Найти ответы. Последний вопрос

Мы с Марком переглядываемся. Он так же не ожидал встретить Роберта, как и я. Пожалуй, я бы сказала, что между ними очень сильное напряжение, словно они готовы кинуться друг на друга. Или готов кинуться Марк. Роберт же прошел расслабленно в палату, обходя койку и присаживаясь с противоположной стороны. Меня снова сковывает страх, и я сильнее сжимаю в руках игрушку. - А чего вы затихли так? – парень с улыбкой переводит взгляд с брата на меня и обратно. – Я помешал? - Да, - произносит Марк, а я, параллельно ему, говорю противоположное. - Нет, - мы переглядываемся, и я продолжаю свою мысль. – Но твоё появление действительно неожиданное. - Признаюсь, что я долго думал, стоит ли навещать, после того, что произошло, но решил, что тебе наверняка скучно в больнице. До этого спала, не замечала, как скучно в палате, но теперь же ты очнулась. Как твои ощущения? - А… о каких ощущениях речь? - Например, всё ли ты чувствуешь, как мышцы после трех месяцев восстановления? Нет ли побочных эффектов из-за того, что кто-то тебе что-то вколол или типо того. - Роберт, тебе лучше замолчать и не лезть, куда тебя не просят, - Марк не смотрел в сторону родственника, но его агрессия была вполне ощутимой. В воздухе повисло напряжение. - Я разговариваю не с тобой, братец, а с Линдой. - Ребят, перестаньте, пожалуйста, иначе мне придется попросить вас обоих уйти. - Вот видишь, до чего ты доводишь, Маркус, нас могут попросить уйти, а я только пришел. Стало очень некомфортно по той простой причине, что ненависть, хотя ладно, если не она, то точно неприязнь, витает в воздухе настолько ощутимо, что появляется желание спрятаться куда-нибудь в другую комнату. Тем не менее, пытаюсь сосредоточиться на том, что сейчас действительно важно. А для этого, хочу я или нет, но нужно терпеть присутствие Роберта в палате. - Самочувствие в целом весьма неплохое. А как твои дела? Давно ты вернулся в город? – начну с вопросов более отдаленных, чтобы не бросаться обвинениями без причины. Нет и никакой гарантии, что действительно Роб может иметь отношение к произошедшему. - Не так, чтобы очень. За пару дней до произошедшего с тобой несчастного случая. Признаться, сначала даже не сразу понял, о ком речь, - парень неловко почесал затылок. – Столько лет прошло, повзрослели. А потом, когда решил из интереса навестить тебя, сразу вспомнил малышку Линду, которая училась в одной школе с Марком. - Мне казалось, что ты обещал, мол, ноги твоей больше не будет в этом городе… Что изменилось? – стараясь, чтобы голос звучал как можно непринужденнее, делаю мысленные пометки, как реагирует, что отвечает. Но пока что, нет ничего такого, за что стоило бы зацепиться. Может быть, его приезд и правда лишь совпадение? - Повзрослел, наверное. Приехал к родителям, они ведь всё ещё здесь. Маме нездоровится последнее время, поэтому, пока выдалось время отпуска, решил, что было бы здорово приехать и помочь отцу ухаживать за ней. - Разве она больна? – Марк посмотрел на брата, не скрывая, будто ему что-то известно. - Да, - Роберт совершенно спокойно отреагировал на вопрос, повернув к нему голову. – Сейчас она всё ещё сдает анализы, но они уже неутешительны. А что? Ты в чем-то подозреваешь меня? - Разве что в твоей прекрасной актерской игре. - Марк, перестань, - попытка вразумить некогда близкого друга не увенчалась успехом, он сжал руку в кулак, продолжая испепелять Роберта взглядом. Напряжение начало расти в геометрической прогрессии. - Здоровье родителей – не то, о чем можно было бы говорить такие страшные вещи. - Либо ты просто долго тренировался, чтобы твоё алиби звучало убедительнее. Якобы по этой причине ты так часто ходишь в больницу. Но что-то я ни разу не видел здесь твою мать или отца. - А я, по-твоему, должен перед тобой отчитываться, что я делаю, где я и с кем? У тебя уже паранойя, Маркус, везде и во всех ищешь виноватых. Может быть, дело в тебе? - Да как ты… - Маркус подскочил со своего места, словно собирался вцепиться в шею Роберта голыми руками. Впрочем, второй парень не остался в стороне и тоже поднялся. Черты лица обострились, выдавая внутреннее раздражение и злость. - Последний раз вас обоих предупреждаю, - всё ещё пытаясь