Акрофобия

Это должно было быть очередным выступлением с Thunderous на kpop фестивале, но как только стафф объявил место, Минхо почувствовал будто его сердце пропустило удар. Вертолетная площадка на самом знаменитом пятизвездочном отеле Сеула. Высота в 32 этажа. Участники разом притихли, взволнованно переглядываясь, никто не решался заговорить, они еще не были в такой ситуации. Как только стафф покинул комнату, Бан Чан словно очнулся, собрался, кинул ребятам: - Попробую поговорить, - и убежал. Была ли хоть маленькая надежда, что арену поменяют? Вряд ли, это знал каждый, но все были благодарны за попытку лидера. Минхо понял, что выпал из реальности, когда почувствовал на себе взволнованные взгляды и ощутил, как Хан взял его руку в свою. Нельзя показывать слабость, нельзя заставлять младших переживать, они и сами боятся. Выдохнув, Минхо поднял голову, его глаза приняли любимое суровое выражение: - Так, - он отпустил руку Хана, в конце концов он главный танцор, - нужно узнать размер площадки и скорректировать танец, возможно изменим расстановку. - С этими словами он тоже покинул комнату. - Хан, ты как? - Хёнджин осторожно подошел к Джисону. - Не знаю, Джинни, даже не представляю как там выступать, - брови Хана поднялись, глаза приняли жалобный вид. Дверь открылась и вошел Бан Чан, пересчитав мемберов, он нахмурился: - Где Ли Ноу? - Ушел узнать про площадку, - подал голос Сынмин. - Не получилось? - аккуратно спросил макнэ Айэн. Чан покачал головой: - Они и слышать не хотят, площадка арендована, выступить нужно рано, пока будет туман, чтобы картинка была подобающая. Никак не отказаться, - лидер заметив как осунулись плечи его мемберов, тут же добавил, - Но, если кому-то будет совсем тяжело, мы найдем возможность вывести их из состава. Вы не должны выступать через силу, я возьму на себя ответственность и… - Выступать должны все, - неожиданно раздался уверенный голос Ли Ноу, - поскольку будет утро, туман и влажность, нам нужно быть предельно аккуратными, если кто-то выпадет, нам придется менять расстановку, а на подготовку времени нет. Мы должны сосредоточиться на себе, а не думать о том, как закрыть прорехи в танце. Я придумал, как нам скорректировать выступление и немного упростить хорягу. - Минхо? Ты уверен? - Чан осторожно посмотрел снизу исподлобья в глаза мемберу, - Ты не обязан, ты же это понимаешь? Ли Ноу склонил голову набок в ответ и с недоумением посмотрел на своего единственного хёна: - Не понимаю о чем ты, у нас день на подготовку, нет времени на сомнения, - осознав, что начинает раздражаться, Михно тут же взял себя в руки, посмотрел на лидера, - не волнуйся Чан, мы справимся. Я справлюсь. Весь вечер они провели в танцевальном зале, вновь и вновь повторяя итак заученные движения, Минхо исключил некоторые связки, запретил Хёнджину и Чанбину запрыгивать на участников, убрал резкость в движении и сгруппировал ребят, чтобы общая форма была компактнее. Увидев, что участники уже валятся от усталости, Бан Чан принял решение закончить репетицию. Конечно, уверенность Минхо передалась остальным, казалось все смирились и приняли это выступление как данность, но лидер знал, что главный танцор может увлечься, а переутомление им ни к чему, даже ноги у такой батарейки как Феликс начали путаться в танце. Все потихоньку начали расходиться, лидер дождался когда последний макнэ уйдет и подошел к Минхо: - Ты в порядке? Как бы Ли Ноу не хотел признаваться, но с высотой у него были серьезные проблемы. Чан всегда старался оказываться рядом в таких случаях. Главный танцор никогда не отлынивал, всегда шел со всеми, взбирался, несмотря на то, что ноги отказывались идти. Лидер давно понял, что Минхо старается не говорить о фобии, старается побороть ее всеми силами. Но, к сожалению, иногда страх оказывается сильнее и как бы ты не хотел, кажется, что возможности преодолеть нет. - Да, все в порядке, хён, - Минхо ответил куда резче, чем сам того хотел. - Хэй, - Бан Чан аккуратно тронул руку Ли Ноу, которая упаковывала