Самая чистая правда и без никакого эликсира

      Как же скучно сидеть и выслушивать очередную длинную лекцию Бена о том, как вести себя в гараже: что можно трогать, а что нельзя, где разрешено бегать, а где это делать категорически запрещено… Честно говоря, из перечисленных правил я поняла для себя одно — лучше мне сюда не соваться в принципе.       Думаете, что «бестия из Ада» здесь только Джинджер, который играя, где не положено, ломает всё к чертям? Нет, я тоже. Временами. Но поверьте, это вышло случайно! Я вообще предпочитаю играть в активные игры на улице, где им и место, а не в доме, но в этот раз что-то пошло не по плану.       Мы с Джинджером не совсем и играли в футбол: просто гоняли ногами мяч во дворе, ну и вышло так, что этот рыжий мальчишка загнал мяч прямо в гараж и вместо того, чтобы выйти с ним оттуда, остался, разыгрывая матч уже там. Я зашла вовнутрь, сказав: «Идём, а то нам влетит». Меня как всегда не послушали: — Да не влетит, а ещё ты боишься проиграть мне, великому чемпиону, ха!»       Кто боится? Я? Бекке Спарклз незнаком страх!       Котёнок пнул мяч и я его словила, доказывая, что не слабая и проигрывать точно не буду. Направив спортинвентарь в сторону выхода, размахнулась ногой, — в моих планах было таким образом удалиться из гаража на безопасное от него расстояние, — но неожиданно на пороге увидела Тома и траектория немного отклонилась. Было уже поздно. Мяч с бешеной скоростью полетел и, стукнувшись о стену, направился прямиком в сторону рабочего стола Бена. Примерно в это же время за спиной у Тома возник ранее смеющийся с чего-то Бен, но когда он увидел, что творится, то уже было не до смеха. Ор поднялся такой, что мне стало не по себе. Друг побежал в сторону своего «хайтековского оборудования» и яростно воскликнул: «Кто это сделал?!» Я призналась в своей виновности и поджала уши и губы.       Теперь из-за этого инцидента не только я, но и Джинджер, Том и даже Хэнк сидят и выслушивают длинный список правил уже как пятнадцать минут. — …Бегать в гараже только по необходимости и не рядом с моими приборами, ничего с моего стола не трогать, потому что там находятся важные, а то даже и опасные предметы, которые могут взорваться или начать излучать энергию, которую организм не сможет синтезировать, что может привести к мутациям. — Ты запугать нас хочешь или просто тупой? — без комментариев я не могла обойтись в данной ситуации. — А почему это «тупой»? — изогнул бровь «безумный гений», расставив руки по бокам. — Я прошёл тест на IQ практически на высший балл и я не трачу время на пустяки, как ты.       Смотрите, какой важный индюк нашёлся! — Разве люди, которые сдали тест на IQ практически на высший балл будут оставлять потенциально опасные изобретения на самом видном месте и говорить молодой студентке, устающей на тренировках, съёмках, учёбе, записи песен и подготовке к сессии о том, что она тратит своё свободное время в пустую? — спросила я Бена, выделив последние слова.       Он замешкался, заламывая руки и отводя глаза в сторону, лишь бы не смотреть на меня. — Кстати, да! — поддержал начавшийся диалог Джинджер. — Умные люди не будут такого говорить, обесценивая свободное время своих друзей. — Вот именно. — Пожалуй, что с моей стороны такие слова в адрес Бекки были весьма некорректными, как и моё чрезмерно длинное ознакомление вас с правилами поведения в гараже, но это всё для вашего же блага. — Значит и твои слова по поводу меня и «времени в пустую» тоже мне во благо?       