только что спросонья окунули с головой в прорубь. И как раз вовремя, ведь драконице уже оставалось совсем немного, чтобы окатить его ледяным выдохом и после пообломать ему подмороженные рога и шипы.       Необъяснимое чувство вспыхнуло и разгорелось в его груди. Освободив крыло, ледяной в моменте одним движением притянул им Снежну к себе и слился своими устами с её, помешав ей завершить ледяной выдох. Лишь лёгкий иней покрыл его пасть.       Королева, не ожидая от него такого, кажется, даже испугалась. Она попыталась отпрянуть, но её лапы словно превратились в неподвижные ледышки. В то время как сердце в груди заколотилось с бешеной скоростью — оно рвалось и металось, словно хотело внезапно оттаявшей птицей выпорхнуть из клетки, где её однажды заперли. В ней словно перевернулся целый мир. То, что произошло, было не по правилам, она и думать не думала, что кто-то вот так легко однажды нарушит её неприкосновенные королевские границы! А с другой стороны... Что-то в ней сейчас изменилось.       — Ты хотела знать, зачем я прилетел... — прошептал севшим голосом ледяной, чуть отпрянув от королевы.       Снежна молча ждала его объяснений, всё ещё не смея пошевелиться. Она только сейчас поняла, насколько сложно ей даётся казнить соплеменников. Наблюдая за тем, как по бело-серой пятнистой чешуе стекают синие капли крови, глядя на подмороженную морду и шипы, невольно вспыхивали перед глазами образы ледяных, поражённых чумой Мракокрада.       — Помнишь, однажды один дракончик... одной ночью до звёзд влюбившись в бойкую принцессу... перед прощанием дал ей клятву?       — Помню ли... я?       — Я твой щит и твой меч, я твой друг... я твой на век. И днём и ночью, клянусь, буду тебя беречь.       У драконицы побежали мурашки от этих слов. А перед глазами тут же замелькали картинки воспоминаний...

***

      Снежна ещё никогда не ночевала вне дворца, и ей совсем не спалось, в отличие от Хрусталь и родителей. Сегодня был воистину прекрасный и очень насыщенный день. Она познакомилась с самым удивительным драконом во всём Ледяном королевстве, а именно со своим отцом.       Выкарабкавшись из-под переплетения родительских крыльев, она решила немного пройтись.       До чего же была красива ночь... Луны приветливо улыбались ей тремя молодыми месяцами, снег искрился подобно алмазам в их мягком свете, слабый ветерок едва заметно колыхал ветки посеребрённых елей. Юная принцесса вдохнула полной грудью морозный воздух и вдруг почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд.       — Эй, кто здесь? — полушепотом позвала она, всматриваясь в тени, отбрасываемые деревьями да сугробами. Вдруг она услышала поспешно отдаляющиеся от неё хлопки крыльев чужака. Недолго думая, маленькая ледяная поспешила за ним.       Она пару раз смогла увидеть его силуэт меж деревьев. С виду он был примерно ее возраста, возможно, чуть старше, но точно не больше, чем на пару-тройку лет.       Принцесса уже едва догнала его, как вдруг он снова исчез.       — Выходи, я знаю, что ты тут! Считаю до трёх, и, если ты не покажешься, я позову взрослых! Раааз... Двааа... Три! Ну же, выходи, или ты совсем не боишься меня?!       Принцесса топнула лапой, и вдруг под ней раздался холодящий душу треск. Не успев даже ни о чём подумать, Снежна провалилась под лёд — удивительно тонкий именно в этом месте. В ту же минуту к ней на помощь кинулся неизвестный дракон. Нырнув за ней, он подхватил её под лапы и вытащил на берег.       — Эй! Отпусти меня немедленно! — Незнакомец взвизгнул, когда драконица отпихнулась от него точным ударом в челюсть, и отскочил в сторону.       — Уууух...       — Вообще-то я уже умею плавать, меня не нужно было спасать, — пробурчала принцесса, встряхнув мокрыми крыльями. — Эй, ты что, испугался меня? Извини, что ударила. И спасибо, что спас. Эмм... Ауу? Ты... хм... хоть понимаешь меня?       — Мне нельзя сейчас здесь находиться и тем более говорить с тобой. Не скажешь никому, что видела меня? — шёпотом ответил ей незнакомец, прячась в тени деревьев.       — Почему? Ты от кого-то скрываешься? Эй, подожди, как тебя хоть зовут?       — Я и так сказал тебе уже слишком много, — с улыбкой фыркнул он. — Все принцессы такие любопытные и непоседливые?       — Нет, только я, — улыбнулась ему во все зубы юная драконица. — Моя старшая сестра — ужасная зануда. Она бы сразу позвала родителей, а не побежала за тобой.       — А тебя не будут искать? Мы сейчас далеко от твоих родителей и сестры. Давай я проведу тебя обратно?       — Я и сама дойду, с чего вдруг тебе меня провожать?       — Ладно, тогда я полетел домой...       — Стой... Эм... Скажи хоть, мы сможем ещё встретиться? Ты всё-таки спас меня, я хотела бы тебя отблагодарить.       — Думаю, сможем. Только точно ещё не скоро...       — А как я тебя узнаю? Как вообще найду?       — Я сам тебя найду, — судя по голосу, он ей улыбнулся. — Как говорит мой наставник: «Когда придёт время, тебе придётся защищать будущую королеву», — то есть мне тебя или твою сестру. Так что... Получается... есть шанс, что я стану твоим телохранителем! Тогда-то ты уж точно больше не провалишься под лёд. Ну и отблагодаришь, если захочешь.       — Это мы ещё посмотрим, кто кого будет защищать. Все герои на словах...       — А если я прямо сейчас принесу тебе клятву?       — Мама говорит, что клятвами просто так нельзя разбрасываться. Тот, кто их нарушает, потом обязательно будет наказан Великим Ледяным драконом.       — А я не боюсь его!       Драконенок взял её коготки в свои и, заглянув блеснувшими в свете луны большими синими глазами в её собственные, сказал заветные слова клятвы...