вразумить, протягиваю руки, чтобы оторвать их от борьбы взглядов. Роберт первым приходит в себя и поворачивает голову в мою сторону. В его взгляде мелькает грусть, но она тут же исчезает, когда молодой человек окончательно берет свои эмоции под контроль. Он обращается уже ко мне, гораздо мягче и знакомее, словно именно этот голос, эту интонацию я уже где-то слышала. - Я понимаю, что тебе страшно и ты не хочешь никому доверять, боясь, что любой из нас может оказаться человеком, который хотел тебя убить. Я это понимаю. Ты, возможно, ощущаешь себя сейчас как загнанный в угол зверек. - Перестань говорить с ней, будто она душевнобольная, - подал голос Марк, но Роберт не отреагировал на его слова. - Просто хочу, чтобы ты знала. Я правда беспокоился, хотя бы потому что ты была первой маленькой девочкой, которая в меня поверила. Пусть это события давно минувших дней, но хотя бы в память об этом, я никогда не посмел бы навредить тебе, будь у меня даже миллион поводов, - он на мгновение отвел взгляд, а после снова посмотрел и заговорил привычным, немного резким, тоном. – Поправляйся, и постарайся больше не попадать в неприятности. С этими словами Роберт, не оборачиваясь, покинул палату, оставляя после себя ещё больше вопросов, нежели хоть каких-то ответов. Его странная эмоциональная стабильность, находящаяся на грани, была подозрительной, но тем не менее, он выдержал эту глупую нападку от Марка. О чем же говорил Роберт? Наверное, о первом дне, когда мы познакомились? Было жаркое лето, мы с Марком были знакомы, и он уже как-то упоминал, что у него есть странный двоюродный брат. Молчаливый, редко выходящий на улицу и постоянно рисующий, либо делающий какие-то заметки, которые никому не показывает. Мне тогда показалось это забавным, пока я не увидела этого парня вживую. Он был таким потерянным, среди других подростков, таким одиноким. Мальчишки задирали его из-за расписных ярких штанов и глупой розовой кепки. Дразнили, что он похож на девчонку, но Роберт ни слова не сказал им в ответ. - Марк, а твой брат… Он немой? – спрашиваю, наблюдая за сценой в небольшом отдалении от нас. - Нет, он умеет разговаривать, просто чаще предпочитает молчать, - парень пожимает плечами, даже не смотря в сторону обидчиков. - Почему ты не защищаешь его? Он ведь твой брат, - я поворачиваю голову в сторону друга и нахмуриваюсь. - Ну он же взрослый пацан, может сам за себя постоять. Я ж ему не мамка. И вообще, не смотри ты на них, парни поприкалываются, да перестанут, чего ты паникуешь, в самом деле? Я ничего не отвечаю, но всё же не могу заставить себя не думать об этой ситуации, поэтому, когда ребята начинают толкать Роберта и вырывать у него из рук альбом, хотела заступиться, но мне перегородили дорогу. - Не дури, они и тебя так замучают, - Марк стал серьезнее, не давая мне приблизиться к этой потасовке, но я пыталась вырваться. Безуспешно. Пришлось ждать, пока группа мальчиков не оставит бедного парня в покое. Я подошла ближе к Роберту, который молча собирал свои принадлежности в потрепанную сумку, и помогла собрать разбросанные листы. На одном из них я заметила очень красивый набросок подводного мира, на другом были какие-то персонажи, наверное, из какой-то игры. - Очень красиво, - первое, что я говорю, протягивая листы их обладателю, чем вызываю удивленный взгляд. Мы поднимаемся с корточек, и я протягиваю руку, - меня зовут Линда, а тебя? - Я… - тихо раздается в ответ, пока парень неуверенно переминается с ноги на ногу. – Роберт. Он протягивает свою руку в ответ, и я замечаю, что на пальцах есть следы краски, но всё равно жму его руку, улыбаясь. Вблизи он не кажется каким-то странным. Да, молчаливый, да, вечно одинокий, но, возможно, потому что никто не пытался его понять? Не пытался с ним подружиться? - У тебя такие яркие штаны, ты сам их разукрасил? – на губах Роберта появляется гордая улыбка, когда он кивает. – Здорово. Не слушай мальчишек, просто они так не умеют, вот и задирают тебя. У тебя отличные рисунки... Кто бы мог подумать, что такие простые слова так отпечатаются в его воспоминаниях? Жаль, что подружиться у нас так и не вышло, ведь мы были слишком разные, чтобы найти общие темы. Но я даже подумать не могла, что наша встреча