Я не люблю конфликты, но иногда мне нравится выводить собеседника, наблюдая за его реакцией, представляя какого-то шута у себя в голове, что пытается не расплакаться прямо на сцене. Сейчас же временная маска хлоднокровия у Бена спала, разбившись вдребезги, а парень снова замялся, успев лишь сказать протяжённое: «Ну-у». — Так, хватит, — строго сказал Том, смотря поочерёдно то на меня, то на своего коллегу по работе. — Мы всё поняли, всё уяснили и больше не будем играть в активные игры в гараже, да, ребята? — Да, — хором ответили все. — Вот и хорошо, — Харпер улыбнулся, вставая с дивана, — а то мне ещё с Анджелой по магазинам, а я с вами тут застрял. — Снова «на часик»? — я хихикнула, прикидывая, на сколько он пропадёт из нашего поля зрения.       Дело в том, что сходить с Анджелой по магазинам «на часик» — это означает угробить свои ноги, силы, может даже нервы и время, но прийти домой с полными сумками и только тогда, когда все магазины закроются, то есть достаточно поздновато. Однажды я пошла с ней на шоппинг и как итог: больше не соглашаюсь на это — меня еле тогда хватило.       Том на мой вопрос также улыбчиво пожал плечами, легко отвечая: — Снова на часик — вы меня до завтра не увидите. — Ну тогда удачи! — произнёс Бенджамин и, посмотрев на Хэнка, который сидел в бордовом кресле, мотнул головой в сторону своего стола. — Мы пока с Хэнком протестируем эликсир, а вы, — указал на нас с Джинджером, — больше не шалите. — Ну не я это начал, — не подумавши, брякнул рыжий, чем вызвал во мне дикое возмущение.       А кто же закатил этот долбанный мяч в гараж тогда?!       Заметив мой напористый и весьма недоброжелательный взгляд, мальчик решил ускользнуть в принципе: — Да и домой мне пора, ещё уроки делать, иначе меня к стене пригвоздят.       На этом он последний раз посмотрел в мою сторону и вышел, не сказав больше ничего. Вот реально когда-то допрыгается и я его прямо к стене… Нет, лучше запру в тёмном чулане, отберу телефон и пусть там сидит, над поведением думает — почувствует себя на моём месте. Да, я сейчас вспомнила, как Джинджер однажды показывал свой дом, а потом запер меня в кладовке и ушёл. Внутри не было света, а я не взяла телефон, о чём сотню раз пожалела в тот момент. В первые минуты мне думалось, что это какая-то безобидная шутка и что скоро всё закончится, но это оказалось далёким от правды. Потом я кричала, долго, вспомнила весь свой запас матов, а под конец сорвала голос и тогда поняла, что чувствует жертва маньяка, спрятанная, к примеру, в том же сыром чулане. Ощущения не из приятных.       Я пыталась выломать дверь, но после безрезультатных попыток плюнула, облокотившись о стену и поджав коленки к себе, заплакала, проклиная этого чёртого болвана. Так я просидела там целых десять часов, пока мать Джинджера не спустилась в кладовую, чтобы достать варенье к ужину. К слову, из-за голода я съела банку маринованных помидоров и выпила немного кисло-сладкого вина, чтобы успокоиться. Миссис Виктория не ожидала увидеть меня в своём доме, поэтому очень сильно удивилась. Наверное я тогда выглядела очень плохо и жалко, потому что она кинулась ко мне с распросами: «Милая моя, как ты сюда попала?», «Что произошло?», «Всё хорошо?..»       Я молча вперевалочку вышла в коридор, щурясь от света, и заметила шокированные лица подбежавших мистера Лукаса и Джинджера. — Ваш сын утром запер меня в кладовой, — недовольно прохрипела, закрыв заплаканное лицо руками.       После очень долгих извинений от всех и вся, я покинула особняк, отрешённо идя домой, где Хэнк потом меня приводил в чувства, а после этого случая я месяц не разговаривала с Джинджером.       Вообще я очень злопамятна, но всё равно люблю своих близких, и даже Джинджи. Ну ребёнок и ребёнок, который сейчас ушёл, лишь бы не слушать моих претензий.       Вслед за ним покинул обитель и Том, пожелав удачи Бену и Хэнку с тестом. Кстати, про него.       