До самого конца

      Усталость – вот что на самом деле чувствовала Андреа, когда открыла глаза после долгого пребывания в бессознательном состоянии. И это ощущение преследовало ее и во время разговора с Аидой, и во время поездки домой, которую она слабо помнила – слишком часто проваливалась в беспокойный сон, возвращающий к неприятным воспоминаниям событий недавнего времени. И сейчас, находясь в такой родной, но одновременно будто бы чужой квартире, она хотела лишь одного – спокойствия.       Девушка помнила, как набрала знакомый номер консультанта полиции, но совершенно не отдавала отчет тому, что именно выпалила в тот момент, когда услышала в динамике мобильного телефона тихое: «Слушаю». И сейчас, стоило прозвучать громкой трели звонка, как юная Кемпбелл буквально подскочила с места, бросившись к входной двери.       ― Андреа, ― обеспокоенный голос Маршалла раздался в тот же миг, когда девушка впустила его в квартиру. — Что случилось?       Но ответа не прозвучало, ведь, даже не дав мужчине переступить порог квартиры, Андреа вдруг крепко обняла его, цепляясь тонкими пальцами за кожаную куртку. Маршалл, абсолютно не понимая, что вообще происходит, аккуратно прижал девушку к себе, будто желая успокоить. И именно в этом нуждалась Кемпбелл – в поддержке от обычного человека, пусть даже и знающего о мире богов слишком много.       — Мне кажется, ты выбрала не лучшее место для объятий, — чуть слышно, словно боясь испугать, проговорил мужчина, аккуратно проведя ладонью, теплота которой чувствовалась даже через явно не тонкую ткань домашнего растянутого свитера.       Эти слова будто отрезвили Андреа, заставив высвободиться из объятий консультанта полиции, чему он не препятствовал. На мгновение девушке стало неловко, но она крайне быстро исправила ситуацию, дав Маршаллу пройти вперед и закрывая входную дверь. Все это время Кэмпбелл прокручивала в голове события этих нескольких минут, стараясь привести в порядок разбегающиеся мысли. Но они то и дело возвращались к крепким объятиям консультанта полиции, чей одеколон, слегка смешавшийся с запахом бензина и прочими «нотками» автомастерской, въелся в вязаные переплетения теплого домашнего одеяния.       — Может…. Может, хочешь чаю? — запнувшись, предложила девушка, когда они оказались в просторной гостиной, уже давно принявшей свои изначальный ухоженный вид. Девушка понятия не имела, почему откладывала разговор, ради которого на самом деле потревожила мужчину, но ей казалось – чем дольше она будет молчать, тем больше времени сможет провести рядом с Маршаллом. Каким бы эгоистичным не казалось это желание.       — Не откажусь, — внимательно наблюдая за хозяйкой квартиры, будто стараясь прочесть ее мысли, протянул Маршалл, не спеша занять место на диване и остановившись возле множества книжных полок, на которые обратил внимание еще при первом визите. — Без сахара, — сразу же решил уточнить он, дабы сгладить возможную неловкость.       Девушка лишь молча кивнула, словно боясь, что ее голос предательски задрожит в какой-то момент. Андреа уже даже успела пожалеть о своем опрометчивом решении. Почему она вообще решила, что Маршалл станет слушать о ее проблемах? Его задачей было лишь найти Тома, но эта потребность пропала несколько дней назад. Потому и вовсе удивительно, что мужчина, вместо заслуженного отдыха после рабочего дня, приехал к ней, даже толком не понимая, что от него требуется. А ведь раньше это всегда готов был сделать для нее Эдриан. Вот только сейчас девушка не ощущала потребности в нем, не желала еще глубже погружаться в реальность, которой она будто не принадлежала.       Андреа делала все на автоматизме, вовсе не отдавая отчет тому, когда успела поставить чайник, который сообщил о своем существовании соответствующим коротким щелчком. И сейчас, едва ли не выпустив из дрожащей руки одну из приготовленных чашек, девушка вдруг осознала, что все это время по щекам беззвучно текли слезы. Отчаяние, боль, страх – все эти неприятные чувства нашли выход наружу, в который раз напоминая Андреа об ее слабостях, скрывающихся где-то на затворках сознания. Кое-как вытерев раздражающие мокрые дорожки, Кэмпбелл глубоко вдохнула, стараясь взять себя в руки хотя бы внешне, а после направилась в гостиную, не забыв и о подносе с чашками и тарелочкой печенья.       