Нитрат бытия и капля грусти

Потускнел твой новенький флакон, Треснул на две части филосовский камень. Еле держишься, чтоб яросный жаргон Не пролился, как из склянки пламень. С грусти нервно смотришь в потолок, Получив от жизни всё, что мило… Но опять и кот насрал в лоток. Чуешь, и надеешься не мимо. Слышишь отдалённый лай собак, Грузовик, сосед, что сверлит стену. Думаешь, что так, а нет, не так, Тут ты и не тут, уже не верю. Дел-то с головой, полно забот, Всё по горло, ждать никто не будет. Но ты решила сбавить оборот, Будто не найдутся, кто осудит… Сидишь, и как сосед твой — сверлишь стену Тем взглядом, что готова убивать, Как автор на пропущенную сцену, Как на «хорошего» папашу зять. Настало. Расцвела в саду герань. Настало время взвешенных решений. Ты тихо сверлишь стену: «Вот же срань…» Не видишь в этом больше утешений. Восемнадцать. Странное число, Но пуще юбилея отмечают. Ты думаешь, как не набрать кило, А остальные блюда подъедают. С двери слышен громкий крик мамаши: — Чёй та ты царевна в неглиже? Слышен грустно-томный голос Маши: — Можно, восемнадцать мне уже.