Покровитель

— Ты уверен, что ничего не хочешь мне сказать? Мужчина забился в угол и стёр рукой кровь из-под носа. — Я ничего не знаю! — едва ли не истерично воскликнул в ответ он. — Да что ты, — Аарон присел напротив него на корточки. Мужчина попытался отмахнуться от его рук, забиться ещё глубже в угол, но это было невозможно. Он знал, что сквозь стену пройти не получится, а даже если и получится, то Тёрнер достанет его и там. — Прошу… — Я ведь по-хорошему просил, Робби, — Аарон наклонил голову в бок. Он поднялся на ноги, а затем поднял и мужчину. Заставил его опереться на стену. — Просил сказать, где этот сраный блокнот. Просил сказать, кто приходил к Генри в гости вчера. А ты знаешь и молчишь. Аарон вновь замахнулся. Роберт буквально съёжился, а через миг, когда рука Тёрнера была буквально в миллиметрах от его лица, воскликнул: — Я всё скажу! Только не бей! — Так бы сразу. Аарон опустил руки, а после взял со стола какую-то тряпку и стёр ею кровь, чтобы случайно не заляпаться. В конце концов, утром они договорились встретиться с Эшли и поужинать. — К нему приходил Коди. Коди! — Что ещё за Коди? — Аарон сделал шаг назад. Роберт медленно сполз по стене обратно вниз. — Новый головорез Паркера. — Высокий и коротко стриженный? — Да! Он! — Робби, — Аарон вновь присел напротив мужчины. — Если я вдруг узнаю, что ты мне солгал, ты знаешь, что я с тобой сделаю. — Клянусь… — Так-то. Аарон поднялся на ноги и отошёл. Роберт встал на четвереньки. В какой-то степени его было жаль: сломанный нос, выбитые зубы. Наверняка сломалось и несколько рёбер. Он плакал, но непонятно от чего именно: то ли от боли физической, то ли от страха. Паркер ведь тоже не пожалеет Робби, когда узнает, что и кому он выдал. Тёрнер лишь хмыкнул и выкинул в угол окровавленную тряпку, выходя из небольшой подвальной мастерской. Курт, до этого опиравшийся на заднюю пассажирскую дверь чёрного внедорожника, взбодрился. Он выкинул сигарету на пол и подошёл ближе ко всё ещё хромающему Аарону. — Ну что там? — спросил он, протягивая коллеге пачку сигарет. — Все дороги ведут к Паркеру, — усмехнулся мужчина, а после покачал головой на предложение. Курт пожал плечами и взял себе сигарету, после чего убрал пачку в карман. Аарон по пути достал из кармана окурок и выкинул его в урну. — Коди завалил Генри, — продолжил Тёрнер. — Коди? — Курт нахмурился. — Я тоже сначала не понял, — Аарон выдохнуд. — А оказывается, мы его знаем. Новый среди людей Паркера. Высокий, коротко стрижен. Помнишь того курьера? — Да брось, — Курт нервно хихикнул. — Он, конечно, мог, но с чего вдруг Паркеру ему доверять такие дела? — Я сомневаюсь, что Роберт врёт, — признался Аарон. — Я его так обработал, что он мать бы родную продал при необходимости. Тем более, ты знаешь, какая он тряпка. — Паркер его прикончит, если он сказал правду. — А если солгал, то прикончу я. Вот и думай, что хуже. — Знаешь, я лучше бы сдох от пули Паркера, — Курт усмехнулся. Что правда, этого было мало. И Курт, и Аарон это понимали. Да, знали кто. Но не знали, где этот «кто» находился. Правда, этот «кто» тоже отхватил, причём от своих же. Он вернулся на место преступления не сразу, но блокнота там не было. Блокнот уже вечером был в руках у Эшли, которая не могла от него оторваться. Она даже отказалась из-за этого от встречи с Аароном, о чём очень жалела. Ему было жаль немного меньше: рядом был Коди, из которого требовалось выбить слова и всю дурь, чтобы последней стало хоть немного меньше. Питерс внимательно поглощала одну страницу за другой. Она делала заметки в отдельную тетрадь, выписывала имена и цифры, поражаясь тому, какие там крутились деньги. Сопоставляла суммы с именами и событиями, объединяла всё в кучу, выносила для себя тезисы и отмечала основных действующих лиц. Везде был Линкольн. Всё шло к Линкольну. Фамилия казалась очень знакомой, и речь шла вовсе не о шестнадцатом президенте США. Эшли не сразу поняла, что видела этот контакт у Аарона, но когда эта мысль пришла ей в голову, то девушка довольно быстро скинула всё на совпадение. Мало ли в мире Линкольнов? Вокруг денег везде крутились, помимо Линкольна, и другие фамилии. По инициалам Питерс поняла, что Линкольна два разных, а кроме них в основных рядах ещё три человека: Тёрнер, Осборн и Грассо. Скорее всего, только эти люди и знали, где хранилось всё, что может их сдать с потрохами. Эшли понимала, насколько сильное оружие в её руках. Она работала день и ночь напролёт. Её захватил энтузиазм. Очнуться удалось лишь утром, когда пришло сообщение, адресант которого всегда заставлял девушку улыбаться: «Как спалось?».