Маршалл, стоящий возле книжной полки, аккуратно держал в руках книгу – детектив, судя по обложке, к которому она все еще так и не притронулась. Андреа, тщательно смотря под ноги, пересекла комнату и поставила поднос на стол, после чего вновь взглянула на мужчину. Что-то в нем привлекало ее внимание. Заставляло чувствовать себя в безопасности, даже с учетом того, что он знал слишком много. И кто бы мог подумать, что консультант полиции настолько заинтересован во всей этой божественной ерунде. Зато это определенно было на руку Аиде, ведь в случаях, подобных ситуации с Томом, никто лучше не заметет следы, кроме как доверенного лица инспектора.       ― Мне казалось, тебе хватает расследований и на работе, ― нарушая тишину, протянула Андреа, стараясь хоть немного улыбнуться. Выходило из рук вон плохо.       ― Не стоит притворяться. Со мной это в любом случае не сработает, ― ласково ответил Маршалл, аккуратно вернув бумажный экземпляр на полку и подойдя к девушке практически вплотную. ― Я понял, что что-то не так в тот самый момент, как увидел твой номер на экране телефона. И поскольку Том уже давно находится… ― он задумчиво отвел взгляд, словно подбирая правильное выражение, ― в пределах твоей досягаемости, дело вовсе не в нем. Так что же тебя беспокоит, Андреа?       От того, как он произнес ее имя, по коже девушки пробежались приятные мурашки, а сердце предательски застучало так громко, что казалось, будто стоящий на расстоянии вытянутой руки мужчина способен его услышать. Но даже это не могло помочь Андреа отвлечься от мыслей о произошедшем ранее – о битве с минотавром, освобождении Зевса и, конечно же, о волшебном луке, который она сжимала цепкими пальцами. Ее сила так и не пробудилась и Андреа этого не желала, не хотела становиться частью всей этой божественной вакханалии.       ― Маршалл, я устала, ― едва слышно прошептала девушка, внимательно взглянув в теплые глаза мужчины напротив. ― Я хочу вернуться к своей обычной жизни, стандартным студенческим будням, развлечениям в самых известных клубах города, походам в кино и прочей ерунды, которая многим кажется скучной. Я жила так все это время и никогда не задумывалась, что может быть иначе. Я никогда не относила себя к тем девушкам, что предпочитают прятаться от реальности в приключенческих романах. Меня всегда устраивала моя обычная среднестатистическая жизнь, с ее проблемами и радостями, взлетами и падениями. И я и дальше не хочу ничего менять, ― продолжила она, давая волю словам, что крутились в голове в виде отчетливых образов прошлого. ― Какой бы силой не владела Артемида, ― девушка все еще не могла ассоциировать себя с богиней, ― меня это не интересует. Я не готова терять все, что имею, в угоду никому не нужной войны между старыми и новыми богами, ― закончила свою непродолжительную речь Андреа, отведя взгляд и нервно закусив губу.       И кто бы мог подумать, что слова, вырвавшиеся в порыве эмоций, действительно помогут немного успокоиться, посмотреть на ситуацию под другим углом и понять, что причина ее переживаний на самом деле лежит на самой поверхности – она боится смерти, боится перерождения, которое станет неминуемым, стоит ей только принять свою истинную сущность.       ― Но ведь ты будешь с теми, кто тебе по-настоящему дорог, с друзьями и близкими, ― конечно же, Маршалл знал и про наполовину божественное происхождение Эдриана, и про Тома, который на самом деле Аполлон, да и Афродита, так долго живущая с именем Хизер, не осталась без внимания. И Андреа никак не могла понять, каким образом ему удавалось так спокойно мириться со всем происходящим и все еще не сойти с ума. ― Вы всегда будете рядом друг с другом. Судьба это или проклятие – каждый решает сам.       ― Большая часть моей жизни действительно связана именно с ними… ― неуверенно ответила девушка, неосознанно, нервно оттягивая рукав и без того растянутого свитера. ― Но… ― Андреа запнулась, отведя взгляд в сторону и застыла, буквально не в силах подобрать дальнейших слов.       Что она потеряет такого, чего не в силах будет приобрести в будущем? Посмотреть хотя бы на Аиду – кто знает, сколько раз до этого ей приходилось перерождаться, но женщина все равно добивалась небывалых высот. Андреа уверена, стоит хотя бы немного покопаться в прошлом и имя богини не один раз всплывет в заметках о самых влиятельных женщинах того или иного времени. И ответ на этот вопрос, эхом повторяющийся в ее голове, стоял напротив, на расстоянии вытянутой руки. Как бы Андреа не противостояла этому чувству, как бы не хотела принимать, что вновь почувствовала ту самую слабость, ту злосчастную привязанность, которой на самом деле боялась после разрыва предыдущих отношений – она нуждалась в мужчине, который, отбросив все свои дела, лишь бы помочь ей, пусть и понятия не имел, чем именно.       ― Но?.. ― будто подначивая ее на дальнейший разговор, переспросил Маршалл, в тот же миг решив наконец-то присесть на диван, будто таким образом мог хоть немного разрядить обстановку и придать разговору более непринужденный вид. На самом деле это маленькое изменение действительно меняло атмосферу, этому он научился, когда наблюдал за проведением допросов в участке – каждое непринужденное действие следователя на самом деле было отточенным до автоматизма движением, располагающим собеседника к разговору, к полному доверию.       И сейчас эта уловка вновь сработала. Пусть они и не в участке, квартира будто нагнетала Андреа, пробуждала желание убежать куда подальше и больше никогда в нее не возвращаться, поведение мужчины будто напоминало девушке – это ее собственный дом, в котором она должна чувствовать себя в куда большей безопасности, нежели где-либо еще.       ― Есть люди, самые обычные люди, которых терять я не намерена, ― выпалила девушка, закусив губу, а после схватилась за чашку, будто за спасительный круг, лишь слегка зажмурившись в миг, когда тонкие бледные пальцы прикоснулись к ее слишком уж горячей поверхности.       ― Вряд ли ты сейчас имеешь в виду консьержку, которая уже чуть ли не крестилась, когда узнала, что я опять пришел именно к тебе. Женщина явно теперь думает, что у вас проблематичная семейка, ― тихо рассмеялся мужчина, внимательно наблюдая за Андреа. Он аккуратно, будто у ребенка, забрал чашку из ее чуть дрожащих рук, вернув ту на столик. ― С этим нужно поаккуратней, ― наконец, прошептал Маршалл, едва ощутимо прикоснувшись к ее дрожащим пальцам и нежно обхватив их ладонями.       И девушка действительно чувствовала себя маленькой рядом с ним, хрупкой, уязвимой. Но почему-то именно перед этим мужчиной у Андреа будто отключались все предохранители, заставляющие ее всю жизнь скрывать свою боль за внешней силой. Именно рядом с Маршаллом она не боялась своей слабости и это не пугало, скорее наоборот – ее будто тянуло к этому мужчине, ворвавшемуся в обыденность и так быстро заняв в ней одно из главных мест.       ― Значит…. Когда придет мой черед покинуть этот мир…. Ты будешь заниматься этим делом? ― запинаясь, не в силах смириться с такой участью, спросила Андреа, чувствуя, как предательские слезы вновь выступают на глазах.       Маршалл опустил глаза, внимательно смотря на их скрепленные руки, будто взвешивая все «за» и «против», подбирая ответ, который причинит как можно меньше боли. Но он понимал – такого просто нет. Как только запустится отсчет, она станет очередной жертвой серийного убийцы или неразделенной любви, решившей покончить со своими чувствами слишком радикальным способом. Банально, но эта заурядность наиболее приемлема для СМИ и ленивых полицейских. А ведь его главная задача именно в этом и состоит.       ― У меня нет выбора, Андреа, ― едва слышно ответил мужчина, не смотря ей в глаза, ведь просто не смог бы вынести боль, что прячется в их глубине.       