Ребята подошли к рабочему столу и Хэнк сел на своё место, пока учёный доставал бутылёк с какой-то прозрачной жидкостью. — А она на вкус какая? — полюбопытствовал «подопытный», крутя-вертя в руках продолговатую стеклянную ёмкость. — Как и правда — горькая, — признал парень, а потом принялся давать рекомендации: — Ты отпей немного, мало, что случится, а после этого молчи, пока эликсир не подействует. — А почему молчать надо? — спросила уже я.       Бенджамин обернулся ко мне наполовину: — Если говорить будет, то может не подействовать. — Теперь понятно. Хэнк, ты точно хочешь протестировать это на себе?       Мой вопрос был задан немного не вовремя, так как киноман успел быстро выпить содержимое, скорчив лицо от брезгливости: — Не знаю, но уже поздно что-то менять.       Бен удивлённо проговорил: «Ты уже всё выпил?», после чего Хэнки одобрительно закивал головой и знаком показал мне, что всё хорошо.       Хотя я молча улыбнулась, но волнение до конца не ушло, заставляя меня внимательно смотреть за происходящим, сидя на ручке дивана и, к слову, не словив по поводу этого замечаний от Бена. Хах, видимо, бедняжка не хочет в ответ словить от меня замечания в его сторону, поэтому молчит, что очень даже правильно.       Хэнк тоже послушно молчит, с интересом ожидает действия зелья, болтая ногами, напоминая мне ребёнка. И как над таким милым малышом можно вообще проводить какие-то эксперименты? Ну… Тут в первую нужно спросить меня… С этими всеми экспериментами…       Я авантюристка и новатор, поэтому обожаю экспериментировать в поисках новых эмоций, но я экспериментирую вместе с Хэнком, а не над ним. Это разные вещи, правда и ситуации тоже разные, но это не отменяет моих диких переживаний. С одной стороны кажется, что это просто «эликсир правды», заставляющий говорить правду, а с другой — что, если он… Ядовит? Или с ним что-то не так? Тут остановить процесс уже невозможно. — А всё будет хорошо? Это зелье безопасно? — Скорее всего опасно, — изрёк Бен, даже не обернувшись в мою сторону. — Что?! Ты реально тупой? — я перешла на полукрик, а горе-учёный засмеялся. — Это шутка! — Арх! Бен, зачем так шутить?       Ненавижу шутки Бена — они у него то ни к месту, то совсем отстойные. Бывают, конечно, моменты, когда от «юмориста» услышишь удачный чёрный юмор, но это бывает крайне редко. — Странный у тебя юмор, — заговорил Хэнк, ослушавшись Бена, и я полностью с ним согласна. — Почему это? — Ну не смешной он или специфический, на любителя, — пожал плечами подопытный.       Бен нежданно для меня улыбнулся, начиная активно печатать что-то на компьютере, приговаривая: — А действует ведь эликсир, действует! Хэнк, помолчи пока, я сейчас… — А какие ты вопросы будешь ему задавать? — О, всякие разные! Можешь и ты задать, сейчас он под «гипнозом правды» находится, образно говоря.       Я снова глянула на Хэнка, который в полнейшем спокойствии ждал указов, без лишних волнений, в отличии от меня. Неужели он хладнокровно выдаст свои секреты? Мне до сих пор непонятна вся эта затея.       Учёному позвонили и после короткого разговора со словами: «я мигом», друг сорвался с места.       Хлопнула дверь — мы с Хэнком остались одни. Посчитав до пяти, я у него спросила: — Ты серьёзно не боишься, что выдашь лишнее? — Если я скажу, что не хочу говорить про какие-то вещи — это же будет правдой, верно? Так что не боюсь, у меня всё под контролем. — Хитро продумано, — усмехнулась я и волнение без следа исчезло.       