поможет ему совладать с внутренними противоречиями и позволит не бросить начатое. Хотя, с другой стороны, не зря ведь говорят, что в нужный день и в нужное время могут быть сказаны самые важные слова для человека. - О чем задумалась? – Марк с интересом наблюдает за мной. - М? Нет, ни о чем, просто залипла в одну точку, - вздыхаю, но перевожу на него взгляд. – Зачем ты провоцировал его? - Я не провоцировал, я лишь хотел услышать правду, а не эту заезженную пластинку, - парень с раздражением ударяет по краю койки, от чего я вздрагиваю, и он это замечает. – Извини. Просто я видел его семью, его мать не выглядит так, будто у неё есть какие-то проблемы со здоровьем, поэтому, я считаю, что он врет. Держится за свою отмазку, как за соломину, чтобы его пожалели и отвели от него подозрения. Но ведь он был в тот день рядом с твоей палатой. Был в ней. Как можно оставить это без внимания? То, как Марк яростно вцепился в предположение, что его брат мог быть виновен – настораживало. Конечно, они не общались почти, но всё равно странно, что он так хочет, чтобы именно Роберт оказался причастен к инциденту. Я совершенно запуталась в том, кто может быть причастен, а кто нет. Но одно ясно точно, оба парня переводят стрелки друг на друга, а это лишь усугубляет поиск виновного. - А что со мной произошло в тот день? - Ты имеешь ввиду, что произошло перед пробуждением? - Да, - нервно сжимаю игрушку в руках, ожидая ответа. - Я точно не знаю, лишь слышал из разговора врачей, что скачки твоего сердцебиения сначала ускорились, потом внезапно стали сходить на нет. Кто-то сказал, что ты перестала дышать, а потом резко открыла глаза. Я не знаю, если честно, это всё было за какие-то считанные минуты. Я отвела взгляд в сторону окна. При словах, что я будто задыхалась, появилось странное чувство, будто я уже это проходила. Хотя я точно была уверена, что ни разу не страдала от нехватки кислорода. Помотав головой, пытаюсь зацепиться за что-нибудь ещё, но голова начинает болеть от объема информации. - Кстати, недавно видел твоих подруг, предали тебе вот это, - Маркус достал из наружного кармана фото, сделанное на полароид, где были запечатлены Кира, Аврора и… - Саманта? А она что делает рядом с ними? – удивленно поднимаю глаза, будто друг может мне ответить. - Я не знаю, но вроде бы, вы с ней неплохо общались какое-то время. По крайней мере, когда я их видел, они втроем были очень обеспокоены твоим самочувствием и спрашивали, когда уже можно будет тебя навестить, чтобы не попасть под подозрение. Я предположил, что раз их не было в последнюю неделю перед происшествием, то вряд ли на них могут пасть какие-то подозрения или обвинения. Поэтому, может быть, они вскоре заглянут. - Саманта ведь раньше была твоей девушкой… И терпеть меня не могла. С чего бы ей беспокоиться обо мне? – у меня всё ещё были сомнения на счет того, что эта девушка могла делать рядом с моими подругами и почему Марк назвал её одной из них. - Мы с ней, честно говоря, долгое время вовсе не общались, поэтому, когда мы все пересеклись, это был первый раз за долгое время, когда я вообще увидел её. Не сказал бы, что она тебя терпеть не могла, - он задумчиво пожал плечами. – Ревновала – да, не безосновательно. Но её негатив был направлен на меня в большей степени. А когда мы разъехались, то почти сразу оборвали все связи. - Хм… Я абсолютно точно не помнила, в какой момент мы стали подругами. И были ли ими вовсе. Хотя не исключаю того факта, что за время, пока я здесь оказалась, Саманта могла познакомиться с девочками и уже впоследствии узнать, что я их подруга. С другой же стороны, вдруг мы и правда могли встретиться и поговорить, может быть, она изменилась, и её новая версия отличается гораздо большей дружелюбностью, нежели предыдущая версия? Хотя минуточку, как мы могли пересечься, если она, насколько я помню, переезжала в абсолютно противоположную сторону от моего города? Марк вскоре ушел, оставляя меня наедине с собственными мыслями, но чем больше я пыталась сложить пазл в своей голове, тем больше несостыковок появлялось, а значит, либо я что-то упускаю, либо цепляюсь за абсолютно ненужные детали. И что-то мне подсказывало, что именно эта чертова фотография меня сбила.