Можно потрогать?

***

Он повсюду. Его много. Слишком много. Он всегда рядом с тобой, на тебе, под тобой. Это напрягает, но не отталкивает. Это его особенность, и к ней привыкаешь. Для него прикосновения — это как для тебя воздух. Ему необходимо трогать, прижиматься, гладить, чтобы его обнимали и гладили в ответ. В младенчестве он не слазит с твоих рук, позже — не желает спать в своей комнате и постоянно ходит следом, прилипнув к твоей руке. И даже сейчас он постоянно садится максимально близко к тебе, так чтобы ваши бёдра и колени соприкасались, вечно хочет обниматься, а иногда приходит посреди ночи и нагло забирается к тебе в кровать с заявлением, что ему не хватает касаний. Личное пространство? Не, не слышали. Все границы для него стираются. Он прекрасно знает, что будет «слишком», понимает, когда переходит предел, но никогда не останавливается и не извиняется, потому что для него это нормально, потому что для него это приятно, потому что для него это, как пожать руку. Очень долго и нежно пожимать руку… Драко практически везде. Драко тактильный. Слишком тактильный. За 16 лет с момента его рождения ничего не изменилось. Он также как и в детстве плачет у тебя на плече, когда расстроен, и неугомонно что-то тараторит и по-прежнему виснет на тебе, когда в хорошем настроении. Его наивность, искренность, милое личико, белые пушистые волосы и светлые серые глаза делают его похожим на ангела. Иногда смотришь на него, а он всём своим видом говорит: — «Вон он я, только руку протяни, и я твой.» Рука так и тянется сама собой к его светлому образу, но ты вовремя отдергиваешь её назад: — «Нельзя, ни в коем случае нельзя! И что за мысли у тебя в голове?!» Драко постоянно что-то держит в руках. Если это не твоя рука, то значит, это какой-нибудь фантик, бумажка или запонка. Вот и сейчас он сидит напротив тебя в кресле, тихо бормоча себе под нос, читает книгу и теребит в руках фантик от какой-то конфеты. Ничего не меняется. Такой милый, уютный сидит, подогнув под себя ноги, укрыв их пледом, и увлеченно читает очередную выдуманную историю невероятной любви, эмоционально, несдержанно изредко восклицая поощрительно или негодуя. И не надоедает ему подобную ерунду читать? Не бывает такого, чтобы с первого взгляда и до последнего вздоха, чтобы в жар и холод бросало, чтобы бабочки в животе и колени подгибались. Зачем читать про кого-то, когда вот она любовь настоящая, реальная совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки? Когда смотришь на него и сердце щемит от избытка эмоций и нежности. За окном неожиданно громко громыхает гром, и Драко с Люциусом одновременно поворачиваются к окну. — Гроза начинается. — Замечает Драко, закрывая книгу. — Да, слишком уж вечер спокойный был, теперь это надолго.

***

Люциус расчесывает волосы перед зеркалом и ложится в постель. Сегодня в поместье они с Драко вдвоем, Нарцисса ночует у подруги. Мужчина уже практически проваливается в сон, когда его внимание привлекает тихий скрип приоткрывающейся двери, а затем и видит перед собой белую макушку сына. — Можно к тебе? — Скромно интересуется юноша, уже забравшись под одеяло к родителю. — Издеваешься? — Люциус, не двигаясь, наблюдает за тем, как сын устраивает голову на подушке, теснее придвигается к нему и укутывается в одеяло. — Ну пожалуйста. — Просительно тянет Драко и заглядывает в глаза отцу. Мужчина лишь устало вздыхает и прикрывает глаза. — Спасибо. — Радостно отзывается юноша. — Обними меня. — Люциус вновь вздыхает и просовывает руку под руку Драко, обнимая его, а тот берет ее и засовывает себе под кофту. — Мне нужно сильнее чувствовать тебя. — Как ни в чем не бывало, поясняет юноша и переплетает их с отцом ноги. «Отлично. Ему теперь комфортно, а что делать мне?» — Люциус лежит и смотрит в затылок сына, сна уже ни в одном глазу не было. Какой сон, когда под твоими руками горячее упругое такое желанное тело?! Мужчина с позором чувствует, как наливается кровью одна определенная часть тела, которая ну никак не должна этого делать в объятиях с сыном, а вскоре понимает, что чувствует это и Драко, которому она упирается в ягодицы. — Пап… — Не обращай внимания или поменяй сторону. — Люциус честно старается держать себя в руках и думать о чем-нибудь отвлеченном, но… — Можно потрогать? — Мужчина заходится в кашле, подавившись воздухом. — Что? — Вот и как делать вид, что все нормально, когда у тебя под боком такое чудо бессовестное лежит? — Можно потрогать? — Повторяет свой вопрос юноша и поворачивается, укладывая отца на спину и нависая над ним. — Драко, это ненормально трогать член отца, да и в принципе, другого мужчины. — Люциус сглатывает, неужели он еще в состоянии думать о морали и произносить все это вслух? — Мне правда, интересно, и тебе хочется. Я же вижу. — Драко закусывает губу и наивно хлопает ресницами. Наблюдательный какой! И как ему удается совмещать в себе такую детскую искренность и непорочность с бесстыдной распущенностью и сексуальностью?! — Ну пожа-алуйста. — Умоляюще тянет Драко, и Люциусу остается только прикрыть глаза и шумно втянуть воздух через плотно сжатые зубы, потому что юноша, не теряя времени зря, уже засунул руку под резинку пижамных штанов мужчины и размазал большим пальцем выступивший предэякулят по головке его члена. Драко сосредоточенно водит ладонью по возбужденному достоинству родителя, закусив губу, а Люциус лежит, стараясь не стонать вголос, и пытается понять, как они к этому пришли. — Пап, мне нужно… — Жалобно просит взглядом юноша, останавливаясь и стягивая с себя штаны. — Ты поможешь мне? — Блядский взгляд! Ну невозможно ему отказать, когда он смотрит на тебя своими огромными глазищами ТАК. Невозможно! Люциус ловко переворачивает Драко на спину, так же как он еще несколько секунд назад, нависая над ним. Прижимается тесно-тесно, кожа к коже, целует шею, лицо, ключицы, грудь и с неописуемым восторгом чувствует, как с каждым движением его губ и языка вздрагивает под ним ласковое, податливое тело, слушает его тихие стоны и сходит с ума. — Можно поцеловать тебя? — Люциус смотрит на немного пухлые и такие манящие губы сына и все же тормозит перед тем, как поцеловать их. — Ну ты же разрешил потрогать, не думаю, что это хуже. — «Действительно» — хмыкает про себя мужчина и впивается жестковатым поцелуем в губы юноши, покусывает его нижнюю губу, ласкает его язык своим и, соединяя их члены в своей ладони, начинает дрочить. Вдыхать аромат его тела, его волос, чувствовать его рваное дыхание и влажные губы на своей шее — это невероятно. Люциус чувствует, что оргазм вот-вот настигнет его, ускоряет темп и с хриплым стоном кончает, упираясь лбом в шею сына. Драко вытягивается, как струна, на секунду замирает и с протяжным стоном изливается вслед за отцом в его ладонь. — Я люблю тебя. — Юноша сладко зевает, лежа на груди Люциуса. — А я-то тебя как люблю… — Чуть насмешливо произносит мужчина и нежно целует сына в лоб. — Засыпай, тактильный мой.