***

      — Так это был ты... — поняла наконец она.       — Я.       Снежна некоторое время отрешенным взглядом смотрела на него, потом ни с того ни с сего треснула по морде и поспешила отскочить от него в сторону.       — Дурак...       — Ммх... За что сейчас-то?       — Не приближайся ко мне, — тут же ощетинилась она.       — Я не буду, — поспешил заверить он. — Только не уходи сейчас. Прошу.       — Чем ты только думал? А если бы нас кто-то заметил?       — Прости. Мм... Если тебя это успокоит, сейчас ночь и рядом... — он осмотрелся по сторонам, — никого нет.       — А ты и рад стараться? Не подходи, сказала же! И вообще, ты это зря сделал. Теперь мне тебя точно придётся убить.       — Это была... самооборона.       — Ни разу не видела такого вида самообороны, — съязвила она.       — Я был обездвижен, а ты едва не заморозила меня! Что мне оставалось делать? Забросать тебя снежками или позволить свернуть мне шею? Хотите меня казнить, Ваше Сердишество, так следуйте порядку: сначала арестуйте, посадите в темницу под стражу, затем судите при всём дворце и уж потом, когда моя вина будет доказана, прибегайте к последним мерам, то есть к казни. А пока что будьте добры, не подвергайте свою жизнь опасности, я сейчас не в лучшей форме, чтобы защитить Вас, — возмущенно нахохлился он, от ушей до хвоста залившись синим румянцем.       «Удивительное сочетание — обаятельный, но самый невоспитанный и отвратительный дракон из всех, которых я знаю!»       Глядя на этого напыжившегося и сильно засмущавшегося ледяного, Снежна не могла больше сдерживать эмоции. Она была ужасно зла на него! Но почему от того, чем дольше она смотрит на него, её всё сильнее охватывает это нелепое чувство?       Не сумев совладать с собой, Снежна поспешила отвернуться.       — Ладно, до утра никто никуда не летит, — проворчала она, нервно постукивая хвостом по ледяной глыбе. — Но сильно не обольщайся, утром мы отправимся во дворец и там ты мне за всё ответишь. Советую выспаться.       Буран виновато потупил взгляд, перемявшись с лапы на лапу. В крыле и плече тут же отозвалась боль. Он зажмурился и непроизвольно схватился за предплечье крыла, надеясь, что сейчас станет легче, но от прикосновения стало лишь больней.       — Не пытайся давить на жалость, это не сработает. Ты... чего скривился, будто рыбьего жира протухшего выпил? Буран? — Ледяной тяжело задышал, и Снежна на всякий случай потянулась лапой к мешочку с зачарованной серьгой. — Что с тобой? — стараясь не выдавать своё беспокойство, поинтересовалась королева.       — Я в норме. Хссс... Нужна просто небольшая передышка и холодный компресс.       — Показывай, — строго приказала Снежна, но Буран лишь сильней нахмурился, пытаясь подавить гримасу боли.       — Меня учили самому оказывать себе помощь, Вам не стоит обо мне волноваться.       — Ага, ты тут мне сейчас кровью истечёшь, и кого я казнить буду? — фыркнула королева. Чуть помолчав, она добавила уже более мягко: — Покажи мне крыло.       Ледяной ещё немного помялся и через силу приоткрыл крыло. Картина открылась совсем нерадостная. Снежну даже немного помутило, стоило ей только представить, какую боль он сейчас испытывал. Нет, увы или к счастью, кровожадной и хладнокровной королевы из неё точно не выйдет.       — Снимай сбрую, — дракон недоумевающе моргнул в ответ.       — Мне не положено...       — Это приказ. Я тащить тебя на себе не буду и пешком до дворца не пойду. — Телохранитель ухмыльнулся, будто бы он, наоборот, не против такого развития событий. — Ты хочешь ещё полетать перед казнью? Тогда слушай и выполняй то, что я тебе говорю.       Улыбка исчезла с морды дракона. Он неспешно расстегнул ремни одной лапой и нехотя снял с себя доспехи вместе с сумкой. Под сбруей он казался куда крупнее, чем был на самом деле. А может быть, всё дело было в плохом лунном освещении и отсутствии нормального сна?       