Nothing Else Matters

Когда Гамбит сказал про замечательный план по проведению дня, Шельма сразу начала догадываться, какое у него будет завершение. Да, Реми умел бесподобно ухаживать. День пролетел незаметно, и хорошие эмоции переполняли девушку. Но теперь, вечером, когда они подходили к гостинице (и это продумал. В институте бы явно ничего не получилось), Анна начала сильно волноваться. В голове царил хаос, мысли беспорядочно сменяли друг друга. Может, стоит прямо сейчас сбежать? А вдруг он её после этого бросит? Что о ней будут думать икс мены, если узнают? Теоретически, креол еще не делал ей явных намеков о завершении дня. То, что Реми почти всё время раздевал её глазами - не его вина, нужно было одеть что-то более закрытое. Он даже руки не распускал больше, чем обычно. Боялся испугать? Может быть. Все же, он не такой козел, каким иногда кажется. Ну, ладно. Даже если у них сейчас что-то будет, что дальше? Ведь их отношения обречены! Что, если воспоминания об этом дне, о их близости, будут еще сильнее ранить душу? Сейчас, пока они поднимаются по лестнице в номер, и Анна в пол уха слушает болтовню француза, еще есть возможность уйти. Там, за дверью, она не сможет. Не потому, что Гамбит не даст - пусть только попробует - потому, что сама не сможет. Она его любит, как не тяжело это признавать. - Ну, вот мы и на месте, chéri, - Гамбит тихо закрыл дверь и, облокотившись об стену, соблазнительно улыбнулся. - И зачем ты меня сюда привел? - ляпнула Анна. Ну вот, ничего тупее сейчас нельзя было сказать. Разумеется, француз знал, что она догадалась. Нужно быть совсем тупым, чтоб не понять это, зачем любвеобильный парень создал интимную обстановку. - Тебе сначала рассказать в подробностях, или сразу показать? - оторвавшись от стены, Лебо резко подошел вплотную к Анне, отчего у той перехватило дыхание. Рукой он ласково провел по её бедру. Покраснев, Шельма грубо толкнула его в грудь, заставив отойти на шаг. - Хочешь грубо? Ну что ж, Гамбит не против, - нагло ухмыльнулся француз. - Реми! - возмущенно воскликнула Шельма. Креол её одновременно пугал и притягивал. "Нет, не хочу думать о том, что будет потом. Неужели я не могу побыть счастливой хотя бы один день?" - всё для себя решив, Анна внимательно посмотрела в чёрно-красные глаза парня. - Шучу, красавица. Гамбит будет нежным, - ободряюще улыбнувшись, Лебо предпринял еще одну попытку прикоснуться к Шельме. Не получив сопротивления, француз перешел к более решительным действиям. Домой Курт вернулся только вечером - после школы было принято решение прогуляться. Никого особо видеть не хотелось, почему - парень сам не знал. Голова была забита мыслями о Ванде. "Интересно, что бы было, если бы Альварес тогда меня выдал? Как бы она отреагировала? Разозлилась бы? Хотя, на что тут злиться... Вечно все из неё психа делают, а она вовсе не такая плохая." Телепортировавшись сразу в комнату, дабы ни с кем не пришлось разговаривать, Курт обнаружил, что Гамбита тут нет. "Странно, и где это Креол пропадает? Неужели всё же не выдержал и пошел изменять Шельме? Жалко, она, наверное, расстроится. Хотя... Она же сейчас без силы, верно? - парень бухнулся на кровать и стал равнодушно смотреть в потолок. - Получается, что он просто утащил её из лазарета, не смотря на запреты Хэнка. Интересно, а я бы так смог? - мысли парня прервал шум за дверью. - Так... Гамбит что-то сказал, возмущенный вскрик сестры, пощечина, оба смеются. Ну, креол как всегда", - дверь открылась, и в проёме нарисовался счастливый француз. При виде равнодушно сверлящего взглядом потолок Вагнера он слегка нахмурился. - Что случилось, mon ami? Курт отмахнулся и повернулся лицом к стене. В голове возникла мысль, что Гамбит видел его в подобном состоянии чаще других. И, как ни странно, искренне пытался поддержать. Повернувшись обратно к растерянному парню, Курт равнодушным голосом