вещи в сумку, - ты можешь отказаться, мы поймем и Стэй поймут. Тебе не нужно геройствовать. - Я не собираюсь геройствовать, я собираюсь выполнить свою работу, - ему совершенно не нравился этот разговор, перед тем, как покинуть зал, Минхо обернулся, на душе было неспокойно, он не должен срываться на старшем, - спасибо за заботу. Бан Чан лишь грустно усмехнулся и кивнул в ответ, какой же в его команде упрямый кот. Судя по опухшим лицам, ночь прошла неспокойно, стаффу пришлось потрудиться, чтобы скрыть усталость и волнение на лице ребят. В холле отеля, который им выделили на подготовку, они повторили танец. И слегка мандражируя, стали слушать указания режиссёра. Главное правило не отдаляться от центра, им были указаны, где будут находиться камеры, всего было решено сделать три прогона, если их не хватит будет еще два. Без перерыва, поскольку арендатор выделил лишь час на съемку. Сложным было распеться, не было возможности обработать горло, микрофоны жутко фонили, неужели нельзя было хоть здесь отказаться от живого выступления, сокрушался каждый, но не подавал виду. Это их работа. Пока они поднимались на лифте Хан приблизился к Минхо: - Я безумно боюсь, - начал тихонько он, - вдруг она окажется слишком мала, вдруг мы подскользнемся, я видел фото, там даже нет ограждения. - Ханни, - отозвался старший танцор, голос звучал его глухо и бесцветно, - представь, чтоб это наше обычное выступление, всего три раза отыграем и спустимся. Сложно успокаивать кого-то, когда у самого сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Хёнджин и Феликс старались посчитать сколько времени они едут на лифте, Сынмин прижался к Чонину, который от волнения застыл с улыбкой и ямочками. Чанбин шепнул Чану: - Ты уверен, что они справятся, - он кивнул на Хана и Минхо. - Выбора у них нет, - вздохнул лидер, - у них будем мы, мы вместе и не через такое проходили Бинни. Если бы я мог что-то сделать, я бы оставил их в холле. Возможно, мне следовало быть тверже со стаффом, - Чан чувствовал сожаление, будто это он заставляет ребят проходить через это. - Хён, тебя никто не винит, - Чанбин положил руку на плечо лидеру. На вертолётную площадку вела небольшая лестница вдоль тесного коридора, окон не было, что несколько успокаивало, но с каждым шагом дышать становилось сложнее, будто разум затуманивался, хотелось развернуться и убежать подальше, ладони покалывало, не хотелось ни с кем разговаривать, ни на кого смотреть. Скорее бы это закончилось. Перед выходом, Бан Чан повернулся к мемберам, протянул руку для их стандартного ритуала: - Мы покоряли и не такие вершины и всегда справлялись, ведь мы... - Стрейкидс! - подхватили остальные. Стоило только ступить на эту арену, напоминавшую то ли инопланетную летающую тарелку, то ли футуристическую крышу, ноги у Минхо подкосились и отказывались идти. Хан также застыл на месте. Феликс прижался к Хёнджину и стал еще бледнее. Лишь двое макнэ с интересом всматривались в крыши соседних домов. Но лидеру стало понятно, что быстро выступить у них точно не получится. Площадка была влажная, ветер ледяной, Бан Чану хотелось спрятать голый торс, да взять бы и увести малышей подальше в тепло. Чанбин с Чаном постарались всех сгруппировать в центре. Минхо присел и спрятал голову, Хан старался не смотреть вдаль, Хёджин нервно закусывал губу и смотрел на Феликса, который теребил рукав. - Камера готова! - голос режиссера, подобно грому, врезался в тишину. Участники медленно подошли к центру и заняли свои места, все, кроме одного. Минхо так и остался сидеть, не в силах поднять голову. Бан Чан крикнул съемочной группе: - Дайте нам минуту! Он подошел к Минхо и сел рядом с ним, остальные обступили их, закрывая обзор. - Хэй, Ли Ноу, посмотри на меня, хэй, давай ну же, - осторожно он поднял бледное и напуганное лицо Минхо, - все в порядке, площадка большая, тебе ничего не угрожает, мы рядом, слышишь? Мы должны выступить, мы уложимся в три дубля и спустимся вниз, хорошо? Минхо судорожно кивнул, не в силах даже