Всё же Хэнк просто восьмое чудо света, со своим мышлением, развитой фантазией, пухлыми ручками и мягкими щёчками. Вот думаю про всё это и во мне просыпается такая нежность, что прямо очень хочется затискать и заобнимать этого бело-синего пёсика, но я даже с места не двигаюсь, ведь всё равно придёт Бен и с большой вероятностью заставит отлипнуть от помощника. Я лишь легко улыбаюсь, смотря на Хонк-тастика и задерживая взгляд на его розовых губах.       Словно молнией меня пробивает желание подойти и прикоснуться к ним: целовать долго и нежно, чувствуя, как Хэнк тянет к себе и в итоге я сажусь к нему на колени, обхватываю руками лицо и вновь целую…       Так, Бекка, стой! Сейчас совсем не время фантазировать о подобном, куда тебя несёт?       Естественно, что желание породило за собой и сильное возбуждение. Дышать стало тяжело, внизу живота и в области груди чувствуется невероятная тяжесть и жар. Хочется пить, а губы мигом пересохли, из-за чего я их облизываю, но это совсем не помогает.       Я снова встречаюсь взглядом с Хэнком и заметив его ухмылку, смущённо улыбаюсь и отвожу глаза в сторону. Неужели он понял всё по моему виду? Так быстро? Почему же он так по-чертовски ухмыляется?       Опять облизываю губы и с приоткрытым ртом смотрю на свой «объект обожания». Ему, наверное, до боли всё очевидно, ведь его взгляд стал игривым, страстным, а с уст сорвалась усмешка. Он так маняще выглядит, всё внутри словно тугим узлом скручивается: я изнываю от этой тяжести, не смогу её долго выдерживать.       Я была настолько сильно поглощена эмоциями и моментом, что когда услышала открывающуюся дверь, с перепугу вздрогнула, практически свалившись с ручки дивана, но потом всё равно встала и быстрым шагом отправилась на кухню попить чего-нибудь. Как же глупо это выглядело со стороны, но мне чертовски необходимо найти себе дело, поэтому еле как открываю бутылку с гранатовым соком и наливаю себе в стакан, удивлённо-насторожёно наблюдая за Беном. — Хэнк, я дико извиняюсь, но эликсир не доработан и работает не в полную силу. Там нет одного компонента и мне сейчас придётся за ним съездить, — немного виноватым тоном начал говорить учёный, сцепляя руки замком. — Ничего страшного! — улыбается Хэнк и, смотря на меня мимолётно, спрашивает, — А ты на сколько. — Примерно на шесть часов: до того места долго ехать, но вернусь к ужину. Сможете присмотреть за гаражом, пока меня не будет? — Без проблем!       Я наблюдаю за всей этой сценой буквально со стаканом в зубах и лишь когда друг машет нам, говоря: «пока», ставлю этот стакан на стол, прощаясь в ответ и в тот же момент замечаю, что Хэнк то и дело оглядываясь на меня, поднимается на второй этаж, а потом приостанавливается, зовя следом: — Бекка, иди сюда, кое-что покажу. — Окей, — я закусываю губу и поднимаюсь наверх, слыша, что за моей спиной захлопнулась входная дверь.       В животе с новой силой всё перекручивает, а я ухмыляюсь, подходя ближе к Хэнку. — По тебе сразу видно, что ты горишь, — усмехается он, притягивая меня за талию к себе. — Я хочу тебя… — практически шепчу, едва касаясь его губ, прежде чем желанно поцеловать.       Тут уже не до нежностей, когда внутри пылает невыносимый жар, каждое прикосновение отдаётся током в голове, а хочется большего и всё за раз, всё сразу. Мы валимся на кровать и в порыве страсти Хэнк целует мои губы, периодически кусаясь, а потом переходит на шею, а затем ниже и ниже…       Следующие полчаса были очень насыщенными и врезались в мою память надолго, ведь такие бурные эмоции не забудешь никогда в жизни.       А сейчас моё прекрасное сокровище лежит и обнимает меня, улыбается, несколько минут назад вытворяя невообразимое и проговоря самые правдивые фразы в мире и среди них были те три заветных слова — Я люблю тебя.       Я тоже люблю тебя, мой милый, и это самая чистая правда.