Андреа до боли прикусила губу, чувствуя неприятный вкус крови, выступившей из ранок. Эти слова будто подтверждали ее самый главный страх – у нее тоже нет выбора. Рано или поздно ее божественная сущность завладеет ею, подавит все человеческое, что ей на самом деле гораздо ближе. И тогда у нее останется лишь две недели. Две коротких недели на то, чтобы поставить крест на всех своих мечтах и планах.       ― Это, наверное, эгоистично с моей стороны… ― нарушая тишину, вновь прошептал Маршалл, наконец-то подняв взгляд на девушку, ― но я хотел бы быть рядом все… это время, ― мужчина лишь чудом удержался от крайне неуместной в этот момент фразе. Даже страшно представить, что сделала бы с ним Андреа, если бы он опрометчиво выпалил что-то в стиле: «Все время, что у тебя осталось». ― Ты позволишь мне? ― мужчина начал неосознанно, крайне нежно гладить холодные ладони девушки, согревая.       ― Зачем тебе это, Маршалл? ― спросила девушка, чувствуя, как щеки отчего-то предательски покраснели. ― Зачем тебе панькаться с богиней, которая даже не хочет становиться такой? Я ведь не Аида, у меня нет ничего, что я могла бы дать тебе взамен… ― она старалась смотреть просто в глаза Маршалла, пытаясь прочесть его мысли, разобрать, что он на самом деле чувствует.       ― Мне ничего и не надо, ― ответил мужчина, но на его губах вдруг появилась хитрая полуулыбка. ― Хотя нет, вру. Объятий, думаю, будет достаточно, ― не дожидаясь ответа, Маршалл выпустил ладони девушки, разведя руки в стороны, будто призывая ее исполнить его маленькую прихоть.       А Андреа не могла отказать ему в исполнении этого маленького желания, ведь и сама жаждала этого, нуждалась в тепле, которого лишилась в тот момент, когда Том вспомнил о том, кто он на самом деле. Сейчас она вновь чувствовала себя одинокой, покинутой, словно вновь разом потеряла всех друзей из-за нелепицы. Вот только теперь ничего не изменится, не станет лучше. Если она пробудится до того, как Аида найдет решение, избавится от проклятия, останется лишь смириться с неминуемой гибелью, а если нет – что ж, вряд ли ее друзья примут решение Андреа отречься от своей божественной сущности. И у нее останется лишь Маршалл, чьи крепкие руки так бережно обнимают ее хрупкое тело.       ― Ты так и не ответил… ― напоминая ему о своем вопросе, прошептала Андреа, слушая размеренное дыхание мужчины и прижимаясь к крепкому плечу.       ― Я не знаю… ― едва слышно сказал Маршалл, бережно проведя ладонью по спине девушки. ― В тот день, когда я увидел тебя, испуганную, нуждающуюся в помощи, но уперто отстаивающую свое мнение… Мне просто захотелось помочь тебе, как никому другому ранее. А после – защищать, неважно от чего, появилась готовность броситься даже на новых богов, пусть я ничего и не могу им противопоставить. Кроме нескольких пуль, но это уже совсем другая история, ― рассмеялся мужчина, прикрыв глаза на несколько мгновений. ― Глупо, не правда ли?       Но Андреа не считала его слова глупостью, лишь потому что точно так же, увидев консультанта полиции в тот злосчастный день, она почувствовала, как между ними появляется тонкая нить, связь, которую не хотелось бы разрывать даже по окончанию расследования. И судьба, будто на мгновение смирившись над ней, дала ей возможность продолжить общение с этим мужчиной, но тут же подсунула другую пакость – время все равно ограничено не зависит от их обоюдного желания. От этого невыносимо больно, но раз уж жизнь так распорядилась – Кэмпбелл использует каждую минуту, каждый миг для того, чтобы просто быть счастливой, чего бы ей это не стоило.       ― Не глупее желания променять силу и власть на смертную жизнь в объятиях мужчины, которого знаешь меньше недели, ― прошептала девушка, пряча покрасневшее лицо и слушая чуть ускорившееся сердцебиение Маршалла.       ― Ты об этом не пожалеешь, Андреа, ― губы мужчины едва ощутимо прикоснулись к ее макушке, вызывая легкую улыбку. ― Я буду рядом.       ― До самого конца.