произнес: - Я, похоже, влюбился. - Так разве это плохо? - Лебо аккуратно повесил плащ на спинку стула и сел на край своей кровати. - Для меня - да. - Так, к этому мы вернемся чуть позже. Для начала - кто она? - Ванда, - Вагнер прикрыл глаза, ожидая любой реакции. Смеха слышно не было, и он, открыв один глаз, покосился в сторону француза. Тот задумчиво тасовал карты. Курить Реми пытался бросить - Анна не переносила запах табака, поэтому в комнате теперь почти всё время слышался этот шелест. - Ну, надо ей всё рассказать, чего ты тут унываешь лежишь? - Лебо решительно поднялся и вопросительно посмотрел на Курта. - Что? Нет! Ты что, с ума сошел? - Попрыгун испуганно сел на кровати. - Почему это? - слегка обиженно поинтересовался француз. - Да потому, что ты, наверное, забыл, кто я! - телепортировавшись почти вплотную к Гамбиту, Вагнер отключил индуктор и оскалился, показывая клыки. - Так вот, напоминаю! Я - чудовище, покрытое синей шерстью и с хвостом! Думаешь, Ванда захочет с таким быть? Думаешь, кто-то ВОБЩЕ захочет с таким быть? - Я не думаю, mon ami... - Оно и видно, - проворчал Курт, отходя на пару шагов назад. - Я знаю, - невозмутимо продолжил креол, подходя к двери. - Ты не забыл, что чувствую эмоции других людей? - И? - недоверчиво изогнул бровь парень. - Так вот, конкретно сейчас я чувствую, что за дверью стоит человек, которому ты нравишься, - прежде, чем Вагнер успел осмыслить сказанное, Реми резко открыл дверь и за руку втянул стоящую за ней покрасневшую от смущения девушку, - думаю, дальше вы разберетесь сами, - поклонившись, креол вышел в коридор, оставив Курта с Вандой наедине. Алая Ведьма уже почти зашла в свою временную комнату, когда услышала возмущенный голос Вагнера. - Что? Нет! Ты что, с ума сошел? Подслушивать, конечно, не хорошо, но любопытство одолело девушку, и она, оглядевшись - нет ли кого, подошла к двери парней. - Так вот, напоминаю! Я - чудовище, покрытое синей шерстью и с хвостом! Думаешь, Ванда захочет с таким быть? Думаешь, кто-то ВООБЩЕ захочет с таким быть? "Что? - сердце Максимофф участило свой ритм, глаза широко распахнулись. - Он... Любит? Меня? Разве такое возможно?" - почувствовав дрожь в ногах, девушка прислонилась к стене, закрыв глаза и стараясь успокоить дыхание. Француз что-то тихо ответил, но расслышать, что, не удалось. В надежде услышать еще что-то, Ванда прислонилась ухом к двери. - Так вот, конкретно сейчас я чувствую, что за дверью стоит человек, которому ты нравишься. "Чёрт!" - лихорадочно успела подумать девушка, прежде чем сильная рука затащила её в комнату. - Думаю, дальше вы разберетесь сами, - поклонившись, француз вышел в коридор и закрыл за собой дверь, оставив их наедине. Курт выглядел не менее смущенным и растерянным, чем сама Максимофф. - И... Давно ты там стояла? - индуктор всё еще был выключен, и было видно, как хвост парня в волнении ходит из стороны в сторону. - Я... Прости, я не хотела подслушивать, - если бы кто-то сейчас их увидел, то пришел бы в шок: вечно невозмутимый и веселый Курт Вагнер, а так же вспыльчивая и слегка грубая Ванда Максимофф стояли друг против друга и сгорали от смущения. - Гамбит правду сказал? - на выдохе произнес парень, внутренне сжавшись. - Да... - Алая Ведьма, до этого стоявшая, опустив голову, подняла взгляд и твердо посмотрела в глаза мутанту. Чего стоило ей не дрогнув произнести следующее, знала только она. - Я люблю тебя, Курт. Таким, какой ты есть - синим, волосатым и с хвостом, - уголки губ девушки дрогнули, и она робко улыбнулась. Попрыгун счастливо зажмурился, словно не верил в происходящее. Подойдя к Алой Ведьме, он осторожно прикоснулся рукой к её щеке. Она не отстранилась, только с надеждой на него посмотрела. Наплевав на всё, Курт наклонился и поцеловал её. Ванда обвила руками его шею и ответила со всей нежностью, на которую было способно израненное сердце девушки.