ответить. - Хо, если ты не сможешь петь, отпустим тебя вниз прямо сейчас? Не переж… - Нет! - перебил Минхо, - Я сделаю это. Цепляясь за лидера, главный танцор сумел подняться: - Старайся не поднимать голову, - успокаивающим тоном говорил Бан Чан, - представь, что мы на обычной сцене. Первые два дубля были испорчены, каждый то и дело выбивался из ритма, голоса терялись, если они не выложатся на полную в третьем заходе, то придется прогонять еще два раза. Это понимал каждый. Казалось, что третья попытка никогда не закончится, как обычная песня может длиться вечность. И как только раздалось спасительное «Стоп! снято!» мемберы выдохнули. Держась друг за дружку они спускались по лестнице, каждый двигался на автопилоте. Насколько это было ужасно? Стоило ли вообще так выступать? Сев в свои семиместные кроссоверы, мемберы отправились в общежитие. Минхо сел сзади, спрятав лицо под кепкой, меньше всего он хотел видеть беспокойные, жалеющие взгляды. Поездка прошла тихо, каждый был погружен в свои мысли, даже макнэ лайн притихли и не стремились шуметь. В общежитии первым делом Бан Чан всех отправил в душ и велел спускаться на обед, к счастью стафф позаботился о еде и мемберам оставалось лишь разогреть ее. После душа каждый немного пришел в себя, пообедав, все разбрелись по комнатам, а кто-то остался в зале играть в игры, все с волнением ждали запись, которая должны была выйти к ужину. Казалось, все вернулось на свои места, макнэ шутили, Чанбин недовольно ворчал, когда ему запрещали есть еще один кусок пиццы, даже Минхо приобрел румянец и начал вставлять свои едкие реплики в общие разговоры. Со временем ожидание ушло на второй план, да и нужно ли было ждать, каждый знал, что ничего кроме разочарования не получит от увиденного. Так для чего расстраиваться, с целью отвлечься, было принято решение сыграть в Уно. Посредине игры всем начали поступать уведомления, на их твиттер казалось обрушился шквал негодования и… поддержки. Казалось Стэй решили каждого мембера одарить самыми теплыми словами. Некоторые участники сразу пошли в баббл, показывая забавные злые сообщения от Стэй, которые грозились уничтожить Jyp. Во всей этой суматохе никто не заметил, как Минхо аккуратно встал и неслышно направился к своей кровати. Бан Чан заказал еды на ужин и начал звать всех к столу, Чонин побежал за Минхо, но тот даже не открыл шторку, решив, что хён уснул, макнэ отправился к остальным. Покончив с ужином, каждый решил своим долгом отправить мыть посуду Чанбина, который сопротивлялся из последних сил. Оставив все эту компанию разбираться самостоятельно, Бан Чан поднялся наверх, к тому, кто, как ему казалось, совсем ушел в себя. - Минхо? Можно? Я знаю, ты не спишь. - Как ты можешь это знать? - отозвался недовольный голос младшего. - Я вижу свет от твоего телефона. Шторка тихонько приоткрылась, словно приглашая лидера. Чан осторожно забрался на такую небольшую кровать Ли Ноу и внимательно посмотрел тому в глаза: - Как ты, Минхо? Тот лишь одарил Чана недовольным взглядом, отказываясь отвечать. Но на то он и лидер, что его так просто не напугать: - Да ладно тебе, - легонько ущипнув младшего, промурлыкал Чан, - что тебя расстроило? Поделись, не держи все в себе. Минхо лишь закатив глаза, продолжая скроллить ленту твиттера. - Ты прочел комментарии да? Ли Ноу вздохнул и отложил айфон: - Я не думал, что все будет так плохо, я не смог даже голову поднять, - казалось барьер разрушился и Минхо начал быстро, не поднимая глаз, выплескивать свои переживания, - а ведь я надеялся, что Стэй не увидят этого… не увидят мой страх. А вышло все наоборот, каждый второй комментарий про меня, жалость-жалость-жалость, но хуже всего то, что они гордятся мной! А чем гордиться, хён? Я главный танцор, я про-мембер и не должен показывать слабость, но я танцевал просто ужасно! Это выглядело просто отвратительно, как я могу после этого называться главным танцором, хён? Он поднял свои печальные глаза на Чана, Минхо не был из тех людей, которые вот так легко открываются