Но сейчас драконице не об этом следовало думать. Для того, что она собралась сделать, нужно было хорошенько сконцентрироваться. Сосредоточившись, она обтёрла для начала его раны снегом вперемешку с хвоей и мхом, который рос глубоко под снежным покровом, а затем, сложив лапы его плечом, тихонько запела песню, которой научила её Глетчер, чтобы правильно настроиться. Ледяной с замиранием сердца слушал её, опасаясь лишний раз даже ухом пошевелить, чтобы не испортить этот момент. Когда наконец королева поняла, что готова, она набрала в пасть морозного пара и с огромной осторожностью обдула своим особым ледяным дыханием ранее обработанные места.       «А это, оказывается, отнимает куда больше сил, чем я думала», — промелькнула в её голове мысль, когда по телу прошлась волна усталости.       Но, взглянув на моментально улучшившийся вид ледяного, она поняла, что силы потратила не зря — это сработало. Вопрос лишь в том, действительно ли то, что она сейчас сделала, было не напрасно? Она не понимала, как ей теперь, после всего, что выяснилось, обращаться к Бурану: как к другу, своему суженому или же как к врагу... С одной стороны, он причастен к тому, что задумала Косатка, а с другой — он тоже хочет её остановить. Он не бросил Снежну ни когда она упала в воду, ни когда на них напала Косатка, ни когда на них едва не сошла лавина. Буран, хоть и по глупости, пытался защитить её даже от Тундры. Он прокладывал ей путь, укрывая от ветра и снега. И был рядом с ней даже тогда, когда они оказались заперты в зачарованной пещере, где им довелось встретиться с Великим Ледяным драконом.       Взгляд ледяной скользнул на светящийся шар, чей свет слегка пробивался через швы в кожаной сумке.       «Возможно, ему ещё стоит дать шанс?» — зазвучал в мыслях драконицы ласковый голос Глетчер.       «Что же ты в нём увидела, мама, чего сейчас не вижу я...» — так же мысленно ответила ей — или же самой себе — Снежна.       — У тебя есть план?       — Думал, ты не спросишь, — слегка улыбнулся он, чуть приподнявшись на локоть. — Но давай обсудим наш план по срыву плана Косатки утром. У меня мозг растает, если я хотя бы сегодня не посплю пару часов.       — «План по срыву плана» — мне уже нравится, — с усмешкой фыркнула она, закатив глаза.       Оглядевшись в полумраке, драконица подобрала местечко получше и принялась копать себе место для ночлега. Чуть погодя к ней присоединился Буран.       — Что ты делаешь?       — Помогаю своей королеве делать нам укрытие на ночь.       — Нет, это не наше укрытие, а моё. Ты — копай себе в другом месте.       — Где Ваше сострадание? Я ранен. Сам я буду до утра копать. Вы ведь не хотите тащить меня на себе?       — Грр... Только одну ночь, Буран. И то потому, что я слишком устала, чтобы спорить с тобой.       — И всё же в этой ситуации есть свои плюсы.       — Будешь спать сейчас на льдине под открытым небом.       — Я имел ввиду, что я смогу охранять твой сон.       — Ага, распугаешь все мои кошмары храпом?       Ледяной фыркнул в ответ и продолжил рыть снег.       Вырыв себе нору и спрятав рядом с ней доспехи, которые Буран не стал пока надевать, драконы спрятались от лишних глаз в своём укромном гнёздышке.       — Может, уже перестанешь топтаться по моему хвосту?       — Снег нужно хорошо утоптать, чтобы лучше выспаться, — наконец умостившись рядышком с драконицей, объяснил Буран. — Разрешишь укрыть тебя? Мне... больно пока складывать это крыло.       Ледяная промолчала в ответ, лишь плотнее обвила себя хвостом и поджала собственные крылья. Выждав немного времени, Буран аккуратно укрыл королеву крылом, от которого пахло морозом и еловыми ветками.       Снежне было непривычно засыпать под чужим крылом, но в какой-то миг она вновь вспомнила тот самый день встречи с Финвалом. От этого воспоминания становилось невероятно хорошо на душе. Она даже чуть расслабилась и позволила Бурану обвить её хвост своим.       — Снежна, — позвал он её шёпотом, пряча в лапах сияние шара. Он хотел, наверное, сказать что-то другое, но, подумав, что королева уже уснула, скромно положил голову на чужую шею и добавил едва слышно: — Спасибо, что дала мне шанс...       Услышав, как он засопел, королева наконец позволила проявиться лёгкой улыбке. Слабое свечение сферы совершенно не мешало, наоборот, с ним было спокойней. Ох и в историю же они с Бураном ввязались, каждый совершив по ошибке, да не по одной. И им обоим теперь всё это нужно расхлёбывать... Но вся эта кутерьма ждала их завтра. А сейчас они могли хоть немного, но подовольствоваться отдыхом.