и делятся переживаниями. Лидеру безумно захотелось просто прижать тонсэна к себе и отчитать за то, какой он глупый, ну как может называть себя ужасным, это же Ли Ноу, человек, у которого танцы в крови. Было сложно удержаться от умиления, пусть это и плохо звучит, но лидер никогда не видел, как Минхо плакал или расстраивался, кроме того эпизода с исключением, иногда казалось, что перед ним не человек, а робот без чувств. Конечно, все понимали, что за сдержанной и холодной оболочкой скрывается добрый и тоже ранимый человек, но порой так сложно разглядеть настоящего Минхо. Как же Чану хотелось снять с Хо эту маску, донести, что показывать свои чувства это нормально, быть иногда слабым - нормально. Каждому бывает нужна поддержка, и самое главное не просто научиться ее принимать, самое главное суметь найти смелость попросить помощи. - Минхо, - Чан нежно посмотрел тому в глаза, - это не было ужасно, Стэй не жалеют тебя, они гордятся тобой, они поддерживают тебя, потому что любят. Твоей вины нет в том, что твой организм так реагирует на высоту. Ты только посмотри, как ты придаешь им смелости, как твой пример вдохновляет, - лидер заметил как Ли Ноу сжал губы и уже был готов закатить глаза, скорчив лицо, - Что? Тебя смутили мои слова? Ты что покраснел? - Меня смущаешь ты, хён, - Минхо хотел вырваться из тесной кровати и отполз дальше, словно кот, которого загнали в угол, - я что на приеме у психолога?? - Не думал, что так легко смутить нашего сурового Ли Ноу. - Чан принялся щекотать своего тонсэна, заставляя его смеяться против воли. - Вы что тут творите?? - раздался голос Чанбина, он распахнул шторки и воскликнул, - Господи, святая мать, я думал вы тут деретесь! - Кто дерется?! - Хёнджин влетел в комнату. - Чан пытает нашего Минхо, - ответил Бинни и отошел, ярко демонстрируя свою находку. - Оооо! Я хочу присоединиться, - Джинни запрыгнул и в без того тесную кровать Ли Ноу, - пока здесь хён, Минхо меня не убьет!! На шум пришел Сынмин: - Зачем вы мучаете Минхо-хёна? Он и так сегодня настрадался, - его прямолинейность заставила всех обернуться. - Щеночек защищает хёна? - Хёнджин высунулся из-за шторы. - Это что-то новенькое! Ну-ка я тебе сейчас покажу что такое настрадаться! - перед тем, как выбежать за Сынмином, Джинни ободряюще похлопал Минхо по ноге. - Пойду проверю их, как бы не поубивали друг друга, - сказал Чанбин, направляясь к двери, но перед выходом, он повернулся и подмигнул, - кстати, Минхо-хён, Феликс готовит твой любимый брауни, ему помогают Хан и Чонин. Бан Чан сел на пол рядом с кроватью Ли Ноу, как только дверь закрылась, и услышал тяжелый вздох. - Даже они меня жалеют, - устало произнес Минхо. - Они просто не умеют по-другому показывать любовь. Лино-щи, кроме тебя самого никто тебя не корит, ты сделал все, что в твоих силах, мы все сегодня выложились на полную. Это нужно просто принять, будь благодарным за поддержку как стэй, так и ребят, - Бан Чан не любил давать советы или показывать как-то свое старшинство, но сегодня это было необходимо, - у нас впереди еще много выступлений, где ты сможешь показать себя. Ты отличный лидер по танцам. Минхо все это время лежал, его взгляд был направлен вверх, казалось, еще немного и можно будет услышать, как шевелятся шестеренки в его голове. Бан Чан уже было решил, что не дождется ответа от младшего, как услышал: - Мне показалось, или Чанбин сказал, что Хан и Чонин помогают Феликсу на кухне... У лидера округлились глаза: - О нет! Посмотрев друг на друга, они хором воскликнули: - Они все спалят!!! В тот вечер каждый стремился показать свои кулинарные навыки, Минхо с Феликсом поставили руководить процессом, брауни должны были получиться выдающимися, ведь к ней приложили руки все, даже те, кто бежит от кухни как от огня. После готовки Ли Ноу выложил смешные картинки для Стэй, выражая свою благодарность, а в знак признательности мемберам, он даже пару раз улыбнулся и терпеливо выносил насмешки макнэ лайна. Это было прекрасное завершение тяжелого дня.